Виктор Шевцов – Кибер Арена: Вера в смерть (страница 7)

– Да, босс, я понимаю тебя, но всё же то, о чём ты говоришь, – не совсем корректно. Ты родился человеком здоровым и сильным, я же – слабым и беспомощным.

– И это не проблема, приятель мой. Если ты сейчас начнёшь заниматься спортом, чаще бегать около дома и делать зарядку по утрам, то, уверяю тебя, рано или поздно забудешь о своих болячках.

В комнате, как в бесконечном космосе, на несколько секунд воцарилась тишина. Оба обдумывали мысли друг друга и пытались настоять на своём.

– Хорошо, Санжар, я понял тебя. У меня не так много свободного времени остаётся перед работой, тем более за мамой смотреть надо, но я учту то, что ты мне предложил, – произнёс Павел одобряющим, добрым голосом. – Я могу идти домой?

– Я очень рад, что ты понимаешь меня. Поверь, всё не так сложно и муторно, как тебе кажется на первый взгляд, – Санжар сделал небольшую паузу. По его взгляду было видно, что он что-то недоговаривает, но никак не может выговорить. – Ох да, вот ещё что: у нас небольшие проблемы с поставками и арендой. Через неделю мне придётся, в целях экономии, конечно, немного урезать тебе зарплату. Совсем чуть-чуть – я ведь знаю о твоих жизненных трудностях. Где-то процентов на 10–15.

Дождь усилился. Вместо привычных капель теперь лило как из ведра. За окном висели тяжёлые тёмные тучи, окутавшие почти ночной город. Ливень добавлял напряжённости и передавал тяжёлую атмосферу, царившую в кабинете Санжара.

– Хорошо, босс, я понял тебя… – произнёс Павел тяжело. На лице отражались разочарование и пустота.

– Может быть, мне стоит принять участие в Арене? – неожиданно для Санжара добавил он.

– Мальчик мой, ты спятил? – Санжар посмотрел на Павла с большим непониманием, в голосе появилась тень гнева. – Посмотри в каком положение ты сейчас. Посмотри как ты выглядишь, какое у тебя здоровье. Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Да на Арене участвуют лучшие бойцы не только города, но и континента. Тебя не то, что в отборочный этап пропустят – над тобой сами зрители смеяться будут.

Санжар специально солгал, утверждая, что на Арене участвуют лишь чемпионы и физически сильные люди. Павел знал это – босс просто не хотел, чтобы его подопечный рисковал жизнью ради денег и славы. На самом деле это место давно стало пристанищем для местных наркоманов и инвалидов, у людей, чья жизнь выглядела в разы хуже жизни Павла. За отборочным этапом уже давно никто особо не следил, и попасть в список «счастливчиков» было не столь уж и трудно – особенно за небольшую плату.

Но с другой стороны куда же ещё можно было пойти, куда, чёрт возьми, можно было податься? Остаться работать в автомастерской уже за гроши, как будто ничего не произошло? Или попытаться испытать удачу? В Неосити зарплаты постепенно падали – то ли из-за нарастающего кризиса, то ли из-за чего-то ещё. Арена – это прежде всего выбор. Всё, или ничего. Обратной дороги нет и быть не может.

Павел вышел из кабинета, попрощавшись с Санжаром, и направился на первый этаж мастерской. На лице застыло отчаяние и безнадёжность, а в душе разливалась абсолютная пустота. Он чувствовал, как неприятные импульсы пробегали по всему телу, добавляя к этому тревожность и неуверенность в завтрашнем дне, которая и раньше давала о себе знать, но теперь стала почти невыносимой. Естественно во всех бедах можно было винить федералов, местное правительство или же обычное стечение обстоятельств – но только не себя. Действительно ли виноват человек, что родился с такими заболеваниями и проблемами в жизни? А если бы его можно было исцелить? А если бы в тот самый момент нашлись врачи, которые смогли бы помочь? Мысли в голове приходили одна за другой, как транзакции внутри суперблокчейна, но в конечно итоге Павел приходил к одному – виноваты были все, но только не он.

Зашёл в свою тесную коморку на минус первом этаже, достал минеральную воду из холодильника и сделал пару быстрых глотков. После сложного разговора и приступа нужно было отойти – тело явно требовало перезагрузки. Павел сел на стул, обдумывая свои следующие шаги, параллельно листая городские новости через нейроинтерфейс. В комнате стояла тишина; лишь изредка старый холодильник издавал механические звуки. Совершенно неожиданно в дверь кто-то постучал. На пороге в уличной куртке стоял его босс.

– Тебе уже лучше? Собираешься домой? – спокойно спросил Санжар. – Впрочем, можешь не отвечать. Я тут подумал: раз зарплата урезается, дам тебе десять тысяч нанитов на будущее. Маме как раз сможешь больше помочь.

– Ох… Спасибо вам, босс, правда. – произнёс Павел, стараясь всеми силами скрыть радость в глазах.

– Ну давай, всего хорошего. Передавай маме привет от меня! А деньги переведу попозже на твой криптокошёлек.

На улице уже темнело. Лёгкий прохладный ветер бился о небольшие здания района. Павел открыл нейроинтерфейс – уже во второй раз за вечер. На главном экране отобразилось:

Пятница

19:32

3 сентября, 2.304 год.

Близились выходные. Маленькую радость они всё же приносили: можно было отдохнуть от рабочей рутины, насладиться природой и яркими улочками – пускай и в бешеном ритме города. Чаще всего он либо зависал в виртуальном пространстве, либо гулял по городскому парку – единственному нормальному в бедной части Неосити. Иногда ему звонил Давид и предлагал сходить в ресторан, который находился у самой стены, разделяющей два города. Может, и на этой неделе пригласит.

Проблема с зарплатой, озвученная за столом маленького кабинета, заставила сильно напрячься – на протяжении всей поездке обратно домой в голове только и крутились мысли о том, что делать дальше. Но благодаря финансовой поддержки босса ситуация была не из критических.

«И всё же как поступить лучше? Мне действительно стоит уйти? Или продолжать работать за копейки? Даже если я останусь, всё равно сгнию. Система просто построена так, что каждый житель гниёт изнутри: сначала слабо, а затем всё больше и больше… Появляется запах, потом – металлические заменители на теле. Не успеешь оглянуться, как уже на улице просишь милостыню у прохожих, которые такие же рабы как и ты. Ничем не отличаются внутренне».

Общество Неосити внутри бедного города давно деградирует во всех смыслах – в отличие от богатых районов, где царят мир и спокойствие, где нет кризисов и террора, а единственная проблема – выбор еды на завтрак. Даже дурак поймёт: деградация – это единственная цель мёртвого города. Не нужно проводить опросы, чтобы это понять.

Человек вырастает, в возрасте семи лет идёт получать образование. Дальше – либо на завод, либо на мелкие подработки. К тридцати типичный житель уже имеет кучу психических проблем, а самое главное – стресс, который может и отступает на несколько дней или недель, но всегда, словно смерть из кошмара, возвращается обратно. После пятидесяти – гной. И только гной.

Город – это ад, из которого нельзя выбраться. Каждый житель этого ада горит вечным огнём десятилетиями. Его конец всегда один: либо жалкая смерть, либо свалка, где в токсичной мусорной грязи валяются сотни тысяч киборгов.

Заводы гудят, как тюремные сирены, а учителя, глядя на учеников, будто смотрят в пустоту – зная, что почти весь класс не доживёт хотя бы до пенсии.

Павел доехал до дома. Мама уже крепко спала – видимо, устала дожидаться следующего дня. Павел, невероятно уставший не только от работы, но и от собственных мыслей, тоже улёгся спать – разумеется, после чашечки кофе с тёмным шоколадом, словно пытаясь добавить в жизнь хоть что-то новое. Город, как всегда, не унимался и продолжал гудеть круглые сутки. Хорошо, что в квартире была установлена система умных жалюзи.

На нейроинтерфейс пришло уведомление – уровень громкости был настолько высоким, что разбудил Павла. Будильник показывал 6:56 утра. Павел открыл глаза. Ещё даже не вставая с кровати, вызвал список уведомлений. На экране высветилось единственное сообщение – это был Давид:

– Привет! Слушай, у меня освободился денёк, ты не против, если мы встретимся завтра вечером в том самом ресторане около стены, в который так давно хотели пойти? У меня для тебя столько новостей есть! Кстати, извини, если очень рано написал и, возможно, разбудил.

Давид никогда не писал так рано. Значит, действительно есть что-то важное.

В холодильнике закончилась еда. Об этом, спустя несколько минут после того как Павел пошёл чистить зубы, сообщил нейроинтерфейс – грустным и почти жалобным голосом, очень напоминающим человеческий. Поскольку магазины были ещё закрыты, пришлось заказывать доставку через продуктовый интернет-магазин. В районе, где жил Павел, всю доставку выполняли дроны – спустя всего несколько минут после оформления заказа один из них прилетал прямо на балкон квартиры. На этот раз прилетел небольшой тёмно-зеленый бот, по форме напоминавший ровный прямоугольник. Он отсканировал лицо, аккуратно выпустил на пол заказ и произнёс механическим роботизированным голосом: – Павел #431948, ваш заказ обработан и доставлен. Не забудьте поставить нам отзыв. Это было куда удобнее и безопаснее, чем если бы приходил курьер: нередко такие визиты заканчивались грабежом или даже убийством. Никогда не знаешь, кто стоит перед твоей дверью – добропорядочный гражданин или вор-убийца.