Виктор Шкловский – Собрание сочинений. Том 3. Ремесло (страница 54)
Потом пришел актер, кажется Юрьев, и сказал, что либретто написано неправильно, мотивы действия Лира указаны неверно и что он, актер, связывает все эти моменты иначе.
Переделали.
Как видите, и Толстой, и случай с опытным актером указывают на одно – на отсутствие связи между действием и действователем в самой пьесе; связи у Шекспира нет как в развитии характера, так и в усвоении всем героям одного богатого метафорического языка, вне учета их умственных сил.
Я это пишу не в упрек Шекспиру.
Нет и не надо.
В романах отсутствие связи обычно; так вставлены в роман Сервантеса речи Дон Кихота, так вставил в свою поэму Гоголь речь Чичикова над списком мертвых душ, проданных Плюшкиным.
2) Действие связано с действователем. Унылый герой с унылыми речами совершает унылые поступки. Веселый совершает веселые.
Примеров много.
3) Действие противоречит действователю.
Примеры: милосердный самарянин, богобоязненный мытарь или Валаамова ослица (ослица, а говорит). Сюда же относятся благородные разбойники и большинство героев Достоевского, как то: «честный вор», сентиментальные каторжники, святая проститутка, Раскольников – Наполеон и мыслитель, осуществляющий свою волю в странном «не эстетическом плане», убийство с грабежом (противоречие которых все время подчеркивает сам Достоевский), пьянчужки с речью о Страшном суде, Митя с Шиллером (противоречие опять подчеркнуто) и новая Валаамова ослица Смердяков (сравнение Достоевского в главе «Контроверза»).
Неоднократно отмечено родство романов Достоевского с уголовными романами (они же «романы ужасов» и «романы загадок»).
Предполагаемая генеалогия Достоевского.
Как известно, для романа Достоевского типично появление следствия раньше причины, причина же открывается потом как тайна.
Отсюда такие названия глав, как в «Братьях Карамазовых»: «Глава VI. Пока еще очень неясная».
В то же время Достоевский создает философский роман.
Связываю концы.
У Достоевского мы находим:
1) Сюжетный роман кольцевого типа – ближе всего подходящий под понятие романов загадок.
2) Роман осложнен оксюмористичностью героя, т. е. несовпадением персонажей и их действий.
Роман развернут философским матерьялом, данным в мотивировке, что это речи героя. Этот материал а) тормозит действие и тем увеличивает напряженность романа, б) несовпадением «амплуа» и «тетрадок ролей» матерьял речи обновляется, оказываясь в новом смысловом ряду, в) кроме того, сам матерьял, испытывая давление сюжета, заново обновляется, г) материал этот литературный, внесенный в роман извне.
Достоевский часто подчеркивает литературность речей своих героев.
Димитрий Карамазов говорит:
Что в том, что человек декламирует? Разве же я не декламирую, а ведь искренен же я, искренен!
Или:
Свидригайлов поднял голову, пристально посмотрел на него (Раскольникова) и вдруг расхохотался.
– Нет, вы вот что сообразите, – закричал он, – назад тому полчаса мы друг друга еще не видали, считаемся врагами, между нами нерешенное дело есть; мы дело-то бросили и эвона в какую литературу заехали.
Этой борьбой матерьяла композиции и объясняется эстетическое значение романов.
Поэтому романы Достоевского можно понять только как композиционное построение, а не как построение философское.
Проза Шевченко
Был 1841 год. Спорили о «Мертвых душах».
Белинский писал уже о новых явлениях литературы, хвалил иллюстрированные сборники и филологические очерки, которые в них печатались.
На эти очерки, на их новый, еще не совершенный реализм обижались люди, которые, по словам Пушкина, «старались быть ничтожными с достоинством».
В «Отечественных записках» за 1842 год появилась рецензия на книгу «Наши, списанные с натуры русскими», выпуск XIII. Рецензия принадлежала Белинскому. Она начиналась так:
Кто что ни говори, а в «Наших» есть вещи, стоящие чтения. При бедности русской литературы, это большая заслуга со стороны «Наших». Мы по-прежнему убеждены, что в этом издании нет типов, для создания которых нужны художники, не просто литераторы, повествователи и рассказчики.
Из таких очерков родится впоследствии проза Тургенева и Достоевского.
В 1845 г. в предисловии к «Физиологии Петербурга» Белинский будет говорить определеннее, возвещая о появлении нового жанра.
В 1846 г. появится «Петербургский сборник» и в нем роман Федора Михайловича Достоевского «Бедные люди».
Для одного из таких сборников будет заказана проза Тургеневу, те «Рассказы охотника», из которых сложатся впоследствии «Записки охотника».
Белинский пишет в рецензии:
Тринадцатый выпуск (книги «Наши, списанные с натуры русскими») заключает в себе статью г. Основьяненко «Знахарь». Эта статья – истинный клад для любителей легкого чтения. Она рассказана живо и занимательно, внимания не утомит, а удовольствие доставит. Картинки и виньеты… прекрасны.
Рисунки эти принадлежали Тарасу Шевченко.
Шевченко принимал участие в современной ему литературе, был связан с современной литературной жизнью не только как поэт, но и как иллюстратор. Роль иллюстратора тогда рассматривалась иначе, чем потом. Иллюстратор входил в самую ткань повествования, он тоже рассказывал.
В создании новой литературы, в расширении охвата действительности писатель часто опирался на живописную традицию, на работу иллюстратора.
Существовали гениальные художники-повествователи.
Из них все помнят Федотова.
Шевченко шел к большой прозе.
В 1847 г. Шевченко был оторван от литературной жизни.
Через год Достоевский был послан на каторгу.
Николай I, прозванный Шевченко «Тормозом», пытался остановить развитие русской культуры.
Робинзон на необитаемом острове жил с большим комфортом, чем Шевченко в ссылке. К его услугам был целый корабль, полный вещами.
Шевченко в ссылке мечтал о перочинном ноже и радовался котелку.
Самые простые вещи из обитаемого мира приходили через много месяцев, и приходило не то, что ждешь.
В ссылке Шевченко пытался заменить запрещенное рисование описанием. За прозаическим описанием Шевченко стоят погубленные картины.
В своих вещах Шевченко сливал память родины с описанием ссылки.
Если Николаю Тормозу удалось остановить развитие прозаического мастерства Шевченко, если он оторвал Шевченко от друзей, заставил его проделать литературную эволюцию изолированно, то те люди, которые считали себя друзьями Шевченко, докончили убийство.
В мартовской книжке «Основ» за 1862 г. было напечатано объявление о продаже прозаических сочинений Т. Г. Шевченко на великорусском зыке. В объявлении было указано, что после смерти украинского поэта «осталось одиннадцать рукописей, в которых заключаются литературные (довольно слабые) сочинения поэта, писанные на великорусском языке прозой».
Было указано, что они переписаны «на серой плохой бумаге».
Продавались эти сочинения как крепостная семья: порознь, но без права публикации, так сказать, на вечное заключение. Цены были указаны от 10 руб. до 40 руб.
Впоследствии оказалось, что рукописи никуда не были проданы. Это был ложный след.
Рукописи остались у националиста Костомарова. Часть их была опубликована в 1880‑х годах.
Таким образом проза великого писателя была изъята мнимыми его друзьями из обращения.
Она издана сейчас, но и сейчас не разыскано два прозаических произведения Шевченко.
Замечание объявления о слабости повестей неверно.
Повести «Наймичка» и «Варнак» написаны еще до ссылки, в 1844 г. и в 1846 г. В первой повести рассказывается о покрытке, девушке, которая родила сына.
Их сентиментальность должна была смягчить резкость темы. Особенно ясно это в повести «Варнак».