Виктор Сиголаев – Пятое колесо в телеге (страница 52)
Но… узнаю, не сомневайтесь.
– Спасибо, Татьяна Егоровна! До свидания.
– А как же…
Морок исчезает. Ходу!
– Вы – лучшая!
И за дверь.
А там – чуть ли не бегом по коридору. Туда, где мучается ребусами пожилой вахтер – того он гражданина пропустил в святая святых или не того?
– До свидания, товарищ, – насупив брови, попрощался я с ним, степенно проходя через турникет. – Строго у вас тут. Это хорошо. Отмечу в отчете.
И только меня и видели!
Будет о чем на досуге пораскинуть мозгами и на проходной, и в архиве этого расчудесного заведения.
Значит, это некто Доценко у нас предпочитает разгуливать в пиратских ботфортах? Ну, жди тогда… ЭКЗОРЦИЗМА, дон так называемый Дьябло!
Я уже иду!
Глава 26
Саблезубый заяц
Ага! Разбежался: «Иду».
Время уже в районе двенадцати. Через час должен быть за городом, в полях. Опоздаешь – комсорг душу вынет, и «мамочка» вякнуть не успеешь. Поход в логово местного Мефистофеля пока откладывается, к тому же не мешало бы расспросить у кого-нибудь, где находится этот Яличный переулок. Найти, так сказать, живую замену привычному навигатору. Как здесь вообще люди живут без гаджетов? Ума не приложу!
Но ведь живут же…
Потрепанный «Икарус» вез меня за город.
Народу было немного, поэтому я с комфортом разместился в конце салона – один сразу на двух креслах. Если по ходу движения, то справа. Именно с этой стороны сразу за городской чертой открывается наиболее живописный вид на Золотую балку, а я эстет, знаете ли. Правда, доморощенный, но родной край люблю.
Как же его не любить? Смотрите, какая красота!
Слева начинают вздыматься юго-западные отроги легендарной Сапун-горы с рыжими ноздреватыми утесами среди можжевеловых островков и жизнерадостным пушком рукотворных сосновых лесопосадок на макушке хребтов. Завораживающий эффект – только что ехали по ровной поверхности, потом длинный поворот – и… земная твердь слева резко устремляется вверх! Как живая. Словно торс потревоженного гигантского зверя, какого-нибудь дракона или супердинозавра. И прямо на глазах – никакой компьютерной графики не нужно.
А справа, будто по отмашке неведомого дирижера, ландшафт синхронно проваливается вниз, разливается широкой долиной в дрожащей голубой дымке. И только убегающие вдаль пестрые квадраты виноградников – словно декоративная кафельная плитка в купальне великана-чудака. Для великанских водных процедур, надо полагать, хотя с водой в этих краях известная напряженка. Великан, наверное, такой же эстет, как и я, судя по аляповатости художественного замысла и буйству варварских красок.
А виноградники скоро уже пожелтеют: осень на носу. Не календарная, реальная…
– Ваш билет.
Я аж вздрогнул. Что называется, с небес на землю.
Да есть у меня билетик, есть – не в том возрасте, знаете ли, чтобы зайцем раскатывать на общественном транспорте. Да и не побезбилетничаешь здесь особо с таким жалким количеством пассажиров в салоне. Только не подумайте, что если бы народу было больше, то…
Хотя… даже и не знаю.
В нашем народе вообще есть такие экземпляры, для которых «пощипать» закон по мелочам – дело жизненного принципа. Этакий бунтарский дух в латентном исполнении: хлебом не корми – дай нагадить посреди Красной площади… не снимая шаровар. Наплевать, что не совсем гигиенично.
Я протянул женщине-контролеру довольно боевитого вида бумажный лепесток счастья, стоимостью в пять копеек. Здесь вообще счастье не очень дорого стоит. Кстати, о зайцах-бунтарях! Надо отметить, что у нас в этом времени (говорил же, это время для меня уже «у нас») в автобусах и тролейбусах организовано самообслуживание.
Да-да! Ни много ни мало.
Этакая лайт-версия грядущего коммунизма.
Даже если у меня не нашлось бы в карманах столь значительной суммы, я все равно мог подойти к аппарату, размещенному в центре салона, и бесплатно вытянуть себе из щели нужную бумажку – клочок узкой ленты с красной типографской распечаткой, на которой цифру «пять» видно с десяти метров. Никто бы даже слова не сказал! Посмотрели бы только… презрительно – типа «фу, позорник», да отвернулись бы от гаденыша (помните про Красную площадь?).
Именно в целях реализации фактора общественного контроля аппарат для продажи билетов сделан очень продуманно и хитро. Свой кровный пятак в качестве оплаты за проезд ты опускаешь сверху в длинную плексигласовую щель, и он, я имею в виду ваш личный кэш, лежит потом у всех на виду под прозрачным колпаком на широкой резиновой ленте с поперечными ребрышками. И всем все видно! Этакая «витрина позора», ну… или виртуальная квитанция об оплате, витающая в воздухе между пассажирами.
Просто и сердито.
А ведь срабатывает! Кто сказал, что наши предки были дураками?
– Мужчина, я у вас билет спрашиваю! – послышалось уже откуда-то спереди, причем на повышенных тонах. – Проснитесь! Что вы притворяетесь? Я видела, как вы оглядывались.
Попал дядька!
Лень было, что ли, опозориться и бесплатно вытянуть себе квиток из аппарата? Или дело принципа, как я уже говорил?
Зайчатина – форева!
В ответ на возмущения контролерши послышалось невнятное бурчание пойманного зайца. Тоже возмущенное, надо сказать, бурчание. Будят, понимаешь, человека по пустякам. Зайцечеловека!
– Да вы пьяны, мужчина! Семеныч! – Женщина постучала в водительский отсек, благо ушастый мерзавец сидел на передних креслах, справа по ходу, как и я. – Останови автобус. Немедленно!
Теперь бурчание донеслось уже со стороны водителя. Невнятное, но я мог предположить, что там ответили: «Будет остановка – остановлю». Это судя по тому, что, взвизгнув от досады, контролерша вновь развернулась к пойманной жертве.
Ну, держись, косой!
– Оплатите немедленно проезд! Мужчина! Оплатите и можете продолжать свою поездку. Куда вздумается!
Ну, это по-божески.
Я думал, она его сейчас в куски рвать начнет, как Тузик грелку, а тут гляди – гаденышу предлагается вполне приемлемый компромисс. Видимо, женщине неохота было серьезно связываться с проявляющей агрессивность пьянью. Дороже обойдется! В общем… мудро́, ничего не скажешь. Немногочисленные пассажиры аж дыхание затаили в ожидании ответного хода злочинного гроссмейстера – такая интересная партия разыгрывается во время скучной поездки, это что-то! Появляется уникальная возможность скоротать тягучее время с пользой и моралью.
Заячий бубнеж вдруг стал громче, и в эфире отчетливо прозвучала пара-другая не совсем корректных идиом, слабо вписывающихся в императивы нормативной лексики.
Публика ахнула.
Видимо, хитромудрый заяц, прикидывающийся то спящим, то пьяным, четко отследил, что среди пассажиров по случаю рабочего времени мужиков-то и нет, собственно, одни пенсионеры разной степени дряхлости да подросток в конце салона. А сам он – как хулиганистый персонаж Федя из «Приключений Шурика». Помните? «Ах, ты зрячий? Сейчас будешь слепой». Бугаистый, краснорожий и… охреневший – кто такому возразит?
– Что вы себе… позволяете? – Женщина явно опешила от такого напора. – Семеныч. Семеныч!
Она заколотила в раздвижные двери водительской кабины.
Шофер Семеныч аж рулем дернул от неожиданности – автобус неприятно рыскнул в сторону обочины. В направлении крутого спуска в долину, между прочим, который от проезжей части был огражден низкорослыми бетонными столбиками.
– Безобразие какое! – заволновалась публика.
Безобидная шахматная партия грозила перерасти в опасный поединок на мясорубках.
– Гляди-ка, залил глаза и… выступает тут.
– В милицию его надоть! На пятнадцать суток.
– Сейчас, прилетит тебе милиция… в голубом вертолете.
– Да что ж это делается? Проходу нет от этой пьяни!
– Мужчина. Мужчина! – осмелела контролерша, почувствовав народную любовь и поддержку. – Немедленно… на остановке покиньте автобус! И штраф! Вы у меня сейчас штраф запла́тите! За безбилетный проезд. Да! В десятикратном размере! Немедленно предъявите паспорт! Вы слышите меня?!
Народ одобрительно заурчал. Так его, косоглазого! В десятикратном!
А окосевший от переизбытка внимания зайчище вдруг свирепо рыкнул, вскочил на ноги и ухватил контролершу за грудки. Та даже пискнуть забыла от изумления. Не ожидала, стало быть.
– А-а! Убивают!!! – заверещал автобус.
– Батюшки! Батюшки! Батюшки!
– Кто-нибудь, остановите транспорт! Остановитесь… люди!!
– Водитель!!! Семеныч! Как тебя там? Останавливай давай!
– Ой, мне плохо…