Виктор Ступников – Инженер Империи. Дальний Рубеж (страница 9)

К вечеру я добрался до усадьбы. Забор был закончен, как я того и требовал, а новые двери поставлены.

Стоило мне только войти в дом, как ко мне на порог явился Пётр с докладом:

— Ваше сиятельство, забор сделан, несколько деревьев повалено, завтра их притащим, плотник тоже завтра выйдет, начнет снимать полы.

Я утвердительно кивнул и добавил:

— Собирай деревенских. Надо крупы всем раздать. Проследи, чтобы всем досталось, а дровосекам заплати на то, что договаривались и ещё пару мешков сверху.

— Будет сделано, ваше сиятельство, — отчеканил парень и убежал.

Я же, достав шашку из машины, пошел кромсать старые сараи. Каждый мой удар с лёгкостью разрубал деревянные постройки, а точнее то, что от них ещё сохранилось. Закончив с этим, я позвал слугу и приказал сжечь все, что горит, а остальное вынести на помойку.

Пётр тем временем нагнал толпу к грузовику, а сам забрался в него и стал раздавать всем запасы.

Я же направился в дом, чтобы поужинать с семьёй в спокойной обстановке.

Маша сегодня выглядела особенно угрюмо. Даже удивительно, как меньше, чем за час нахождения у нас в гостях Анны, они успели сдружиться.

— Как долго нам тут придется жить? — не выдержала Маша, сидя за столом и ковыряясь ложкой в миске супа.

— Я уже говорил: это наш дом.

— Но тут из развлечений пройтись вдоль улицы назад и вперёд, — возмутилась она.

Что же, её можно было понять. Маша привыкла к шикарным вечеринкам и роскошным ужином, а теперь она лишилась всего этого.

— Я завтра собираюсь в город. Можешь поехать со мной, — предложил я.

— Чтобы что? Приехать и уехать? — продолжала капризничать сестра.

— Я тебе дал выбор. К тому же это лучше, чем сидеть на одном месте, разве нет?

Маша задумалась, перестав даже ковырять в супе ложкой, а после нехотя выдала:

— Ну ладно. Хоть на людей посмотрю.

На этом конфликт был исчерпан, и все смогли спокойно закончить ужин.

После я вышел проконтролировать, как ведётся раздача зерна и ещё на подходе к выходу из усадьбы услышал какую-то ругань с улицы.

Выйдя за забор, я увидел как двое взрослых мужчин о чем-то горячо ругались друг с другом. Но когда я подошёл ближе, то они оба затихли.

— Что-то случилось? — спокойно поинтересовался я.

— Ничего криминального, ваше сиятельство, — раздался голос Петра, сидевшего в кузове грузовика на последних двух мешках. — Эти двое опоздали, а теперь не могут поделить кому отойдет рис, а кому гречка.

— Берите, что дают, — я выхватил первый попавшийся мешок и всучил его одному, а второй мешок второму. — Скоро ещё привезу. Так что впредь не опаздывайте.

Мужики больше не стали спорить и, получив по мешку, разошлись с недовольными рожами.

— А тебе, Пётр, неплохо было бы себе помощника найти, — посоветовал я. — Задач у нас будет только больше, а я не всегда смогу быть здесь.

— Так я же справляюсь, ваше сиятельство! — спрыгивая с фургона, возмутился он.

— Ты меня совсем не слышишь, Пётр. Я же тебя не увольняю, а говорю, что помощь тебе нужна. Одному не набегаешься везде. Я вот завтра в город еду. Ты опять один останешься. И как ты уследишь и за заменой полов у меня дома, и за вырубкой леса, и за решением конфликтов в деревне?

У Петра не нашлось ответа на мой вопрос, он только похлопал глазами, вопросительно глядя на меня.

— Так что найди себе верного человека, которому сможешь доверять и скинь на него часть своих обязанностей, — продолжил я. — А теперь иди отдыхай. Ты хорошо сегодня потрудился, — похвалил я парня и похлопал по плечу.

Получив похвалу, Пётр весь аж расцвёл.

— Будет сделано, ваше сиятельство, — отчеканил парень и побрел в направлении своего дома, а я маякнул водителю грузовика, чтобы бросал свою баранку и шёл отдыхать в дом. А слуге приказал накормить водителя и выделить ему постель на ночлег.

Утром следующего дня я в коридоре встретил Машу. Она была крайне весела и легка. Как её вдохновила предстоящая поездка в большой мир! Хотя ближайший к нам город считался большим всего из-за каких-то трёх сотен тысяч жителей, что не шло ни в какое сравнение со столицей. Но по сравнению с Пытовкой это действительно был космос! По такому случаю сестра даже надела своё лучшее зелёное платье, подходящее к её глазам.

— Ты готова? — уточнил я у Маши.

— Как никогда прежде! — воодушевленно ответила она.

Мы выехали на рассвете. Маша, несмотря на ранний час, болтала без умолку, расспрашивая о городе, куда мы направлялись. Я отвечал односложно — мысли были заняты другим. Вчерашнее нападение на дороге не давало покоя. Кто-то явно хотел меня устранить, и вариантов было немного: Хан Байрак, мстивший за унижение; бывший управляющий, жаждавший вернуть власть, а, возможно, кто-то третий, державшийся всё это время в тени.

Но пока что следовало сосредоточиться на делах. В городе предстояло сначала продать шашку, желательно подороже, а затем закупить муку с инструментами для пекарни.

Город Серпоград встретил нас шумом и суетой. Узкие улочки, крики торговцев, запах жареного мяса и специй. Так сразу и не скажешь, что это был крупный город, скорее большая деревня.

Не отвлекаясь на посторонние дела, мы сразу направились на местный рынок, где, как я вычитал в дороге, имелась и оружейная.

Едва мы вошли на рынок, как Маша тут же потянула меня к лавке с тканями, но я твёрдо направил её в сторону оружейной.

— Зачем? — надула губы сестра.

— Сначала деньги, потом тряпки, — отрезал я.

Оружейник, бородатый детина с шрамом через глаз, оценивающе покрутил в руках шашку:

— Клинок не местный… Да и сталь — словно закалена магией. Где взял?

Кажется, в его представлении я совсем не выглядел, как человек, способный создать такой клинок.

— Трофей, — буркнул я. — Сколько дашь?

Торг был коротким. В итоге получилось выбить из торговца пятьдесят золотых рубля — почти втрое больше, чем я ожидал. Видать хорошее оружие в этих краях было в дефиците.

— Теперь пекарня, — прикинул я, но Маша уже тащила меня к рынку:

— Миш, смотри! Пирожные!

Пришлось купить ей медовый пряник, чтобы угомонить. Пока она чавкала, я договорился с купцом о ежемесячной поставке муки и приглядел ручную механическую мельницу на случай задержек в поставках муки или если спрос на хлеб превысит предложение. Электрическую покупать не имело смысла ввиду отсутствия возможности ею пользоваться в наших краях. А на оставшиеся деньги договорился о доставке нескольких мешков риса, пшена и макарон.

Пока Маша доедала пряник, я заметил, как по рынку за нами следил тщедушный подросток в рваных джинсах. Когда наши взгляды встретились, он тут же юркнул в толпу.

Шпион?

Но прежде чем броситься в погоню, я схватил сестру за руку:

— Идём. Быстро!

— Что случилось? — испуганно прошептала она, но тут же замолчала, увидев моё выражение лица.

Мы свернули в узкий переулок, где пахло тухлой рыбой. Я прижал Машу к стене и жестом велел молчать. Через секунду в переулок заглянул тот самый паренёк.

— Кто тебя послал? — рывком нагнал я его и прижал к противоположной стене.

Мальчишка затрясся:

— Н-никто! Я просто… хотел попросить монетку!

Его глаза бегали, пальцы нервно теребили край майки. Лжец из него был, как из меня балерина.

— Врешь! Даю тебе последний шанс или отсюда ты уже не выйдешь живым.

— Митька Вислоухий! — выпалил он.

Митька Вислоухий… Больше походило на кличку какого-то бандита.

— Кто он такой?