Виктор Сиголаев – Фатальное колесо (страница 32)
Малолетнее хулиганье дружно машет головами, потирая синяки.
– Да сейчас вся Матюха здесь будет! А ну брысь все отсюда!
– Это Генка все начал! Приезжий! Племяш тетки Зины! Мы не хотели вовсе!
– Брысь, я сказал!
Рассыпались в разные стороны. Большинство – по-партизански исчезает в кустах.
– Пойдем, Витек, ко мне. Расскажешь, что да как.
– А ты, значит, в Любимовке живешь.
– Ну да. Из наших еще Оксана здесь…
– Ну, пойдем.
И Олег, и Оксана…
Правая и левая руки Галины Анатольевны. И в Любимовке. Где служит Родькин батя.
Любопытно…
– Вот моя берлога!
Берлога оказалась крохотной комнатенкой, умопомрачительно уютной и светлой. Через настежь открытое окно виднелось зеленое буйство домашнего сада. Пахло дынями, виноградом и… окрошкой.
Олег как бы ненароком опустил рамку с фотографией, стоящую на письменном столе, изображением вниз. Я успел заметить характерно чернобровую дивчину на снимке и деликатно стал рассматривать стены.
От пола до потолка в комнате все было обклеено любительскими черно-белыми снимками. Основная тематика – горы и яхты. Людей почти нет, только в одном месте прямо над столом я увидел нашу туристическую группу, снятую возле памятного знака на Ангарском перевале.
– Увлекаешься фотографией? – спросил я, кивая на стенку.
– Так. Между делом.
– А что за аппарат?
– Да, вот он. – Олег двинул по столу в мою сторону старенький, весь исцарапанный «ФЭД-3».
– Слушай! А чего ты его в последний поход не брал? – спросил я, осторожно поворачивая в руках раритетного тезку Железного Феликса.
– Да брал я его! Пленку порвал в автобусе, когда ты с сольным концертом выступал. Так и протаскал в рюкзаке весь поход. Так каким ветром тебя занесло в нашу провинцию?
– Гости с Ростова приехали, – не моргнув глазом соврал я, – просили дикий пляж показать. У вас пляж оказался самым диким. Включая диких боевых хомяков!
Олег засмеялся.
– Да! Точно – дикие. Куча-мала! Как ты вообще на ногах устоял? Зверьки! Затоптали бы без понятия.
– Ладно! Не бери в голову. А ты что, играешь? – Я заметил гитару, скромно стоящую в углу комнаты. – Или просто предмет интерьера?
– Тоже между делом…
– Честно скажу, нравятся мне многосторонние люди! – искренне произнес я, с чувством. – Туризм, фотография, музыка. Я так понял, ты еще и яхтсмен?
Олег вновь засмеялся.
– Это тоже… Между делом.
– А ты с яхты не пробовал фотографировать когда-нибудь?
– Как это? С «Оптимы»? С этой плоскодонки? Да у меня нитки сухой не остается после каждого захода! Фотик жалко…
– Ну да, ну да…
Я задумчиво вертел в руках старенький фотоаппарат. На «Оптимистах» действительно не забалуешь.
– А на «Лучах», «Финнах» не ходишь? К Херсонесу, например?
– Не-а. Рано еще. – Олег взял гитару, уселся на старенькое продавленное кресло и стал наигрывать что-то простенькое перебором. – Да и опыта маловато. Как и веса…
– Олег! А возьми меня как-нибудь на тренировку! Всю жизнь мечтал побывать рядом с яхтами!
– Все свои сознательные три года? – Парень усмехнулся. – Нельзя, Витек. Строго у нас там, посторонних не жалуют. А запись в секцию – только с десяти.
– Да ты меня только на территорию проведи! А там я растворюсь. Если чего, скажу, сам пролез. Ну давай!
Олег с сомнением покачал головой, продолжая мучить гитару.
– Лады! Тогда давай сделаем бартер!
– Чего?
– Ну… баш на баш. Я тебе показываю суперпесню, а ты меня проводишь в яхт-клуб.
– Какую такую песню?
– Такую, что любую девчонку – влет! Со стопроцентной гарантией. Ну, если она, конечно, не глухенькая…
Олег непроизвольно кидает взгляд на стол. Как там себя дивчина чувствует на фотографии, бровями в стол? Давай, давай! Заглатывай крючок, романтик.
– Ну-у… не знаю.
– Упрощаю сделку! Я тебе исполняю эту песню, а ты оцениваешь сам – как будут реагировать на нее девчонки. При согласии – обучаю тебя за полчаса. А ты меня ведешь на тренировку. Идет?
– Ну давай! Держи гитару.
Я схватил инструмент, уселся на тахту и стал наигрывать вступление из «Титаника».
– В школе английский учишь?
– Угу.
– Тогда внимай.
Голос семилетнего ребенка, далекий еще от возрастной ломки, идеально ложится на шлягер Джеймса Хорнера. Олег, критично поджимавший губы с первых строк, теперь слушает затаив дыхание.
А ты как думал? Ведущий хит всех девчонок нулевых годов! Которые поголовно были заочно влюблены в душку Леонардо и его романтического героя. Каждая вторая знала эту песенку наизусть. Теперь, походу, и ты ее выучишь…
Так, транспозиция вверх, финальный куплет, кода…
На! Получай!
Олег выдохнул.
– О чем это?
– О парне. Который спас свою любимую девушку ценой собственной жизни. И который навсегда остался в ее сердце. В том самом, которое живет благодаря ему. My heart will go on. Мое сердце продолжает биться.
– Д-давай… Учи!
– Тащи листок бумаги и ручку.
Сейчас будет урок внеклассного английского… пения.
Глава 25
Бред сивой кобылы
– Ерунда! Ахинея! Бред сивой кобылы! – Сан-Саныч явно не напрягается в выборе деликатных оборотов. – Детский лепет дилетанта. Горе от ума твоего, школьник-перестарок. Ненаучная фантастика. Сопли на ладошке.