Виктор Точинов – Ангелы ада (страница 28)
Зачем я тогда поперся глазеть сквозь предательское стекло зимнего сада? Жил бы и не замечал, что на черепе растет все более ветвистое украшение…
Ладно…
Лежала она в одиночестве, а врача я, когда шел, встретил на крыльце, он там задумчиво курил. Видимо, пациентка подействовала на него – отослала так, что он ничего не заподозрил. При этом сумела не показать, что очнулась. Грамотно.
Она смотрела на меня и ждала, когда я что-нибудь скажу. Я смотрел вбок. Не дождавшись, она заговорила сама. Получалось с трудом:
– Это была «капелла», Питер… Небольшая, но настоящая… Я видела восьмерых… Двое, мужчина и женщина, – точно из тех, с кем мы схлестнулись Хармонте… Насчет остальных не уверена… А солист у них – Светлячок.
Подождала мою реакцию. Я молчал.
– По-моему, он не играл роль… Взаправду ничего не помнил… Но как увидел этого, высокого, в нем сразу щелкнуло: подбежал, обнял, как будто любимый отец с работы пришел… Так обрадовался! Закричал: пошли с нами. Типа мы сами все поймем… Я ударила как могла, но кто я против «капеллы»? А близнецов нейтрализовал Светлячок своим поганым мерцанием… Если б не он, девчонки смогли бы за себя постоять… Пообещал им что-то интересное, так и увели их…
Горгона сделала паузу, восстанавливая дыхание. Монолог давался ей тяжело в самом прямом физическом смысле. В моральном – не знаю… Мораль у Горгоны своеобразная, за годы семейной жизни я начал было о том забывать, но она напомнила ярко и зримо.
Отдышавшись, она выкрикнула:
– Ну, скажи ты хоть что-нибудь! Обругай меня! Ударь!
Мне нечего было сказать этой женщине. Тем более незачем распускать руки. Я повернулся и молча вышел.
Пока я полночи безумствовал, полагая, что измена жены – это худшее, что может в жизни случиться, похитили моих дочерей. Так что мое дело теперь – спасать детей, а не выяснять отношения… Нет отношений. Были и закончились.
Никогда мне не было так плохо…
Если б ночью в этом доме находился муж и хозяин в моем лице, тогда беды бы, возможно, не случилось, с Питером Пэном шутки плохи. Однако вышло так, как вышло… Вдобавок Светлячок оказался предателем. Он раскрыл похитителям тайное убежище Пановых, он помог нейтрализовать близнецов, а потом вывел их, притворяясь другом. А кто его привел в дом? Я. Мое решение, моя вина.
Рассказывать Горгоне про наш договор с Плащом не имело смысла. Я теперь вообще не видел смысла в разговорах с ней…
«Капелла», значит. Старые знакомые по Хармонту. «Тетя с волосами», наблюдающая с крыши, она же – на фото. Марианна Купер… Понятно теперь, каким образом были пробиты защитные шлемы у охраны и кто выжег всю регистрирующую аппаратуру в округе. Кому, как не «капелле», хватило бы на это сил. Сформировавшаяся, созревшая «капелла» – это демон с почти неограниченными возможностями. И мне с ним драться.
Часть вторая. Великолепная семерка
Громадные медные руки с острыми стальными когтями были у Горгон. На головах у них вместо волос двигались, шипя, ядовитые змеи. Лица Горгон, с их острыми, как кинжалы, клыками, с губами, красными, как кровь, и с горящими яростью глазами были исполнены такой злобы, были так ужасны, что в камень обращался всякий от одного взгляда на Горгон.
Глава 1. Неофициальный недружественный визит
Дорога обошлась без сюрпризов. Зона была на удивление спокойной, предсказуемой, что случается нечасто.
Отряд наш – четыре человека. Компанию мне с отцом составили Андрей с Леной – те самые соседи-учителя, в момент нападения отошедшие в сторонку. Они не трусы, а просто благоразумные люди. Я сделал этой парочке предложение, от которого трудно отказаться, и они согласились мне помочь.
Кого еще просить о помощи, когда некого просить? Родного отца – само собой, но двоих нас недостаточно. Остаются соседи. К тому же все равно они в курсе, так что лучше держать их на виду – просто на всякий случай.
Андрей – инфразвуковик-резонансник, способный на трюки, которые кто-то, разинув рот, назвал бы телекинезом. Его подружка, как выяснилось, «термальщица» и «погодница», что в Зоне тоже очень кстати. Когда я назвал сумму, которую готов заплатить им за услуги, они, дружно сверкнув глазами, попросили время на подумать, но ждать я не мог. Пообещал – в качестве бонуса – снять их с крючка. Андрей с Леной ведь не от хорошей жизни заделались учителями в этой глуши, их крепко держали за… в общем, держали.
То, что парочка была незарегистрированными аномалами, – полбеды. Когда-то они промышляли воровством, пользуясь своими способностями, и в одном из эпизодов кража не задалась – по ходу дела Андрей случайно убил охранника. Менты преступника не отыскали, зато отыскала наша служба безопасности… Доказательства вины были убойными и включали видео с места преступления. Все это я выяснил из досье, вытащенного из базы данных СБ ЦАЯ, без разрешения, конечно. (Должен же я знать, кого мне навязывают в педагоги для моих близнецов?)
Теперь я наобещал Андрею с Леной, что из всех информационных хранилищ компромат на них будет мной стерт, вся доказуха накроется. Андрей знает мои возможности, поверил сразу. В самом деле, мне это не сложно, а для них жизненно важно.
Поверить-то он поверил, но все равно мялся, жался и сомневался… Несмотря на все мои попытки убедить, что брать штурмом Новую Голландию никто не собирается, стрельба и прочие членовредительные эксцессы не предусмотрены – придем, без шума возьмем свое и столь же тихо уйдем. Не сложнее, чем на заре его карьеры было выпотрошить сейф с наличкой в каком-нибудь офисе…
Однако он ныл и ныл, сыпал номерами статей, карающих за проникновение в государственные и военные тайны, называл конкретные сроки… Подковался в УК, горе-уголовник. Лена не ныла, но в целом поддерживала мужа.
Отчасти они были правы: в чем смысл подчистки досье, если туда попадут данные о новых художествах?
Но Питер Пэн умеет убеждать людей! Не угрозами или кулаками и не враньем, разумеется – до этого я никогда не опускаюсь, – исключительно неопровержимой логикой и умением насквозь видеть человеческие души. (Последние устроены ничуть не сложнее электрических схем – закоротите нужную кнопку, и все заработает, как вам надо.)
Переговорил с соседями по отдельности, «кнопки» у них разные…
Андрею я сообщил чистую правду: если менты, потерявшие их след, случайно вновь на него выйдут, то до ареста дело может не дойти, не говоря уж о заступничестве кураторов…
Поскольку Горгона взбешена пропажей дочерей и, едва оклемается, начнет рвать и метать, искать крайних и виноватых, а настоящие виновные далеко, то под раздачу легко могут угодить даже те, кто присутствовал при похищении, но никак ему не препятствовал… В общем, полетят мозги
Лене сказал другое: человек, до которого я хочу с их помощью добраться, причастен к поголовному уничтожению Общины Чистых в Янино. И, следовательно, к смерти ее сестры Карины.
И вот уже оба топают за мной по Зоне… Найти управляющую кнопку – великое дело, и не только в электротехнике.
В Зону, конечно, им было стремно идти, но репутация у меня что надо. Считается, что со мной безопасно, и это на девяносто процентов правда.
Ну а все остальное – оставшиеся десять процентов – судьба…
И не мне спорить с судьбой.
Отправились сразу, как я поговорил с Горгоной. Наплевал на приказы Бабуина и сбежал из усадьбы, из своего опустевшего, ставшего чужим дома. Не имел права ни минуты терять. Ночь не спал – плевать. Нажрался, подрался, потрахался – будем считать, отдохнул.
С отцом мы встретились на пересечении Московского и Колпинского шоссе. Я рассказал ему про условия Плаща, рассказал про то, что собираюсь сделать, и он только спросил:
– Ну, так чего мы ждем?
Погнали в сторону Южного приюта, но сам Приют обогнули, временно высадили Андрея с Леной (незачем им знать наши семейные тайны) и только потом въехали в заброшенное садоводство. В одном из пустующих домишек отец устроил собственную маленькую базу. Вернее, под домиком, изрядно расширив имевшийся там подвал и хорошенько замаскировав его.
Чего только он там не припас! Спецкостюмы разной степени защиты, вплоть до высшей (этот гроб на ножках я напялю, только если Зона появится на Луне и меня туда отправят, а в нашей гравитации – увольте). Оборудование – от простого, типа пробников, до новейших гаджетов. Провианта столько, что можно пережить ядерную зиму, ядерную весну и даже часть ядерного лета.
Плюс, разумеется, стволы и боеприпасы. Из носимого стрелкового оружия не было разве что УОКов, а в остальном – выбирай и радуйся.
– Возьми вот эту, – кивает отец на нечто длинноствольное, с оптическим прицелом и кучей разных прочих прибамбасов. – На трехстах метрах пробивает бронежилет пятого класса. Кучность, если длинными очередями не палить, идеальная.
Штурмовая винтовка импортная, незнакомой мне системы и наверняка баснословно дорогая. Но я отказываюсь от щедрого предложения.
– Ты же знаешь, папа, что я с детства не люблю таскать в Зону большие и тяжелые железяки…
– А ты знаешь другое: здесь не Хармонт и не старые добрые времена, когда за «колючку» ходили вообще без оружия… Слишком много всякой вооруженной швали тут шляется.