Виктор Точинов – Ангелы ада (страница 27)
Чужаки. Свора аномалов.
После таких слов я первым делом просканировал окрестности на предмет подслушивающе-подсматривающих устройств. Далековато от дома, но береженого известно кто бережет… Все оказалось чисто.
Андрей продолжал: их с подругой Леной не тронули, сказали – своих не калечим. Своих – то есть «детей сталкеров». Впрочем, если кто-то по глупости или упрямству путается под ногами, как Наталья, тогда приходится наказывать. Соседи благоразумно не путались… (Вообще никто в деревне всерьез не пострадал, разве что психика солдат, подвергнувшихся ментальному удару.) А еще моих соседей не тронули, потому что они понадобились как посредники.
– Главный там был – хлыщ в плаще, вроде вежливый и обходительный, но жутковатый, – сказал Андрей. – Просил тебе передать, что, если ты хочешь увидеть своих детей, должен как можно быстрее ему позвонить. Оставил аппаратик.
Он достал телефон – увесистый, спутниковый, убить таким можно – и отдал мне. Парня, конечно, потряхивало, но держался он вроде неплохо – учту это на будущее.
– Сказал, к четырем утра они избавятся от своего телефона, – добавил Андрей. – Оборвут ниточку.
В памяти хранился всего один контакт. Я дал вызов, едва лишь Андрей тактично покинул машину.
– Здравствуй, здравствуй! – сразу отозвались на том конце. – Вредный папка – собственной персоной!
Трубка засмеялась – смехом самоуверенного ублюдка.
– Узнал меня, Петр? Я обещал, что мы когда-нибудь встретимся.
Узнал ли я этого сукина сына? Да мне вовек его поганый голос не забыть.
– Как тебя называть? – спросил я.
– Как тебе будет угодно. Можно Плащ, мне все равно. Кое-кто меня уже лет сорок так величает, я привык.
– Что ты хочешь, Плащ?
– Давай начнем с того, что хочешь ты. Подозреваю, что тебе, Петр, хочется увидеть и обнять своих детей, не так ли? А мне нужны всего лишь «попрыгунчики». Оба.
– А полная карта Зоны тебе не нужна? – взбрыкнул я.
– Приноси. Не то чтобы в ней сильно нуждаюсь, но пригодится. Заверни в нее «Джека» и «Джона». И честно поменяемся, баш на баш.
– Где мне их взять?
– Диктую, записывай: кабинет Эбенштейна, стол – тот, из мореного дуба… Записал? Снизу под столешницей нашаришь рукой «Джека», он прилеплен на кусочек жвачки, а «Джон»…
– Издеваешься???!!! – заорал я так, что с проводов взлетели две недобитые галки.
– Честно говоря, да. Но ты начал первым. Возьми их там, где они лежат, где же еще? Каким образом ты добудешь артефакты – твои проблемы. Двух суток хватит? Дарю тебе завтра и послезавтра. А утром третьего дня, в восемь ноль-ноль, приходи к Апраксину двору.
– Куда именно? Апраксин – это же целый квартал!
– Квартал не стог сена, а ты не иголка…
– Куда именно? – гнул я свое.
– Ну, хорошо, хорошо… Главный фасад, четвертая арка галереи. Доволен?
– Четвертая с какой стороны? – занудствовал я.
Для того были свои причины: если знать точное место встречи, можно подойти загодя, подстраховаться от неприятных сюрпризов, а то и подготовить сюрприз свой…
Но тут же выяснилось, что Плащ понимает такие вещи не хуже меня.
– Четвертая со стороны Апраксина переулка. Но если встанешь у пятой или шестой, не страшно – там ты получишь на этот телефон сообщение, где и когда состоится обмен. Так что не теряй его, не разбивай и не закладывай в ломбард.
– Какие, блин, сообщения в Зоне?
– По графику в это время и в этом районе – «окно».
– По какому, блин, графику?! За идиота держишь? Что, блин, в Зоне бывает по графику?!
– Ой, беда, беда… – глумливо запричитал Плащ. – Я, кажется, разгласил информацию, к которой ты не допущен. Забудь. Не опаздывай и верь: сообщение придет… Но пусть будет и запасной вариант, для твоего спокойствия. Не сложится со связью – придет посыльный от меня. Чтобы добраться от Апраксина до места нашей окончательной встречи, я дам тебе полчаса и ждать не буду. Повторяю – не опаздывай.
– А если опоздаю, что, обмен не состоится? Если в пробке застряну? В конце концов, проникновение в хранилище может затянуться. Или вдруг оттуда все уже вывезли? Перебираешь ты, Плащ, с безопасностью. Похоже, артефакты тебе не так уж и нужны.
– Артефакты мне нужны. И почему-то мне казалось, что тебе нужны дети. Если не явишься вовремя, застрянешь в пробке – значит я ошибался, и не так уж они тебя интересуют… Но ты, в случае чего, в пробке время не теряй. Если поймешь, что не успеешь к сроку, возвращайся домой. И «Джека» с «Джоном» возвращай, где взял, – все отменится навсегда. У тебя один шанс. Одна попытка.
– Сколько людей я могу привести с собой? Ходить по Зоне в одиночку трудно.
– Сколько тебе угодно, Петр, решай сам. Но не перебарщивай, ты должен помнить: когда собирается в одном месте слишком много людей с оружием… а особенно в погонах и с оружием… оно, оружие, часто начинает стрелять словно бы само, без приказа… А нам это надо? Впрочем, повторюсь: решай сам.
На что способны жабы, я и без него знал… Даже не надо вспоминать Хармонт, включите визор, полистайте новостные каналы, где-то да обрадуют: террористы уничтожены, заложников спасти не удалось… Но свора людей с оружием может заявиться и сама, без приглашения.
– А если нас сейчас слушают?
– Вряд ли. Но если даже слушают – это кодированный канал. Ничего не поймут, а раскодировать не успеют.
– Короче, у меня только одна попытка, – еще раз уточнил я.
– Ты сейчас тупишь или надеешься, что я передумаю?
– Взамен получу детей?
– Никто их силой удерживать не будет.
– Договорились.
Сеанс связи завершился.
Условия киднепперов изложены предельно ясно. И никому ведь про истинную подоплеку дела не расскажешь… Менты, служба безопасности ЦАЯ, военные – исключено. Эйнштейн… сомневаюсь… Еще вчера не усомнился бы, но сегодня… Был ли он когда-нибудь мне другом или так, играл роль? Лучше не рисковать… Натали – отдельная тема, все-таки мать. С ней я решу позже.
– Андрей, – подозвал я соседа. – Ты видел и слышал много лишнего. Не хочу тебя пугать, просто намекаю: длина языка обратно пропорциональна продолжительности жизни, научный факт.
– Меня уже предупредили, – ответил он, криво усмехнувшись, и показал на аппарат в моих руках. – Это было очень убедительно.
– Тебя подвезти?
– Спасибо, я пешком. Запах у тебя в машине какой-то…
Ну да, пованивает… Один раз позабыл запереть «Лэнд Ровер» на стоянке – и заднее сиденье загажено. Но времени на клининг салона решительно нет.
В свою деревню я въехал весь в сомнениях. Предстояло выяснять обстоятельства произошедшего и параллельно думать, думать, думать… Но первым делом – добраться до холодильника и хранящегося там холодного пива.
Эйнштейн пока не появился. Ну и хорошо. Отбывая из офиса, я поручил Илоне вызвать ему помощь, указал место поломки, но как там и что с ним дальше, мне было фиолетово.
В усадьбе, узнав все детали, я набросился на Бабуина с законными обвинениями. Откуда мерзавцы узнали, где я живу? Ради чего вообще мы торчали в этой глухомани столько лет? Чтобы секретность блюсти, чтобы таких вот случаев не было! «У вас протекло, майор, ваша «беспека» – дырявое ведро!» – орал я ему в лицо, а он только утирал брызги слюны и лопотал что-то успокаивающее.
На самом деле я придуривался, уводя свору в сторону от правды. Незачем им знать такую правду, чем меньше они знают, тем мне спокойнее… Как Плащ выяснил наше местонахождение? Имелось у меня подозрение, переросшее в догадку. «Вредный папка», – с этих слов ублюдок начал разговор. Те же слова близнецы в компании со Светлячком передали в эфир, когда экспериментировали с его мерцанием и со своими новыми возможностями.
Поймать и запеленговать сигнал – чего трудного, если этого сигнала ждешь и к нему готовишься… Интересно, чья была идея выйти в эфир? Кто усилил сигнал? Усилил, понятно, Светлячок. Спрашивается, какова его истинная роль? Не засланец ли он? Засланец-засранец… Найду и закопаю урода. Или нет, нет, лучше подкину в НИИ Менеладзе, вивисекторы будут на седьмом небе от счастья…
Язык мой что-то плел для Бабуина, но мозг в процессе почти не участвовал, придумывал кары для Светлячка, одна другой страшнее. Наверное, так я подсознательно пытался скрыть и замазать простой факт: урода в семью привел именно я, наплевав на советы здравомыслящих людей, казавшихся мне тогда перестраховщиками… Увлекательное занятие оборвал слабый, но очень характерный толчок в голову. Зов, пришедший от Натали… Нет, от Горгоны, давайте уж называть вещи и людей их правильными именами…
За годы совместной жизни она навострилась звать меня подобным образом. Получалось, правда, не всегда, с близнецами выходило лучше. Сейчас получилось. Значит, она оклемалась и хочет поговорить со мной, но так, чтобы я пришел один.
– Пойду посмотрю, как там моя… – сообщил я Бабуину.
– А что на нее смотреть? Врач позовет, если будут сдвиги.
– Вы не понимаете? Она моя жена! – сказал я ему, подпустив истерики в голос.
– Жена?! Ваша?! – приподнял он брови. – Ну-у-у, раз жена… Тогда, конечно, без проблем…
Горгона лежала под капельницей. Организм «электромагнетика» во время воздействий теряет электролиты, соли, обезвоживается, и если в обычных случаях для восстановления хватает «энергетических капсул» (в просторечии «энерджайзеров»), то при сильной нагрузке ими не обойтись. В этой ситуации потери возмещают капельницами.
Лежала она в нашей – в бывшей нашей – спальне. Мертвенно-бледная… Хорошо, что в спальне, а не, к примеру, в оранжерее. В оранжерею я теперь вряд ли смогу войти. Омерзительные движущиеся картинки в розовых тонах так и рвутся в мозг, отпустят ли они меня когда-нибудь?