Виктор Ступников – Алхимик Империи (страница 22)
— Орион, мне кажется, ты можешь мне помочь, — сказал я мысленно.
— Я бы с радостью, хозяин… но не понимаю — чем? — растерянно ответил перевёртыш.
— Впрысни в меня свой яд!
Глава 9
— А-а, кажется, я понял, что нужно делать. Сейчас! — ответил Орион, запрыгивая мне на плечо.
В малых концентрациях яд Ориона обладал интересным эффектом. Он не причинял вреда, а даже был полезен — стимулировал регенерацию, повышал тонус. Но главное — он нейтрализовывал прочие токсины, если они были слабее по составу.
Клин клином, как говорится.
— Приступаю, — сообщил питомец и мягко впился зубами мне в шею, аккуратно вводя дозу.
Я поморщился — приятного в этом было мало. Но почти сразу почувствовал, как по телу разливается холодная волна. Яд Ориона начал действовать — нейтрализуя чужеродное вещество в крови и заодно снимая часть усталости.
Я подождал ещё пару минут, пока эффект от «подарка» Широкова не сошёл на нет. А затем рванул вперёд.
Дистанция уже была приличной, мои оппоненты успели вырваться вперёд. Но недаром я не спешил в начале.
Силы были сохранены. А значит — игра началась.
К восьмому километру я без проблем обогнал задыхающихся «марафонцев». Те уже шли пешком, спотыкаясь на каждом препятствии. Их забег явно закончился задолго до финиша.
А вот Широкова я начал догонять уже перед самым финишем. Заметив меня, он изо всех сил ускорился — но это не помогло.
Последние сто метров он едва переставлял ноги, ковыляя, как раненый лось. Я же чувствовал себя относительно бодро. И потому… за последние десять метров просто обошёл его, как стоячего.
— Вот и всё, — сказал я, глядя на тяжело дышащего Широкова. — Как ты там говорил? Готовь задницу?
— Да пошёл ты… — пробормотал он, — Быстров, ты как это вообще сделал?.. Ты ж…
— Тебя это сейчас не должно волновать, — усмехнулся я. — Надо же, даже не скрываешь, что жульничал.
Тем временем к нам уже приближался явно злющий Пётр Матвеевич. Он, похоже, что-то заметил во время забега — и теперь нас ожидал разбор полётов.
— Широков. Быстров. Ко мне, — жёстко приказал он.
Мы подошли. Преподаватель внимательно осмотрел нас обоих.
— Так… а это ещё что? — заметил он пластырь у меня на руке.
Я не стал оправдываться. Спокойно протянул руку.
— Если выясню, что на этом пластыре катализатор — можешь больше на моих занятиях не появляться, — холодно произнёс он.
— Да пожалуйста, — ответил я, чуть улыбнувшись. — Можете забрать на обследование. Всё честно.
И, взглянув на Широкова, демонстративно добавил:
— Вот, держите.
— Ладно… — протянул Пётр Матвеевич задумчиво, аккуратно отдирая пластырь и помещая его в герметичный пакетик. Судя по всему, подобные случаи здесь были не редкостью — инструменты у него имелись при себе.
Тем временем последние двое всё же доковыляли до финиша.
Пётр Матвеевич зафиксировал время первой четвёрки, а затем и пары последующих, уже участвующих в забеге, после чего сверился с часами и обратился ко всем:
— Значит так! Вернусь через четверть часа. А пока — всем задание: лёгкий бег. Десять… нет, двадцать кругов!
Пётр Матвеевич вернулся даже раньше, чем обещал. И выглядел ещё злее, чем до этого — видимо, уже получил результаты анализа.
— Первая четвёрка — ко мне! — строго скомандовал он.
Когда мы подошли, он без предисловий достал из кармана герметичный пакет с пластырем.
— Кто тормозил Быстрова? Кто решил устроить этот цирк? — бросил он, глядя на нас в упор.
Я пожал плечами.
— Какая разница? Я ведь победил. Так что смысла копаться, кто это сделал, я не вижу.
Он прищурился.
— Смотри, Быстров. Потом не обижайся, если с тобой случится ещё что-нибудь. Я ведь пытаюсь тебе помочь.
— Понимаю. И спасибо вам за участие, — кивнул я серьёзно. — Но ябедничать — не в моём стиле. С этим вопросом я разберусь сам.
Физрук немного помолчал, потом медленно кивнул.
— Ладно. Раз решил — разбирайся. Только потом не жалуйся.
— Конечно, — подтвердил я.
Решать свои проблемы чужими руками — точно не по мне. А с Широковым я смогу разобраться и без внешней помощи. По-своему.
— Ты… почему меня не заложил? — вдруг подошёл ко мне Рома. — В чём подвох?
— Никакого подвоха, — хмыкнул я. — Просто хочу, чтобы ты задумался — стоит ли нам доводить всё до конфликта.
— Наши кланы враждуют, — заметил он. — Тем более ты обокрал склад моей семьи.
— После того, как твой отец попытался меня похитить, а ты спровоцировал дуэль, — парировал я. — Не думаешь, это справедливый ответ?
— Ты слишком обнаглел в последнее время, Быстров, — процедил Широков. — Поверил в себя? Я тебе скоро покажу, где твоё место.
— Попробуй, — усмехнулся я. — Думаю, ты опять облажаешься. Как и в этот раз.
— Посмотрим, — буркнул он, проходя мимо и показательно толкнув меня плечом.
— Эй, а куда это ты собрался? — остановил я его, ухватив за руку. — Я же выиграл, не так ли?
— О чём ты? — натянуто произнёс Рома и нехотя остановился. Он опасливо покосился на толпу студентов. Забег уже закончился, и, как удачно, всё внимание сейчас было приковано к нам. Просто так уйти у него не выйдет.
— Как ты там говорил? «Готовь задницу», да? — я ухмыльнулся. — Или ты решил не держать слово?
— Я это тебе ещё припомню, — огрызнулся он, после чего обернулся к толпе. — И если кто посмеет достать телефон — лично придушу!
Я не стал затягивать. Как только он отвернулся — со всей силы врезал ему пинком под зад.
Широков едва не упал, отпрыгнул на несколько метров вперёд под хохот всей толпы. Уверен, это он ещё долго не забудет.
— А ну, всем тихо! — прогремел голос физрука. — Что тут у вас происходит⁈
Ответа не последовало.
Пётр Матвеевич тяжело вздохнул и махнул рукой:
— Всё. Шоу окончено. Следующая четвёрка — на старт.
Повернувшись к нам, добавил:
— Что касается вас: Быстров — пять, Широков — четыре, остальные — три. До конца занятия — можете отдохнуть.
За оставшееся время занятия ничего особенного больше не произошло.