Виктор Стогнев – Звёздный рейд (страница 15)
— О чём с ними разговаривать? — Утирая глаза, не сразу смог заговорить Джиг. — Зачем им, вообще, что-то знать о фирме?
— Тебе ведь Джиг сразу сказал — грабит фирма мирок. — Пояснил Херши. — Ну, для аборигенов всё идёт, как задумано, строятся корабли, куда-то улетают, а что за корабли и куда отправляются уже нюансы.
— Выгодное это дело, прям беда! — Загрустил Джиг. — Представляешь, сколько там служу, никого в другую систему не перевели, все только на повышение уходят…
Херши сокрушённо вздохнул, поник головой. — Корпорация просто не оставила нам выбора.
— То есть мне и ему вот, — кивнул на приятеля Джиг. — Мы в отпуске познакомились, разговорились. Работаем на одной станции, а поговорили только на планете уже. Миленький, кстати, мирок, да они все ничего после космоса. Херши логистикой занимается, кое-что понимает в навигации. Так ты не представляешь, сколько в систему откуда-то лома идёт! То есть известно уже откуда — с этой и таких же пиратских станций.
Лан в душе расцвёл — да это же та самая «металлобаза»!
Джиг продолжил. — Они у себя в отделе разбирают, какие обломки, на какие заводы, потом формируют по заявкам товарные партии…
— Тоже интересная картинка. — Прервал его Херши. — Караваны приходят на досветовой скорости, понять, откуда они, нет никакой возможности, а готовую продукцию отправляем только по адресам из особого списка, в известные системы гильдии. Заметь — мёртвые системы, без населённых планет. Это хабы… трудно описать, что такое: там и склады, и верфи, и стоянки флота, и куча разных станций.
Лан, кашлянув, спросил. — Только оборудование? А люди?
Херши криво улыбнулся. — А как же без них? Поступает материал с планеты, записываются дикари в космонавты. Фирма лучшую часть направляет на астероиды, в рудники и заводы, основной поток отправляем в хаб. Ты спрашивал о тех в капсулах у нас на борту. Миграцию полностью контролируют роботы гильдии, это как большой завод, безлюдное производство.
Джиг хохотнул. — Ага, совсем бесчеловечное!
Херши поморщился. — Короче, поживиться там не светит. А наши просто психи, учёные аборигенов тоже строят станции, что-то там исследуют. Так вот эти оригиналы попробовали влезть в киберсреду нашего отдела — собирались угнать звездолёт и лететь на досветовой скорости сотни лет что-то колонизировать! Я это дело сразу отследил, засекретил, ну и не стал мешать, даже помог занять места в капсулах.
Лан холодно спросил. — Не проще было пресечь самодеятельность? Стоило рисковать из-за рабов?
Херши напомнил устало. — Это не рабы, сколько тебе объяснять? И да — стоило, поверь, я в этом разбираюсь. Во-первых, они молодые, всем до тридцати циклов, во-вторых, учёные, высокий уровень интеллекта. Их можно включать в киберсистемы, такой биоматериал идёт по высшему разряду.
Джиг учтиво подождал, пока приятель договорит, и продолжил. — Я как раз с корабельными киберсистемами вожусь. Модули изнашиваются, выбраковываем. Регулярно присылают новые, да их просто так абы куда не воткнёшь, нужно подбирать варианты, вживлять, ну и, конечно, испытывать.
Лан не отрывал очень недоброго взгляда от простецкого лица Джига — он хорошо знал, что из себя представляют эти модули. Тот смутился, но понял превратно. — Мы тебе сказали, что сигналы подаются каждый прыжок — так никаких модулей бы не хватило. Это обязательно только при посещении опасных систем, типа этой. Когда новых блоков в системе корабля больше половины от первоначального состава, проводятся кое-какие процедуры по обновлению — иначе возрастает риск сбоя, киберсистема может не послать сигнал. Кстати, после обновления обязательно проводятся испытания. Просто так оттуда никому не улететь, но мы проводим испытательные прыжки. Это тоже был испытательный рейс, прыгнули сюда из промежуточной точки, а киберсистема дала сбой, не послала сигнал — бывает…
Джиг улыбнулся, снова наткнулся на взгляд Лана и добавил. — А тут ты сидишь!
Лан проклял своё решение не вживлять торговцам пси-паразитов — вполне бы хватило информации без эмоций. Бедняге пришлось обращаться за подпиткой к общему пси-полю, чтоб удержать себя в руках, сохранить внешнее спокойствие… да просто не свернуть этим улыбчивым парням бошки!
Сигнал подавали живые блоки киберсистем в пси-поле — определялся «критический» модуль, его убивал сигнал в болевую зону мозга, общий вопль ужаса, боли, горя пронзал световые годы и доносил до приёмника на станции гильдии эхо далёких мыслей — кто, откуда, куда.
Парень почувствовал растерянность, общую опустошённость. Примолкли потерянно всей командой. Вновь настал момент истины, эхо «просветления» — их внезапно догнал взгляд со стороны на себя самих.
Им так импонировала космическая беспощадность и решительность командора, даже холодная, безличная жестокость старой сволочи Шуи! Они хотели быть такими же, как жёсткое космическое излучение — твёрдо знали, что всё правильно, «во имя», «за наших». Они были «хорошие», даже когда подсаживали обречённым на головы пси-паразитов. Даже тогда оставались «хорошими», когда отчётливо понимали, что обрекаются бродяги на смерть исключительно их решением, просто потому что «так надо».
Любой из этих авантюристов в поисках артефактов или изолированных миров может когда-нибудь наткнуться на Землю, они просто снижали вероятность этого события, не более того. Спокойно убивали чужих ради безопасности своих… как гильдия, как торговцы.
Джиг и Херши не видели в этом изуверстве ничего странного, более того — в упор глядя в глаза смерти, заявили Лану, что гильдия, в которой они обречены, несет мир и просвещение в удалённые уголки галактики. А из мрака окраин всеобщему процветанию идёт угроза жестокого варварства — чему цветики, в чьей власти спасти Херши и Джига, являются прямым доказательством.
Лан неожиданно для себя почти согласился с ними — он точно никогда не допустит возвращения «Семицветика» в данном виде на Землю. Ребята признали правоту Рособороны — таких монстров терпеть на планете нельзя. Да они и сами не полезут, пусть даже из самых благих побуждений, в виде контакта с лучшими умами и худшими политиками. Не чувствуют себя для этого достаточно взрослыми.
Лан вспомнил приют, преподавателей, директора — их ласковые, понимающие, немного снисходительные взгляды, неуловимые улыбки, затаённую грусть, когда воспитанники говорили такие «правильные, хорошие»… глупости.
У него не возникло к наставникам упрёка, ни малейшего недовольства, только тёплое море бесконечной благодарности за то, что они подарили им возможность говорить и верить в эти правильные и хорошие глупости. Лан вдруг резко припомнил, что большинство учителей воевали, а до этого взрослели, учились в очень непростые времена.
В том и состояло истинное просветление — цветики осознали, что настала их очередь делать всё, чтобы у юных романтиков на далёкой Земле оставалась эта драгоценная возможность верить, заблуждаться, восторгаться, разочаровываться и судить. Возможно, когда-нибудь потом те, кто из цветиков выживет, станут достаточно мудрыми, чтобы вернуться в обычные земные приюты преподавать Географию. Сейчас же просто их пора воевать.
Лан лично увёл корабль торговцев в отвлекающий рейс. На пределе истечения «аварийного срока» Джиг включил программу прыжка, сам прыжок выполнили при помощи темпоратора — ни к чему цветикам лишние рентгены. А что кому-то не по себе от присутствия такого набора артефактов, пусть спасибо скажут, что живые ещё, даже без пси-паразитов на затылках.
Вообще-то, Джиг оставался живой и в себе потому только, что не самому же Лану было давать эту чёртову команду! Ну и Херши за компанию — он же ничем его не хуже. Так вот, они ничего не знали о содержании сигналов, характеристиках, по которым их различают, понятия не имели о возможностях приёмников, впрочем, как и о самих приёмниках только догадывались. Главное, было неясно, могут ли принимающие устройства определить положение источника, а если могут, с какой точностью?
Пришлось цветикам вспомнить, что они, вообще-то, тоже в определённом смысле космонавты. Пио с Оди, как вошли в транс, так и летели всю дорогу в качестве дополнительных модулей киберсистемы, во что бы то ни стало решили разобраться, как выбирается критический модуль, формируется общий крик ужаса, как на этой волне записывается информация. Они не собирались убивать ребят каждый такой прыжок — только первые два. Второй сигнал дали о том, что кораблик прыгнул в безвестную мёртвую систему — для обобщения и детализации «вундеркиндам» потребовалось убийство «всего лишь» двух неизвестных подростков.
Лан контролировал артефакты и Джига с Херши, попросту издевался над несчастными, экспериментировал. Цветики исследовали воздействие артефактов на разных людей, выясняли, насколько сами могут нейтрализовать или усиливать отрицательные эффекты помимо или в сочетании с наркотиками, определяли переносимость по степени воздействия, продолжительности, вели сравнительную статистику корреляций с возрастом, массой, эмоциональностью… Представителям среднего руководящего звена торговцев процедуры испытаний было никак не избежать.
По ходу дела Лан разговорил мужиков на общие темы, в принципе, ему требовались лишь подтверждения собственных догадок, но он, в отличие от некоторых, парень серьёзный, основательный, простыми предположениями удовлетвориться в столь ответственном деле никак не мог.