Виктор Штейн – Тень (страница 11)
– Михаил, встречай, Анжелика и Ирина, – Леша очаровательно улыбнулся новым знакомым, – а это Миша.
– Очень приятно, – Обогаев подвинулся, и девушка, которая была чуть повыше ростом, присела рядом с ним. В этот самый момент Миша и почувствовал в своей голове полный отчаяния и мольбы о помощи крик. Он инстинктивно оглянулся по сторонам, но ничего особенного не заметил. Все вокруг танцевали, окрашенные в различные цвета от прожекторов цветомузыки, большой зеркальный шаг, крутящийся под высоким потолком зала, посылал во все стороны сотни ярких лучиков, отчего казалось, что идет настоящий снег. Миша успокоился, и в этот момент просьба о помощи опять зазвучала в его голове. Он встал и, бросив коротко: «Пойду пройдусь», – медленно пошел по залу, пробираясь сквозь толпу танцующих и внимательно вглядываясь в лица людей. Источник крика о помощи он увидел довольно быстро. Справа от стойки бара около стены стояла симпатичная девушка, одетая в белую блузку и черную юбку, красивые ее длинные волосы были забраны сзади в хвост и перехвачены красной атласной лентой. На лице ее застыло выражение ужаса и отчаяния. Четверо мужчин, постарше Миши лет на пять-десять, явно бандитской наружности, стояли рядом с ней. Один из них, пониже всех ростом, судя по всему, старший этой компании, крепко держал ее за руки и что-то говорил, хитро улыбаясь. Миша сконцентрировался, внимательно вглядываясь в лицо девушки и пытаясь поймать ее взгляд. Слезы стояли в ее глазах, она явно паниковала от чего-то, что она говорила небритому «коротышу», так Миша его про себя назвал, было похоже на писк, что ребятам явно нравилось и доставляло большое удовольствие. Девушка отчаянно смотрела по сторонам, ища помощи, и наконец, их глаза встретились. «Не бойся, я тебе помогу, – послал он ей мысль, – как тебя зовут?» «Таня», – прозвучало еле слышно у него в голове. В этот момент друзья «коротыша» подхватили девушку под руки, встав по бокам, и повели к выходу. Та послушно пошла вперед, с трудом переставляя длинные стройные ноги на высоких каблуках. В какой-то момент она повернулась и посмотрела на Мишу полным отчаяния и горя взглядом, но «коротыш», гордо шествующий сзади, грубо толкнул ее в спину, и компания пошла дальше. Миша последовал за ними, внимательно высматривая в толпе танцующих Алексея, но не найдя его, вышел на улицу. Вечерняя тишина после грохота музыки в кафе оглушила, Миша глубоко вдохнул свежий вечерний воздух и осмотрелся по сторонам. Метрах в тридцати от входа слева стояла темного цвета «девятка»18. Задняя правая дверь ее была открыта, в проеме, уцепившись двумя руками за крышу машины, стояла девушка, «коротыш» что-то ей громко и грубо говорил, явно пытаясь усадить в салон.
– Таня, подруга моя! – громко выкрикнул Обогаев, быстрым шагом направляясь к компании, – сколько лет, сколько зим, со школы, наверное, тебя не видел.
Четверка парней мгновенно повернулась к нему, демонстрируя явное неодобрение появлению неожиданного гостя.
– Как дела? – Миша не обратил на парней абсолютно никакого внимания, подойдя к девушке вплотную и широко улыбаясь. Та испуганно хлопала глазами и не могла выдавить из себя ни слова, но парни при этом отпустили ее руки и отошли на полшага в сторону, невольно пропуская Обогаева.
– Ты кто такой? Знаешь ее? – небритый «коротыш» быстрее всех сориентировался в произошедшей ситуации и от намеченного плана, похоже, отказываться был не готов.
– Да это одноклассница моя, Танька, любовь у нас в школе была, – Миша продолжал улыбаться, не проявляя абсолютно никакой враждебности и агрессии.
– Знаешь его? – «коротыш» повернулся к девушке, сделав недоброе лицо и зло глядя ей прямо в глаза. Та уверенно кивнула и выдавила из себя что-то наподобие улыбки.
– Привет, – тихо прошептала она и подалась к Мише.
– Слышь, одноклассник, давай-ка вали отсюда, нах, не мешай людям отдыхать, – прорезал голос один из членов компании, крепкого телосложения парень, одетый в спортивный костюм «Адидас», – а то испортишь себе вечер, да и всю жизнь.
С этими словами все недобро рассмеялись.
– Ты кому тут жизнь собрался испортить, говнюк, – из темноты выросла рослая фигура Густова, на лице его, не выражавшем ничего хорошего, тем не менее присутствовала похожая на оскал хищная улыбка.
Неприятели заметно опешили, но численный перевес добавил им уверенности, и «коротыш», выйдя вперед, произнес:
– Парни, я не знаю, что вы и кто вы, валите-ка по-быстрому отсюда, а то… – договорить он не успел.
Волна гнева захлестнула Михаила, чего с ним ранее никогда не случалось, и от этого улыбка мгновенно слетела с его лица, уступив место каменной маске. «Коротыш» осекся и попятился назад, не понимая, что с ним происходит, слова застряли у него в горле, дыхание перехватило спазмом, ноги стали ватными и непослушными.
– Вы бы, ребята, валерьяночки сначала попили, прежде чем баб по машинам рассовывать и блатовать, – Густов быстро сориентировался в том, что происходит, и уловил замешательство компании и их старшего, – одноклассницу свою мы забираем, а вы спокойно валите отсюда. В кафе у нас еще шесть человек, хотите по понятиям говорить, базара нет, но неохота сегодня вечер себе портить. Да и вам, – Алексей одарил всех своей доброжелательной улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего.
Тем временем Миша обнял девушку за плечи и повел ко входу в кафе.
– Спасибо, – слезы градом текли у нее по щекам, – спасибо большое, – она тряслась всем телом, отчего начала спотыкаться и повисла на руках Обогаева.
– Постой, – Миша присел на корточки, расстегнул тонкие ремешки изящных туфель девушки, снял их и повесил себе на руку. – Вот теперь пойдем, так тебе попроще будет.
В кафе ребята уселись за свой столик, но настроение у Миши было уже не то, что час или два назад.
– Леш, ты как меня нашел? – Обогаев допил остатки чая из кружки, с улыбкой поглядывая на новую знакомую, которая уже перестала всхлипывать и даже начала чуть-чуть улыбаться.
– Да как? Смотрю, тебя нет нигде, ну, думаю, опять кого-нибудь спасает, так и нашел. Ну? – Алексей сделал смешное лицо, – нормально же все? Надо было, конечно, навалять этим упырям.
– Спасибо, Леш, – Михаил извинительно улыбнулся, – слушай, поеду я, наверное, Таню домой отвезу. Хорошо?
Татьяна жила в «Кузнечихе»19, и, усадив ее в свою «копейку», припаркованную у кафе, Миша поехал в верхнюю часть города. По дороге они разговорились, девушка перестала трястись и рассказала, что живет одна, не замужем и работает заведующей аптеки около железнодорожного вокзала. «Недалеко от офиса», – подумал Миша, поднимаясь с ней по лестнице на второй этаж девятиэтажного дома. Зайдя в квартиру, они попили чаю на кухне, при этом Татьяна достала из шкафчика сигареты и одну за другой выкурила четыре или пять штук подряд. Когда чай и конфеты закончились, в воздухе повисла неловкая пауза.
– Я пойду, отдыхай, – с этими словами Обогаев встал и направился в прихожую.
– Подожди, Миша. Полежи, пожалуйста, со мной. Немного. Потом поедешь.
Татьяна прошла в комнату, где стоял разложенный старенький диван, сняла покрывало и медленно разделась до трусиков. Постояв так перед Мишей, прекрасная в своей наготе, она залезла под одеяло и отодвинулась к стене. Миша чуть помедлил, затем поднял с пола сброшенное с дивана покрывало, сложил его пополам и, аккуратно положив на постель, лег поверх него прямо в одежде. Так они и лежали молча минут пять или десять, после чего Таня негромко прошептала:
– Возьми меня, если хочешь.
Миша повернулся на бок и внимательно посмотрел ей в глаза. «Какая же красивая, чертовка», – подумал он, подавляя в себе желание, а затем провел ей по лицу ладонью и негромко произнес, глядя как закрываются глаза девушки:
– Спи, тебе нужно отдохнуть.
– Миш, ты чего, уснул, что ли? – предавшись воспоминаниям, Обогаев не заметил, как в кафе зашел Алексей.
– Здорово, Леш. Да, чего-то размечтался, садись давай, рассказывай, что за тема сегодня.
Алексей устало плюхнулся на диван напротив, да так, что тот жалобно заскрипел под весом его мощного тела.
– Да, слушай, тема такая. На прошлой неделе у нас похороны были через два дома от отца. Так вот, контора занималась не наша, не «высоковская»20.
– А откуда? – Миша прожевал здоровенный кусок мяса и запил его водой из красивого, красного цвета, граненого стакана.
– А с Автозавода21 они к нам приехали, от Юры Баранка.
– Леш, но это же не их территория.
– Так а я про что? – Алексей сделал многозначительное лицо, но Миша не дал ему договорить.
– Давай я угадаю. Мы их нахлобучили за работу не в своем районе, взяли денег, возможно, и представителя конторы попрессовали, а потом выяснилось, что это люди Баранка. – Миша положил вилку и нож на тарелку и опять не дал Алексею продолжить: – А у Баранки папа у нас кто? Правильно, смотрящий по Автозаводу. И вот теперь у нас проблема с очень авторитетными и отмороженными автозаводскими ребятами. Все верно, Леш?
Алексей спокойно смотрел Обогаева, и странная, зловещая улыбка заиграла на его лице.
– Леш, ты что, решил бизнес по похоронке, что ли, у них забрать? – Миша хохотнул.
– Да верно все ты излагаешь, – Алексей оторвал большой кусок лаваша, лежащего на тарелке, и положил себе в рот. – Миш, что сделано, то сделано, но они работали на нашей территории, а за это – надо платить. Кто бы они ни были, правда на нашей стране, а отжимать мы ничего не будем, пусть работают, но у себя в районе.