Виктор Шевцов – Кибер Арена: Вера в смерть (страница 9)

Почему-то в комнате сильно витал запах древесины, как после дождя, наверное, ароматизаторы. В арсенале находились почти все типы оружия – как энергетические пушки, так и обычные, стреляющие патронами среднего калибра: автоматы, снайперские винтовки, пулемёты, пистолеты и стандартные ПП. Настоящий рай для любого новобранца.

Павел сменил мишени: вместо обычных кубов они превратились в гуманоидные силуэты белого матового цвета. Стрелять по ним было гораздо удобнее – это хорошо успокаивало нервы.

При выборе любого оружия система предлагала различные модификации – от глушителей до прицелов с максимальным увеличением, от расширенных магазинов до системы умных пуль. Для каждого оружия с помощью нейроинтерфейса можно было менять внешний вид. Павел выбрал обычный лесной камуфляж, переливающийся всеми оттенками зелёного – как будто он оказался в диких лесах Амазонки.

За каждым выстрелом следовало облегчение. Боль и переживания буквально уползали из его головы, словно разумный сгусток чёрной слизи, наполненной негативом и резким запахом. Все мысли, всё внимание были направлены на стрельбу. Только задача. Только цель. Ни о чём другом он не мог думать.

Нажатие, щелчок, выстрел. Автомат GammaV3 отлично подходил на звание лучшего оружия марксменского типа – ему просто не было равных. Рукоятка автоматически подстраивалась под пальцы стрелка. Коллиматорный прицел мог показывать температуру, расстояние до цели и даже эмоциональное состояние противника – если бы Павел целился в человека. И изюминка на торте – встроенный небольшой прозрачный планшет, расположенный чаще всего по правой стороне, считывал количество патронов в обойме и резким гудящим голосом оповещал об исчерпании боезапаса, а также о позиции всех врагов в радиусе одного километра. Марксменка отдалённо напоминала древнюю СКС, производившуюся ещё в далёком двадцатом веке.

Стрельба с GammaV3 быстро наскучила. Павел подумал, что причина этому – слишком идеальные характеристики для обычной марксменки: не было в ней ни доли особого характера, ни души.

В последние 50 лет на войне была популярна одна поговорка: «Самый лучший друг любого военного – его оружие». Генералы очень любили повторять её, особенно новобранцам.

Недолго постояв, осматривая возможности и дизайн пушки, он положил её на место.

На смену пришли двойные пистолеты с системой умных пуль. Павел взял их в обе руки, немного изучил и подошёл к стенду для стрельбы. Он начал прицеливаться по ботам – одни стояли в привычном положении, другие двигались в хаотичном механическом танце. Не успел нажать на курок, как по всему помещению разнёсся голос системы тира:

Уважаемый Павел #431948, ваше время на использование тира истекло. Просьба покинуть помещение. Благодарим за использование наших услуг, всегда ждём Вас снова!

После слов системы в помещении мгновенно погас свет. Боты испарились, словно пар, выходящий из машин, а стеллажи с оружием закрылись непробиваемым стеклом и спустя несколько секунд ушли под землю.

Чтобы обозначить путь к лифту, на полу появились указатели, светящиеся бирюзовым светом. Рядом с ними был жёлтый маршрут – на случай аварийного выхода. Он вёл в противоположную сторону, прямо на балкон второго этажа.

Павел поначалу не мог понять, почему время прошло так быстро. Открыв свой нейроинтерфейс, он увидел, что в тире провёл от силы 25 минут. Наверное, сбой в системе. Ему было жаль, что большинство средств пошли впустую. До владельца достучаться практически невозможно – тир работал децентрализованно.

– Мда, ты как всегда в ударе, братец. Снова попал в беду? Снова что-то пошло не по плану? Хотел освободиться от проблем и всей грязной суеты города? Пойми уже, что твоя никчёмная жизнь – ничто по сравнению с федералами. Ты просто теряешь время впустую. Ты дурак, идиот, предатель в глазах мамы! Может, пора уже о чём-то задуматься? Давай, попытайся что-то изменить в своей жизни, а я обязательно понаблюдаю, как ты будешь действовать!

Павел, словно из ниоткуда, внутри своего сознания стал слышать очень эмоциональный и насмешливый голос, который после пары фраз сопровождался сильным групповым хохотом. Нельзя было понять, говорила это одна личность или их было несколько. И что это вообще было? Глюк в голове? Не похоже. Голос дьявола? Вероятнее всего. Галлюцинации на фоне стресса и таблеток, которые он часто принимал и которые могли вызывать побочный эффект? Ещё более вероятно. А что если за ним кто-то следит и сам голос был из нейроинтерфейса?

Спустя несколько мыслей и раздумий он перестал вообще обращать внимание на то, что только что произошло. На лице появился очень усталый вид. Внутри – ничего. Пустота. Это было его типичное состояние с двадцати двух лет.

Иногда маме казалось, что произошло самое ужасное: её сын стал бесчувственным существом – тем самым призраком из интернета, которым, по её мнению, он раньше любил притворяться. Очень жаль, что сейчас его понимают единицы. Да и то, из круга общения только Давид и Санжар.

Нужно было остановиться и передохнуть. Взять себя в руки. Отойти от всего произошедшего, не позволять страху и эмоциям завладеть телом. К счастью для Павла, неподалёку от тира находился небольшой парк с искусственным озером.

Найдя лавочку бело-матового цвета, он прилёг на неё. Лавочка была изогнутая: в форме круга вверху и овала снизу. Посередине находился небольшой выступ для ног, положение которого можно было регулировать через нейроинтерфейс. Сверху располагалась небольшая встроенная, но грязная солнечная панель. Так городу приходилось тратить меньше электроэнергии – подобных лавочек было немало по всем ближайшим районам. К огромной печали, это не сильно спасало экономику города, а обещания мэра были словно белый шум, исходящий из древней коробки-телевизора.

Через свой встроенный в голову гаджет он включил музыку. Настроенный плейлист состоял из спокойной, переливающейся какофонии, где были и голоса людей на непонятном наречии, и шум леса, и убаюкивающий звук дождя, смешанный с шумом океана. Произведения не имели никакого смысла, но ритм и звучание давали иллюзию спокойствия и безопасности.

Павел сделал выступ для ног ещё больше и наблюдал за закатом города, который с большой скоростью стремился ко сну – подобно машине в пробке, водитель которой всеми силами рвётся домой. Так и городу больше всего подходила ночная атмосфера.

В голове ощущалась некая радость и уверенность в завтрашнем дне. Вид с лавочки открывался на небольшую реку, по которой плавали старые, но очень технологичные рыбацкие суда. По левую сторону причала на посадку заходил паром, весь исписанный неоновыми вывесками с мусорной рекламой и покрытый ржавчиной. Справа от Павла виднелись гигантские небоскрёбы и высотки богатого города. Солнце уже садилось, но всё ещё передавало тепло своими лучами – именно из-за него он чувствовал некое удовлетворение в своей душе.

Запах травы и морской свежести, шум дубовых листьев и отсутствие городской суеты придавали ещё больше хорошего настроения – вплоть до экстаза. Павел воображал, как лежит в гамаке и смотрит вдаль бескрайнего океана, а в руках у него коктейль «Пина-колада». Мечта, которая была у него в голове. Именно в такие моменты он продолжал верить, что однажды выберется из этой адской системы.

– Привет, брат. У меня сейчас хорошее настроение, решил написать тебе. Хотел поделиться вот чем – представляешь, за день произошло столько всего странного! Даже не хочется об этом говорить как-то… В общем, я нашёл тут неплохую лавочку и лежу, отдыхаю, попивая «Пина-Коладу». – Павел сильно улыбнулся. – С нетерпением жду нашей встречи, поверь, есть что обсудить. Ты, кстати, как там? Впрочем, можешь не отвечать – завтра точно увидимся! Отправить аудио.

Сообщение, адресованное Давиду, отправилось не сразу, так как в парках порой глушили связь местные операторы. Некоторые депутаты городского совета всерьёз верили, что связь какая-то нечистая и может вызывать страшные заболевания – вплоть до онкологии. Пришлось немного подождать, пока месседж пробьётся сквозь кучку параноиков-депутатов.

На улице быстро потемнело, а воздух стал более холодным. В районе, где находился Неосити, летняя погода быстро сменялась на осеннюю. Плейлист стал более грустным – настолько, что Павлу пришлось вмешаться и просто вырубить музыку.

Он всегда замечал: если у человека хорошее настроение и он испытывает радость, то достаточно одной маленькой проблемы, недоразумения или разочарования – и всё настроение может испортиться, даже если оно держалось с самого утра до самого вечера. Как карточный домик: стоит убрать самую нижнюю карту – и всё рассыпается. Жители бедных районов, особенно те, кто живёт в трущобах, понимают это лучше всех.

Встав со скамейки, Павел немного потянулся. Нужно ехать домой – мама может сильно волноваться, если его долго не будет. Сообщение о том, что он задерживается, отправить нельзя – мама не пользуется нейроинтерфейсом.

По телу Павла пробежал лёгкий холодок. Стресс, словно прилипший паразит, снова возвращался к нему. Но на этот раз он держал себя в руках. Тревожность ещё не наступила – тем более, хорошее настроение всё ещё не до конца покинуло его сегодняшний день. Порой голову стали посещать мысли, что тревога – это просто эхо города внутри него.