Виктор Штейн – Тень (страница 1)
Тень
Виктор Штейн
© Виктор Штейн, 2026
© Анастасия Кременцкая, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0069-0569-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Август 2000 г.
Иркутская область
Город Иркутск
Поезд медленно приближался к вокзалу. Он издал протяжный гудок, и красный состав медленно скользил вдоль перрона, замедляя ход, и, наконец, со скрипом и скрежетом, как будто нехотя, остановился. Миша подошел к своему вагону и, показав проводнице билет, вошел внутрь. Красная ковровая дорожка, красные же, с бордовой отделкой, занавески на окнах и все тот же запах поезда дальнего следования.
«Боже, я как будто вернулся в прошлое». По телу Миши пробежала мелкая дрожь, вызванная воспоминаниями детства. Он прошел в четвертое купе и аккуратно прикрыл за собой дверь. Попутчиков не было, все постели были аккуратно застелены и не тронуты.
Обогаев поставил сумку с вещами на пол, сел на нижнюю полку и раздвинул на окне занавески. По перрону туда и сюда сновали люди, навязчивые продавцы предлагали многочисленным туристам купить журналы и сувениры. Мелкий дождик, идущий с самого утра, оставлял на стекле тоненькие полоски воды, капли сползали вниз, и на их месте тут же появлялись новые.
«С чего же все началось?» – Миша откинулся на спинку мягкого сиденья, закрыл глаза и задумался.
Глава первая
Три года назад
Август 1997 г.
Город Москва
Окна двухкомнатного номера, расположенного на девятом этаже гостиницы «Украина», были плотно зашторены. На изящном журнальном столике, стоящем рядом с двуспальной, с высокой спинкой кроватью, горела настольная лампа. Ее желтый свет освещал две пары ног, высовывающихся из-под белоснежного одеяла. Ступня одной из них, тонкая, с розовыми ноготками и тоненьким золотым браслетом на щиколотке, нежно и без остановки терлась о мужскую.
– Марин, – Миша провел пальцами по голому животу девушки.
– Ух, щекотно, – засмеялся она, – тебе уже пора, да?
– Надо собираться, дела.
«Как же хорошо», – подумал Миша. Волосы девушки нежно щекотали ему лицо, но он не убирал их, наслаждаясь этим необычным ощущением и теплом ее тела.
«Вот так, может, женюсь когда-нибудь, деток нарожаю и буду жить – припевать. Да уж. Только не будет этого никогда, что-то ты размечтался». От этой мысли на его настроение упала тень, и пальцы на животе девушки остановились.
– Послушай, Марин, ты давай тут, – Миша запнулся, – поаккуратнее, что ли. Осторожнее будь.
– Ага, ты как себе это представляешь? – девушка закрыла глаза и прижалась к сильному мужскому телу.
«Блин, какой же он классный. Добрый и хороший. И тело – сплошные стальные мышцы, хоть бери и в журнал фотографируй. И ведь молодой, а такое ощущение, что он меня в два раза старше. Как скажет чего-нибудь, так потом два дня над этим думаешь. И ведь такое чувство, что всю жизнь его знаю, а ведь на самом деле не знаю я ничего, никогда о себе ничего не рассказывает».
Стук в дверь оборвал ее мысли. Миша еще за несколько секунд до этого почувствовал незнакомца за дверью и подобрался. «Это – не портье и не уборка, чужой». Мягким движением он, как кошка, спрыгнул с кровати, быстро натянул трусы и джинсы, накинул рубашку и подошел к двери.
– Марина, открой, я знаю, что ты здесь, быстро давай, – раздался снаружи грубый, недовольный голос с сильным кавказским акцентом. В дверь забарабанили кулаками.
– Щас, шалава, я тебе ворота вынесу.
Миша повернул защелку двери, и та распахнулась. На пороге стоял грозного вида здоровенный горец. Его черная борода от злости и нетерпения поднялась клином, глаза сверкали гневом и пренебрежением.
– Тебя Шамиль час уже ждет, – выпалил он на автомате и осекся.
– А ты тут кто?
– Я? Человек, – Миша широко улыбнулся, – может быть, вы номером ошиблись?
Подобно замедленной кинопленке, он увидел, как горец дернулся от ног и выкинул вперед свой огромный левый кулак. Спокойно глядя перед собой, Миша шагнул вперед и открытой ладонью правой руки то ли толкнул, то ли легко ударил бородатого незнакомца в центр груди.
«У меня не больше десяти секунд, нужно успеть». Он знал, что произойдет дальше. Огромная энергия, переданная от ладони через переднюю стенку грудной клетки противника, вызвала мощнейшее сотрясение сердца этого огромного, хорошо тренированного человека. Миша очень точно рассчитал усилие, и разрыва сердечной камеры не произошло, но сердце засбоило и через несколько секунд остановилось. В течение этого времени Миша, глядя в расширенные от ужаса, неожиданности и гнева глаза незнакомца, подхватил его под мышки и осторожно уложил на пол. Продолжая смотреть ему в глаза, Миша положил ладонь своей левой руки ему на лоб и, придерживая пальцами закрывающиеся веки, тихо прошептал:
– Ты споткнулся на лестнице, ты шел в бар на семнадцатом этаже и хотел напиться. Ты ничего и никого не видел, иди и сделай это.
Чуть помедлив после этого, он весело улыбнулся, взял стоящую в углу у двери длинную металлическую ложку для обуви и, легким движением согнув толстый металл, сделал на шее незнакомца металлический обруч наподобие ошейника.
«Ну вот, теперь хорошо», – подумал он, краем глаза наблюдая за расширенными от ужаса глазами Марины, выглядывающей из двери спальни. Чувствуя тепло, растекающееся от затылка вниз по спине, Миша подхватил горца за щиколотки и волком потащил по гостиничному коридору к лестнице.
«Ну какой же здоровый черт, такого и лопатой не перешибешь», – думал Миша, подтаскивая незнакомца к углу коридора, за которым находились лестничные марши. Подтащив тело к краю лестницы, Миша опустился на колени и быстрыми, ритмичными движениями рук запустил его сердце. Горец захрипел, закашлялся и открыл глаза, но рядом с ним уже никого не было. Вернувшись в номер, Миша тихо прикрыл за собой дверь и замер. Марина стояла посреди гостиной, все еще голая. Невысокого роста, худенькая, с маленькой, как у девочки-подростка, грудью, она была похожа на хорошенького мальчика. Каштанового цвета волосы длиною до плеч венчали красивое, с большими карими глазами и тонким носиком лицо. Миша залюбовался ею, как и всегда, когда видел ее.
– Марин, иди ко мне, все хорошо.
Марина побледнела и попятилась, подняв руки и сжав маленькие, как у ребенка, кулачки.
– Нет, я знаю, Миша, я не хочу, перестань, нет, – взвизгнула она и закрыла глаза, но было уже поздно. Миша, оказавшись рядом с ней, крепко обнял ее, дрожащую от страха и неизбежности, и положил ладонь ей на лоб.
– Прошу тебя, – прошептала она, закрывая глаза, – прошу.
Волна тепла потекла по ее телу, и она изо всех сил попыталась сохранить образ столь любимого ею мужчины, но сознание оставило ее. Марина осела на колени и повалилась набок, прекрасная в своей наготе. Миша оторвал руку от ее лба, пытаясь унять дрожь от испытываемых им чувств, и поднялся на ноги.
«Прости меня, придется с тобой познакомиться уже в третий раз». Подняв девушку на руки, он отнес ее в спальню и, уложив на кровать, бережно укрыл одеялом. Глядя на красивое лицо, на разметавшиеся по подушке волосы, Миша вспомнил тот день, самый первый их день.
Глава вторая
Четыре года назад
Ноябрь 1996 г.
Город Москва
Синий «Вольво-850» не спеша заехал на парковку около гостиницы «Украина». Заглушив мотор, Миша вылез из машины и огляделся. Парковка была почти полностью свободна, справа и слева от машины имелись незанятые места. Впереди, чуть в отдалении, располагалась набережная реки Москвы, заполненная многочисленными киосками и ларьками, закрытыми в столь поздний час. Миша размял уставшие после дальней поездки ноги и вдохнул полной грудью воздух – Москва. Прямо перед парковкой высилась, поражая своей монументальностью, остроконечная громадина гостиницы.
– пришло Мише на ум.
«Так, это – забыть», – усмехнулся он и направился к входу в здание. Номер был снят заранее, еще полгода назад, и ежемесячно оплачивался компанией «Северная Пальмира». Все, кто приезжал из Нижнего Новгорода в Москву по делам фирмы, пользовались им. Приезжали в основном хозяин компании, коммерческий директор и главный бухгалтер, но чаще всего два или три дня в неделю пользовался им Миша.
Поднявшись по массивным каменным ступеням, он толкнул огромную, деревянную, отделанную кованым железом дверь и оказался в просторном холле гостиницы. Каждый раз ее вестибюль поражал Мишу своей роскошью, размерами и величественностью. Пройдя по одной из боковых лестниц холла к стойке рецепции, он быстро «оформился» и, получив у фальшиво улыбающегося во весь рот портье ключ, поднялся в номер. Ничего не изменилось с момента его последнего приезда неделей ранее. Миша закрыл глаза и с шумом глубоко вдохнул воздух. Перед его мысленным взором возникла горничная, убирающаяся в номере и пополняющая мини-бар, затем возник сотрудник охраны, поправляющий спрятанный в углу за портьерой микрофон прослушки. «Все на прежних местах, – Миша открыл глаза, вынул из кармана куртки пластинку „Ригли Сперминт“ и, пожевав ее, залез на стул и плотно облепил кончик микрофона, – чудно». Он быстро разделся, достал из спортивной сумки чистую рубашку, белье и джинсы и с удовольствием принял горячий душ.
Бар на четырнадцатом этаже гостиницы был его излюбленным местом по вечерам. Но не только вкусная еда привлекала его сюда. Каждый вечер огромный зал, расположенный справа от стойки бара, погруженный в полумрак, был местом сбора самых дорогих, элитных проституток Москвы. Обычно по вечерам их находилось тут не менее пятнадцати или двадцати человек. Девушки периодически уходили и возвращались, обслужив очередного клиента в бесконечном лабиринте номеров и коридоров огромной гостиницы. За некоторыми приезжали такси или машины с водителем, тогда они, как правило, уезжали на всю ночь.