Виктор Сиголаев – Пятое колесо в телеге (страница 64)
Игнорируя его пожелания, я до кучи еще и кисть ему вывернул в правильном направлении – он, оказывается, кастет до сих не выпускал из пальцев! На что-то еще надеется, оптимист?
– А-а! Отпусти!!
Свинец тяжело шлепнулся мне на плечо. Вот и славненько.
Отпускать?
Вспомнилась Ленка на Приморском бульваре. Нарядная такая была, счастливая в своем несуразном сарафанчике. Так и лежала в нем на газоне… с пробитой головой.
Я сильнее согнул левую ногу.
Ту, которая была на чужой шее. Под ногой заскулило и захрипело неприятное мне существо. Нет, не впечатляет. Что-то мне мало! Выпуская на свободу измученную руку, я еще раз из положения лежа врезал женскому обидчику туда, где у нормальных людей функционируют почки. А у этого даже и не знаю, где они, он же нелюдь!
В целом красивым наш поединок не получился. Так сказать – не для голливудских подмостков, хотя злодей все же был почти повержен, как и положено в правильных блокбастерах.
Вроде все…
И тут я, как на грех, вспомнил судорожный кашель Тошки. И как она стеснялась выходить из машины, когда ей было реально хреново. Стал бы я на ее месте думать о своем внешнем виде?
Не думаю…
Планка поползла вниз.
Все же поймал ее в последний миг и нечеловеческим усилием воли постарался удержать себя в рамках приличия – не дал животной ярости ослепить культурного и без малого интеллигентного человека. Все, что душа просила, пришлось делать аккуратно, цивилизованно и относительно без нервов: поднявшись на ноги, помог Сене встать, бережно прислонил его к грязной стенке и, еще раз шикнув на собственные разбушевавшиеся гормоны, стал отвешивать этой роже сочные звонкие оплеухи. Не очень травмирующие, но чрезвычайно болезненные по ощущениям и, надо думать, обидные.
Чисто в педагогических целях!
Подчеркну – все манипуляции производились практически безэмоционально!
Справа-налево, справа-налево и дальше – по квадрату. Дип-хаус, блин. Эмбиент-версия с реверберацией ритма по всему подвалу разрушенного барака.
Такие звонкие получались пощечины!
Надолго меня не хватило – я же не садист.
Рука опять же устала от этой перкуссии. И юшка пошла из гадского носа, на что у меня рефлекс с детства: кровь пошла – драке конец. Повезло тут… кой-кому из присутствующих.
Усадив хнычущее тело на корточки, я рванул из мусорной кучи кусок проводки и замотал Сене руки за спиной. Оставшийся короткий поводок привязал к обломкам радиатора. Выбрал зазор так, что самостоятельно освободиться было бы нереально. Дабы не было шума, соорудил кляп из какого-то тряпья под ногами, для надежности подстраховал его во рту жертвы проволокой, обмотав ее вокруг ненавистной башки.
– Сиди! – только и сказал.
На долгие разговоры времени не было.
Тревога за оставленную в непонятной машине Тошку с каждой секундой разгоралась с нешуточной силой. Правильно ли я сделал, что устроил тут догонялки с миндальным привкусом? А вдруг ее уже опять вырубили и везут сейчас в непонятном направлении? На машине.
Машина!
Проклиная себя за бестолковость, я размотал шнур на голове Сени и вытянул кляп.
– Чья машина?
– Как-кая… машина?
Подзатыльник.
– Зеленая, блин! – вспылил я, вспомнив мимоходом транспортную классификацию Галины. – «Жигуль» чей?
– Н-не знаю… дали мне.
Дали?
Как у них все интересно устроено! Нужно еще разбираться и разбираться.
– Ключ!
– Како…
Шлеп!
– В штанах… сзади.
Я завалил его на бок и вытащил из кармана плоский ключик с брелоком в виде чертика.
Чертика! Какие же они дебилы, блин.
Вновь примотал кляп на место. Погрозив зачем-то поверженному злодею напоследок кулаком, выбежал из разрушенного здания. Вроде много времени и не прошло. И убежали не очень далеко, вон гостиница на возвышенности за миндалевым склоном, метров триста по прямой. Все рядом!
Я что, сам себя успокаиваю?
Что было сил помчался вверх по дороге. Тяжко в гору! И нога болит. И ухо…
А ну, цыц! Нехрен жаловаться, рыцарь печального образа. Хотел внедриться? Пожалуйста – внедрился, глубже некуда! Ну, чертенята, зацепили вы меня за живое!
Дабы не терять времени на обходные пути, попер на склон по самой короткой траектории, вновь «от дерева к дереву», царапая кожу и ломая ногти о кору. Сейчас легкие выпрыгнут! Последние метры греб уже на четвереньках – что-то зачастил я сегодня с бегом по-собачьи. Надеюсь, только с бегом…
Выскочил из-за угла гостиницы и… с облегчением перевел дух.
«Жигуль» стоял на прежнем месте.
Я привалился к стенке – секунд пятнадцать погоды не сделают, а мне нужно… не сдохнуть в свои распрекрасные пятнадцать лет от какого-нибудь внутреннего разрыва. И вроде не курю же! Надо бы с понедельника побегать утром на стадионе. На зорьке…
Не о том думаю!
Нетвердой походкой, да еще и слегка прихрамывая, я направился к машине. Дыхание стремительно восстанавливалось – хороший все-таки у меня возраст для регенерации сил, нечего бога гневить. И бегать… думаю, можно не с понедельника, а со следующего месяца. А то и с первого января. Точно!
Так, Тошка, кажется, на месте.
По крайней мере на заднем сиденье точно кто-то сидит.
О! Да она там не одна!
Я почувствовал, как сердце вновь начинает тревожно громыхать в груди.
Что еще, блин?
Я ускорил шаг, забыв на время о хромоте. Покой нам только снится!
Подбежал к машине, дернул ручку и распахнул заднюю дверь.
На пару секунд замер от неожиданности.
– Оля? З-здравствуй… те.
– Привет, Витя. Тебя что, собаки рвали?
Собаки?
– Можно и так сказать. А вы… чего тут?
– А мы тут землю копаем, не видишь, что ли?
– А-а.
Я осторожно прикрыл заднюю дверь, открыл переднюю и плюхнулся на сиденье водителя.
И что все это значит?
Боюсь даже предположить.