Виктор Сиголаев – Пятое колесо в телеге (страница 58)
– На катере, со знакомым. Дебильный такой катер. Называется… «Сатана».
«Сатана»?!
Хорошо, что я уже сидел.
У меня отвисла челюсть. Как же тесен все-таки мир!
Я тут, понимаешь, грунт копытом рою, аж… попа в мыле, а он сидит тут. Бренькает!
– А-а… ты этого знакомого хорошо знаешь?
Вовка подозрительно посмотрел на меня:
– А тебе зачем?
– Его случайно не Дмитрием Ивановичем зовут? – проигнорировал я вопрос в азарте нащупываемого следа. – Такой, в костюме тренировочном ходит, в синем, в поношенном. И в сапогах дурацких.
– Ну да, в спортивке. И в сапогах. И знаю, что на «Иваныча» отзывается. А как по имени его – я и не слышал ни разу.
– А прозвище «Дьябло» слышал?
– Слышал! – бросил мне Вовка с вызовом. – Дебильная кличка.
Так-так-так.
– Слушай, Вовка! – загорелся я. – А он тебе ничего такого странного не задвигал между делом?
– Насчет чего?
– Ну, к примеру, про «тайное общество сатанистов»?
Вовка горько усмехнулся:
– Ну, задвигал. А ты откуда знаешь?
Мне ли этого не знать.
Давай-давай, качай его, дожимай!
– А ты что? Что ты ему ответил?
– Да послал подальше чертовых бухариков! Нажрутся опять до синих соплей, сатанисты хреновы, а мать… снова плакать будет.
Я помолчал.
Вовка тоже, даже играть перестал. Видно, что распереживался парень.
Похоже, это жизнелюбивое общество тайных сластолюбцев начинает более или менее рельефно выкристаллизовываться в моем воспаленном воображении. В составе – местный лидер на дурацкой лодке, жрица, вышибала с кастетом и пока неизвестная мне по численности группа низовых придурков, в ряды которых затесались Цимакин с Галиной.
Ну… и я теперь с Тошкой.
Нам бы только выяснить – кто же там из этих козлоногих уродов людей бьет? Выяснить и спросить у негодника, задушевно всматриваясь в козлячьи его глазки: «Зачем же, сударь мой, вы так нецивилизованно поступаете с окружающими гражданами? И не совестно ли вам… эдак нелицеприятно обходиться с живыми людьми?» И тут же в жбан ему, в жбан!
Пардон, увлекся…
– А ты кого-нибудь из этого «сатанинского общества» знаешь?
– Не знаю, – отмахнулся от меня Вовка. – Да там… пацанва какая-то! Видел их пару раз у Иваныча на «Сатане». У них какие-то темные делишки с этим Дьябло.
– Какие?
– Ты знаешь, я как-то и не вникал. Оно мне надо?
– Ну да, понимаю. А по именам никого не запомнил?
Взгляд Вовки стал еще на один порядок подозрительней.
– А чего ты все выспрашиваешь? Тебе вообще чего надо?
О! Узнаю дружка Вовку.
– Да… ничего особо. Так просто. У нас, получается, общий знакомый нарисовался! Найти вот его хочу.
– Он часто на причале бывает, в Аполлоновке, – хмуро проинформировал меня Вовка, вновь начиная теребить гитару. – Там батя к нему подсаживается… когда на рыбалку.
– Ага, спасибо. Здесь «септаккорд» возьми вместо мажорного, – сменил я тему под финал разговора. – И дополнительно мизинцем тут на второй струне, прикольно будет. Ага, вот так. Классно же?
– Ну… красиво. Спасибо.
– На здоровье. И… еще. Надрез вас вечером пасти будет насчет бухла. Не попалитесь.
– Да я и не пью вовсе.
– Ну и ладушки.
Не пьет он!
Хотя… на первом курсе Вован, кажется, и правда огненной водой злоупотреблял не сильно. Зато через пару-тройку лет на свадьбах да в ресторанах мы с ним оторвемся. От души! И Вовка, между прочим, даже спьяну не будет лажать в музыкальном плане. В отличие от меня.
Ну да ладно, это дела наших светлых… будущих дней.
А вот тут передо мной – нате вам, реальность настоящего!
Иваныч, значит… ну-ну.
– Староста ваш где? – послышалось где-то в дальнем углу коридора. – Кто видел Караваева? Где? Какие на хрен «спальные покои», чего ты гонишь? Там, что ли? Отвянь!
Узнаю «высокий штиль».
Сей величавый слог в кругу местных дам присущ только… неистовой Галине.
Я выглянул за двери. Ну да, кто бы сомневался.
– Караваев! Я тебя ищу. Пошли давай, Надрез зовет.
– Зачем это?
– А я знаю? Старост собирает перед отъездом. Пошли! Чего вылупился?
…Плащи, лампады и два скользких обнаженных тела на бархатном алтаре…
Брр.
Не дай бог!
– Идем уже. Он же вроде уходил куда-то. Уже вернулся, что ли?
По идее сейчас Надрезов собирался наши табеля закрывать в поселковой администрации. Вроде аванс обещали подкинуть к выходным дням – на радость «взрослым пацанам». Хоть и копейки, но все равно приятно.
Как он мог нас звать?
Галина молча дошла до конца коридора, облокотилась задом о подоконник и скрестила руки под своей… немалой грудью. Разве что эта часть организма у нее хоть сколько-нибудь привлекательна.
…Факелы, кровавые подбои, молчаливый круг свидетелей…
Я что, сам себя уговариваю?
– Это я тебя звала, – хмуро спустила меня Галина с небес на землю.