Виктор Сиголаев – Пятое колесо в телеге (страница 61)

– Вы ох-хренели?

– Все в порядке. Никто не собирается убивать твою Швецову. Ей сделают лишь несколько надрезов на груди, и… дальше на усмотрение братьев.

Какой-то столбняк на меня напал.

Я что, действительно это слышу? Собственными ушами?

Вот эта стоящая передо мной староста параллельной группы советского техникума на голубом глазу рассказывает мне, как будут резать мою подругу?

– На какое… на усмотрение? – выдавил я из себя.

– Братья проверят, девственница она или нет. А то было уже один раз – ритуал провели, а подруга оказалась «не девочкой». Ограничились просто обрядом оргии. Тоже ничего страшного, ей даже понравилось!

– Вы сумасшедшие?

– Мы нормальные! Это вы, которые онанируете по темным углам, сумасшедшие. Боитесь всего, врете друг другу. А у нас все честно! Свобода во всем.

– А вы… ее спросили? Вы меня! Меня спросили? Нас обоих?! Согласны мы или нет? Свободолюбцы хреновы!

– А это не обязательно.

– Не понял. Что не обязательно?

– Да согласие ее. Как и твое, впрочем! Если честно, ты и сам нам… не больно-то и нужен. Так… пятое колесо в телеге.

Я обомлел.

«А скрипач не нужен, родной. Он только лишнее топливо жрет».

– Как это… не нужен?

– Очень просто. Я же говорю – нам девственница нужна. А ты нам просто ее подогнал! Молодец. Теперь свободен.

– Что значит «свободен»? А как же… задания, уровни ваши, «Заповеды» с «Дармоедами»? – вконец растерялся я. – Мне же молитву надо было учить!

– А ты и повелся! Все-таки не дураки наши Жрецы. Так и предполагали, что клюнешь. Все «умники» клюют. Их хлебом не корми, дай поумничать. Умно́тина! А кругом типа одни бараны…

А ведь у нее «пунктик» насчет умников. Обидел кто?

– Так, короче… глу-пышка! – не отказал я себе в искушении щипнуть мерзавку за ее слабое место. – Мероприятие отменяется. И поиск непорочных дев на будущее – тоже! Иначе…

– А что «иначе»? – осклабилась Галина. – Заплачешь?

Что-то она чересчур наглая! И самоуверенная.

Я чего-то не догоняю?

– А иначе… все под статью пойдете! За похищение, за нанесение телесных повреждений и… за попытку изнасилования несовершеннолетней!

– И кто тебе поверит?

– Кому надо… те и поверят!

– Интересная, наверно, будет история, – хмыкнула Галина. – Повесть про тайное общество пачкальщиков стен в деревнях! Или у тебя есть что-то более захватывающее для ментов? Это к тому, что сейчас Цимакин тоже пачкает мазутом… кое-что. К примеру, твои вещички в «бараках». Интересно, что менты подумают по этому поводу?

Я скрипнул зубами.

Ничего себе, детский подпольный кружок!

У них оказывается все мелочи продуманы.

– А знаешь, умник, что твоя Швецова расскажет ментам? То, что ты, именно ты заманил ее в машину, потом подкрался сзади и вырубил хлороформом. Когда она очнулась, ты резал ее ножичком, пряча свое лицо под маской. А потом сказал: «Не бойся, Викуля, тебе не больно будет. Ты только ноженьки раздвинь свои… и расслабься», – а потом изнасиловал. Прилюдно! Так она все и воспримет, потому что будет под димедролом, или я не знаю, какие там еще таблетки есть у наших братьев.

«С «Викулей» у них недоработка, – мелькнуло в голове, – не велено мне ее так называть. А значит, и разведка у них работает не идеально. А в целом…»

А в целом – может прокатить. Ох, не дети это все планировали!

– Никуда она не поедет! – звенящим от ярости голосом произнес я, понимая уже, что и на этот мой наивный выпад наверняка уже заготовлен убойный ответ. – Хрен вам!

И я не ошибся. Насчет убойного.

– А она уже едет, – равнодушно заявила Галина и вяло махнула рукой в сторону площади. – Сам посмотри.

Я бросился к ограждению и глянул вниз.

Зеленый «жигуль» как раз в этот момент выруливал с гостиничной стоянки.

– Стой! – заорал я. – Назад!!! Эй, люди, остановите ту машину! Стой, скотина!!!

Несколько человек внизу недоуменно завертели головами – что за невнятный шум доносится сверху?

Капкан! Даже если догонять… я же на четырнадцатом этаже.

Все продумали, все рассчитали.

Я рывком развернулся к Галине:

– Куда они поехали? Говори, с-с… с-сама лучше ответь!

– Не знаю, – как ни в чем не бывало пожала она плечами. – Мне специально ничего не рассказывали, чтобы ты ничего не выпытал. Хоть бей! Мне нужно было лишь отвлечь тебя от Швецовой и задержать минут на пятнадцать, пока твою красавицу паковать будут. Думаешь, я просто так тебя на последний этаж заманила? А потом сказки тебе здесь рассказывала? Думаешь, развлекала? Хрен не нам, а тебе! Я просто время тянула. Беги теперь, догоняй свою любовь. Подпорченную. Только шансов уже тю-тю… нет. У нас все получилось! Как и всегда…

Кровь бросилась в голову.

Страшно представить, что будут творить с бедной девчонкой эти придурки.

Острое осознание беспомощности просто резануло по нервам. Как тогда… в вертящемся на склоне обреченном «Икарусе». Где я…

Додумывать было некогда.

– Получилось, говоришь, у вас? – произнес я, захлебываясь от ненависти. – Значит, догоняй, говоришь? Ну что ж…

Я оперся двумя руками о бетонное ограждение лоджии, дал себе секунду на «всю жизнь промелькнуть перед глазами», вдохнул поглубже, как перед погружением в ледяную прорубь, а потом отчаянным рывком бросил свое тело в пропасть.

Не ошибся ли я?

Через две секунды посмотрим…

Глава 31

Бег

В первый миг приходит отчетливое до безумия осознание того, что отныне твердой поверхности под ногами у тебя уже нет. И очень долго еще не будет. Возможно… вообще никогда уже не будет, потому как ты с этого мгновения принят в почетные члены клуба «истинных свидетелей пустоты».

Отныне ты знаешь, что такое, когда ничего под тобою нет!

Кроме атмосферы. И предстоящих кошмарно долгих секунд ужаса.

Я уже рассказывал о том, что ненавижу высоту?

Видимо, было за что!

В следующий миг ты обращаешь внимание на свист воздуха в ушах – как на что-то малозначительное и второстепенное, о чем можно было бы и не думать, но… почему-то все же думается.

Чего ж не пораскинуть мозгами, когда времени навалом!

Нет, «пораскинуть мозгами» – это плохая аллегория для данного конкретного случая, мне не нравится. Лучше… поразмышлять! Чуть не сказал «на досуге». Поразмышлять о воздушной какофонии, назойливо лезущей в уши, как о главном доказательстве того, что ты и вправду летишь… головою вниз. И летишь ты очень быстро, потому что асфальт вот только сейчас был где-то очень далеко, и уже на́ тебе – вот он, как на ладошке. Видно все до последнего камушка, впечатанного в битум. И ты сейчас тоже… впечатаешься в ту же самую гостеприимную среду! За компанию с камушками.

Не хочешь? Сам не хочу!

И, видимо, все же не так быстро ты летел к финишу, раз о таком количестве столь разнообразных вещей ты успел подумать за этот трудноопределяемый на предмет продолжительности период. К примеру, о том, что в «Икарусе» ты погибал-то не сам! Не по собственной инициативе! Там, знаете ли, было стечение хоть и не очень приятных, но совершенно не зависящих от тебя обстоятельств. А сигануть с четырнадцатого этажа – это уж извините! Исключительно твоя добрая воля. И никто не обещал, что на этот раз хоть что-нибудь хорошее из этой авантюры получится. Откуда ты можешь знать все правила этой коварной аномалии?