Виктор Сиголаев – Пятое колесо в телеге (страница 63)
Оставив между собой и Сеней проходящий мимо троллейбус, я миновал трассу и нырнул в Загородную балку.
О! Это моя вторая зона комфорта!
Развалки – это наше все.
Я даже мог точно спрогнозировать два возможных направления Сениного движения – или прямо к кладбищу, или направо вдоль Стрелецкого спуска к остановке «Пожарова». По шансам – десять к одному, так как второй вариант, скажем, для того, кто сверху, где якобы остался преследователь в качестве потерявшего след лузера, Сеня будет как на ладошке. А Сене очень хочется спрятаться.
Правда, душа моя?
Считайте, что он ответил «да» – спокойно миновал переход и намылился вглубь балки. Хороший ты мой… плохой мальчик!
Где ж тебя паковать-то будем?
Двигаясь параллельно и чуть впереди за руинами бараков, я прикинул, что Сеня по-любому выскочит на узенький пустырь, который, скорей всего, раньше был то ли плацем, то ли площадкой для построения строительных бригад. Отсюда выдвигались пленные немцы на восстановление города. А как миссию выполнили, так весь казарменный городок пришел в упадок, превратившись в чудесный Диснейленд для советской шпаны.
Поиграем, Сеня, в прятки-догонялки?
На пустырь торцами выходят три барака. С другой стороны – открытая местность, абрикосовый сад и детский сад с яслями, где я когда-то и сам чалился в свое время. Но не в этом суть. Я знаю, в какой барак с этого пустыря шмыгнет убегающий человек, если его неожиданно спугнуть. Чисто психологически знаю. Ну и на опыте наших мальчишеских баталий.
А там, в центре барака, обрушена крыша. Там тупик!
Я выждал за углом некоторое время, успел даже отряхнуть свою счастливую курточку от щепок миндальной коры. Потом резко оторвался от стены и зашагал навстречу черной футболке:
– Сеня! Ну, надо же! Ты ли это? Такие люди и без охраны. А что с лицом? Что за кислое выражение? Да вы, сударь, будто и не рады нашей встрече? Эй! Ты куда? Сеня! А поговорить?
Парень по ступеням крыльца рванул в разрушенное здание. Куда я и рассчитывал.
Хомяк в мышеловке.
Нет, там, конечно, есть пути для отступления – можно прыгнуть в дыру подвала, можно, обдирая пальцы, по обрушившимся перекрытиям вскарабкаться на крышу, а можно попробовать через комнаты втиснуться в оконные проемы, но, что называется, уж больно захламлены эти «нумера». С непривычки и ноженьки можно переломать.
– Сеня! Как же так? Мы ведь не договорили!
Я не очень надолго выпустил его из своего поля зрения – не хотел больше рисковать. Парень загнанной крысой еще пометался чуток у завала, потом резко развернулся лицом ко мне.
О! А ведь про «загнанную крысу» я недаром вспомнил!
Потому что опасны они, говорят, чрезмерно.
Вот и у Сени в правой руке тусклой холодной угрозой блеснул…
…кастет.
Глава 32
Битва титанов
Вон ты какой, северный олень!
Значит, этой вот железякой ты приложил мне когда-то по беспокойной моей головушке? Нехорошо, сударь.
Ну, кто именно это сделал, несмотря на свою недавнюю контузию, я уже понял. А вот за что мне эта боль? Кажется, тоже скоро выясню. Правда же, Сеня?
Так. Ну, что у нас тут?
Навскидку – ростом этот кастетоносец обошел меня где-то на полголовы, не меньше. И старше годика так на два, что в нашем нежном возрасте пока еще дает некоторое преимущество и в физическом плане, и в психологическом. Но лично мне совестно было бы рассуждать о чьем-либо преимуществе, имея целую прожитую жизнь за спиной, в которой сидячий образ времяпрепровождения всегда считался избыточной роскошью. Не говоря уже о профессиональной военной подготовке в плане единоборств, которая удачно легла на юношеские секции бокса, дзюдо и… загородную школу гребли на байдарках и каноэ.
Да-да! Иной байдарочник в уличной драке предпочтительней боксера будет – руки что ноги. Ну и мои занятия физкультурой с друзьями из КГБ тоже со счетов сбрасывать не стоит: боевое самбо, русбой, айкидо. Даже тацзи́ с цигу́ном – и те в кассу, несмотря на их созерцательно-оздоровительный характер.
И всего лишь какой-то Сеня с другой стороны ристалища. Пусть даже и с кастетом.
Не смешно ли?
Оказалось… не очень. Потому что не надо зазнаваться, друг!
Пока я перебирал в голове собственные бонусы, Сеня вдруг рукой, свободной от свинцовых колец, ухватил какую-то ржавую трубу зловещего вида и по-городошному запустил мне ее в ноги. И попал! Потому что уклоняться было некуда. Как и подпрыгивать в стиле Джеки Чана – кругом мусор и жутко стесненные условия для акробатики.
Труба с хрустом врезала мне по голени, да так больно, что я, охнув, осел на пол. И тут же Сеня в разбеге прыгнул на меня, как Ахиллес в свое время картинно прыгал на беднягу Багриса, который, на секундочку, превосходил в весе эту прыгучую блоху Греции раза этак в три. Только вместо благородного эллинского ксифоса надо мной в воздухе зависло унылое железо каторжных разборок, этот свинцовый демон предательских ударов исподтишка.
Опять этот кастет!
А ведь этот ботан Сеня не такой уж и неуклюжий, как сперва мне показалось!
Во всяком случае, я и на этот его прыжок в древнегреческом стиле среагировал недостаточно оперативно. Всех моих великих навыков хватило лишь на то, чтобы крутануться на грязном полу и уйти с линии атаки чуть в сторону. «Чуть» – это потому что по касательной в голову все же прилетело. Больно, блин! А если бы не увернулся? Да он бы башку мне пробил с таким размахом в полете!
Впрочем… по ходу я бессмертным стал недавно.
Но о лаврах Кощея додумаем потом. После драки.
А сейчас в ухе зазвенело так, как звенел бы сам воздух внутри Царь-колокола. До темноты в глазах! И в этом полумраке, на свое счастье, я все же заметил, что Сеня не прекратил атаки – потеряв равновесие на излете своего замечательного прыжка и свалившись рядом, он, даже падая, несколько раз исхитрился выбросить руку с кастетом в сторону моей головы. Хоть и не прицельно, но один раз по плечу меня достал.
И стал подниматься после падения гораздо быстрее меня!
Он что, под наркотой, что ли?
Сеня двигался, как Терминатор из фильма, – с каким-то немыслимым ускорением. А рука, вооруженная железом, без перерыва совершала возвратно-поступательные движения в сторону, как мне казалось, моего злосчастного уха. Как тот поршень из двигателя внутреннего сгорания, что мы скоро будем изучать в технаре. Дожить бы…
А! Так я же… Кощей вроде.
Блин! Вновь зазвенело! И я опять не успел додумать мысль о своем новоприобретенном бессмертии. Послушайте, на кой ляд мне такое бессмертие, если там все кому не лень меня будут железом тыкать? По ушам! А не разозлиться ли мне по этому поводу?
Вспышка бешенства придала прыти.
Получив очередной приход по уху, я, игнорируя все техники единоборств мира, тупо подтянул оба колена к груди и выстрелил ногами в сторону остервенело двигающегося противника. Не прицельно, а лишь бы дистанцию разорвать с этим психом – в хаосе его судорожных атак не было системы. Тут никакая боевая наука не поможет.
Попал! Первый раз повезло… за последнюю минуту.
Сеня отлетел к стене и грохнулся на задницу. Тут же перевернулся на четвереньки и на трех конечностях засеменил ко мне – четвертую, которая с кастетом, уже отводил в сторону для очередного удара.
Точно, обдолбанный!
И… позвольте! Тут кто на кого собирался нападать? Вообще-то я его преследовал! И в ловушку его заманил тоже я. Этот Сеня не попутал ли чего? Мне ведь сейчас даже на ноги встать не дают!
Ну, ладно. Вот ты, значит, как?
Не вставая, я крутанулся на правый бок, дабы дезориентировать противника, сжался пружиной и вновь выстрелил ногами. На этот раз с вывертом и прицельно – в левое плечо подползающего злодея. Того развернуло в воздухе, и он шлепнулся на спину среди битой штукатурки, проехав с полметра и оставив под собой полосу относительно чистого пола. Рука с кастетом приглашающе вытянулась в мою сторону. Даже слегка дернулась по инерции, обозначая очередную атаку.
Нет, он положительно меня удивляет. Упорство, достойное лучшего применения!
Это к тому, что я уже полностью контролировал ситуацию. Спокойно, как на тренировке, мягко принял выбрасываемую руку на предплечье, извернулся на спине и вытянул захваченный локоть на болевой прием, закинув свою левую ногу на шею гаденыша. Правую ногу перекинул ему через живот.
Мертвая позиция! Без вариантов.
Ну что, приплыл, психопат?
Как бы не так!
Злобно пыхтя под моим коленом, Сеня неожиданно вцепился свободной рукой мне в больную голень. Которую сам же только что и повредил трубой! Нет, вы это видели? Гад, когтями зачем?
Ах, так?
Моя ошибка. Привык, знаете ли, к благородным поединкам, разбаловался. Когда блокируешь соперника безнадежным болевым, тот сразу сдается. Положено так! До реального исполнения приема никто никогда не доводит, дабы не травмировать спортсмена. Однако здесь вам не тут – не олимпиады, понимаешь, со спартакиадами. И спортсменами на этом борцовском ковре из загаженных половых досок, полагаю, даже и не пахнет.
Ну, сам виноват!
Я плотнее захватил ногами корпус поверженного противника и потянул захваченную руку на себя. На излом в локтевом суставе. Сеня взвыл диким зверем и забился подо мной, как стреноженный ягуар. Главное – синяк мой тиранить перестал!
– Хватит! Все-все!! Больно!!!
Ну, вот. Другое дело! Может же, когда захочет.