Виктор Шевцов – Кибер Арена: Вера в смерть (страница 8)

Суббота и воскресенье были единственными днями, когда можно было отдохнуть. Но в трущобах позволить себе это могли разве что покойники – или безработные, давно потерявшие всю надежду не только на жизнь, но и на своё существование.

Немного поговорив с мамой о проблемах на работе и о планах встретиться с Давидом в воскресенье, Павел вышел из дома. Перед этим он помог ей принять нужные таблетки и ещё раз заверил, что в будущем у всех всё будет хорошо. По пути к станции метро купил бургер в местной забегаловке, где мясо выращивалось на 3D-принтере, а в роли кассиров стояли ржавые киборги с трескучими голосами и полувыбитыми глазами.

«Безумие – это повторение одного и того же действия раз за разом, день за днём, год за годом. Подобие дня сурка, где никогда ничего не изменяется и быть изменено не может. Люди обречены на провал и смерть. Надежда – всего лишь иллюзия, в которой все соглашаются жить, причём добровольно. Так лучше. Так действительно лучше. Ведь если ты начнёшь задавать вопросы, а хуже того, что-то делать – на следующей день тебя уже никто не вспомнит.» Печальные, но правдивые мысли снова ринулись в голову, пока он спускался по лестнице метро, где властвовала грязь и пахнуло отходами.

Павел надел респиратор и спустился вниз на платформу, ожидая скрипучий и ржавый состав поезда. На станции пахло токсичным миксом плесени, старых жидкостей и канализационных отходов – настолько невыносимо, что у некоторых начиналось сильное головокружение. Один человек и вовсе потерял сознание.

До прибытия состава оставалось тридцать секунд. Павел встал с кресел ожидания, обвитых неоновыми трубками – яркий, излучающий тёмно-синий свет придавал станции немного мрачную, почти загадочную в определённом смысле атмосферу. Стоя на платформе, не предвкушая ничего плохого, он вдруг услышал голос – к нему обратился таинственный незнакомец:

– Приятель, здравствуй, у тебя не найдётся ли… – незнакомец протянул руку для рукопожатия. Павел сделал то же самое, но в следующее мгновение заметил в его руке электрический нож. Не успев среагировать, он почувствовал, как к его шеи приставили холодное лезвие. Сердце забилось, как у марафонца, а нейроинтерфейс предупредил о резком повышении давления.

Жертва начала громко кричать, параллельно переходя на хрип от удушья. В его жалобном голосе звучали мольбы о помощи, но, к сожалению, все прохожие рассеялись, как вирусы в старом компьютере. Ждать полицию было бессмысленно – здесь она не работала как следует. Обстановку усугублял и респиратор, из-за которого воздух поступал хуже обычного – настолько, что можно было задохнуться.

– Приятель, приятель… – хитрым и очень тихим голосом проговорил незнакомец после минуты молчания. – Давай всё решим мирно, а? Переведи мне все свои наниты – а я в обмен на это оставлю тебе жизнь. Ну что, по рукам?

Делать было нечего. Павел мысленно активировал нейроинтерфейс и перевёл мошеннику все свои имеющиеся средства. Среди них были и те самые наниты, которые Санжар подарил ему вчера вечером. Все деньги, что у него были, просто испарились в одночасье. Всё тело дрожало. Но был ли другой выход из этой ситуации? Нет – и он понимал это. С великим отчаянием, будто заранее зная, что произойдёт дальше, он просто ждал исхода.

После подтверждённого перевода бандит просто швырнул его на землю, а сам быстро скрылся во мраке подземного туннеля.

Холодный, местами влажный пол с древними плитками помог Павлу вернуться к тёмной реальности. Он ещё немного полежал, а затем попытался сесть на кресло ожидания.

Поезд прибыл с опозданием – не было ещё ни одного дня, когда они приходили бы вовремя. Павел, сжав руки в кулаки, вошёл в вагон и сел на пассажирское кресло.

Эта жизнь рано или поздно приведёт его либо к инвалидности, либо – что ещё страшнее – к смерти. Самое печальное – мама могла остаться одна, и тогда ей точно никто не поможет. В поезде мысли об Арене начали посещать его всё чаще. А вдруг это действительно единственный выход? Неожиданно ему пришла в голову мысль: весь город словно держится только на этом месте, если судить по разрухе вокруг.

Зачем стараться, ходить на работу, жить в страхе и стрессе, если можно просто взять и потянуть счастливый билетик – так сказать, на удачу? Если повезёт – отлично: слава и богатство, как по сценарию, гарантированно потекут рекой. О тебе будут говорить во всех новостях, обсуждать твою молниеносную победу над кучкой недоумков и неудачников. Потом покупаешь себе дом в самом центре Неосити, даже с видом на зеленеющий парк, один из самых красивых на всём континенте. А ещё – супернавороченный электрокар: гладкий, обтекаемый корпус из матового сплава, меняющий свой оттенок в зависимости от окружающей среды. Он не нуждается в зарядке месяцами. Вместо колес – антигравитационные пластины, благодаря которым он парит над дорогой, словно птица в облаках. Внутри – ядерный двигатель, самый мощным во всём мире.

А что, если не повезёт, и он не только проиграет, но и умрёт? В любом случае он всегда думал, что после смерти – абсолютная пустота. Мрак. Ночь. Тьма. Даже если после неё что-то есть, то это абсолютное небытие и потеря сознания в физическом смысле. Но тогда можно будет избежать позора, если мама останется одна.

В детстве его покойная бабушка часто говорила, что по вере в некоего Христа люди могут попасть в рай, даже если в жизни сотворили много плохих дел. Там нет ни болезней, ни страданий, а люди всегда счастливы. Где отрёт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже. Павел никогда в это не верил, но почему-то сейчас вспомнил об этом. Конец человеческим страданиям – вот чего он на самом деле хотел.

Павел ещё раз собрался с мыслями, повторно проанализировав всю свою нынешнюю реальность. Спустя несколько секунд он принял решение поехать на ближайшую станцию метро, где находился маленький, почти заброшенный тир – нужно было отвлечься от всего пагубного и выпустить всю дурь, что накопилась внутри.

Музыка 80-х годов XX века в жанре ритм-н-блюз в исполнении Майкла Джексона придавала вагону метро определённое ностальгическое настроение. Времена менялись, менялись и технологии, а классика по-прежнему оставалась бессмертной. Подобные песни редко услышишь на улице или в чьём-то плейлисте – тем не менее, они иногда доносились в метро и старых автобусах.

Состав подъехал к нужному месту. К удивлению Павла, станция выглядела идеально чистой, разумеется, по местным меркам. Здесь полы были почти убраны, помещение освещалось лампами и неоновыми вывесками, завлекающими кибер-путников в бары или ремонтные забегаловки, а пропускные установки были не такими старыми, как обычно.

Павел, выйдя на улицу, хотел было снять респиратор, но спустя мгновение понял, что этого делать не стоит – ядовитая смесь газа, радиации и отходов властвовала здесь днём и ночью. Если находиться тут без химзащиты, риск получить онкологию идёт почти как подарок. А если не смотришь на выбор защиты – играешь в шахматы со смертью: за качеством продукции здесь мало кто следит.

Окружающая среда была настолько ужасна, что казалось: это не улица находится в хаосе, а хаос – внутри улицы. Повсюду свисали чёрные провода, подобно паутине, помогающие удерживать город в цельности, напоминая всему окружающему о капле человеческого вида. Тёмные здания в 5–6 этажей придавали некое чувство мрачного спокойствия и мазохистского удовлетворения. На их стенах – всё те же неоновые вывески, чаще всего с азиатскими иероглифами.

На другой стороне улицы стоял бездомный, грея руки у огня в металлической бочке. Огонь был единственным, кто по-настоящему был жив – он плясал ярким танцем, будто вдыхая жизнь во всё мёртвое. Время близилось к обеду, и на первых этажах зданий начали открываться маленькие рестораны, задача которых – накормить нищих тёплой, но на вид не слишком аппетитной едой. Количество бездомных с каждой минутой росло.

Маленькое здание тира втиснулось между двумя жилыми зданиями, служа по большей части пристройкой, чем полноценным домом. Оно было собрано из металлических ржавых пластин. На стенах можно было увидеть подсветку с изображениями разных видов оружия. Словно лампы для освещения, они мигали то ярким, то почти невидимым огнём, перегорая и вновь возрождаясь – будто напоминая о сложной жизни каждого человека в этом городе.

Павел, поднявшись по небольшой железной лестнице с неоновой подсветкой, зашёл внутрь.

Внутреннее помещение сильно напоминало тюрьму – ржавые металлические конструкции и облезлая мебель сразу давали понять, в какой части города ты находишься. Путь к раздевалке перекрывали решётки: нужно было заплатить, чтобы положить свою грязную верхнюю одежду на вешалки. Людей здесь не было – за всё отвечал полуполоманный искусственный интеллект. Справа от раздевалки находился лифт, ведущий на верхний этаж, где и начиналось само веселье.

Отдав ИИ пять нанитов в обмен на пару часов удовольствия и снятия стресса, Павел зашёл в тот самый лифт.

Лифт открылся с небольшим визгом. Помещение оказалось не таким узким, как у обычных тиров – расстояние от кабинки до стены составляло примерно 10–15 метров. Кабинок было всего пять. Мишени и цели переливались в любые цвета и формы, какие пожелает клиент – управлять этим можно было через небольшой планшет, установленный по правую сторону у каждой кабинки.