Виктор Шендерович – Антология сатиры и юмора России XX века. Том 2. Виктор Шендерович (страница 36)

и я купил заветный авокадо,

нежнейший фрукт — и с места не сходя,

обтер его и съел…

Какая гадость!

— Фотоальбом 2 —

Япона жизнь[46]

Снова рассвет.

Ветка стучит в стекло.

Отпилю.

Вставать не буду.

Пускай себе там, на работе,

Думают: где он?

Лежу и плачу.

Что же мне снилось такое?

Наверное, шпроты.

Надо идти.

Если придумать куда,

Можно вставать.

Старик под окном

В мусорном роется баке.

Все же напьюсь.

Возьму красный флаг

И выйду со старым портретом.

Вдруг да поможет?

Щелкнул пультом.

Спикер приехал в Думу.

Будет ли кворум?

Вышел за хлебом.

Купив, покрошу его птицам?

Вряд ли. Съем лично.

Повстречал Горбачева…

Зря мы не слушали старца.

Плачу, в плечо уткнувшись.

Кимоно прохудилось.

Жду зарплаты за май и июнь.

Бамбук и вишня в снегу.

Птица на крыше.

В клюве большая корка.

Летать разучилась.

Саке не осталось.

Сосед отдыхает в прихожей.

Голова в обувнице.

Не спится. Волнуюсь:

Потанин или Березовский

Получит «Роснефть»?

«Любой пройдоха корчит тут пророка…»[47]

Любой пройдоха корчит тут пророка,

Что ни мерзавец, то посланец бога,

И если вправду есть господне око,

Оно давно закрылось от стыда.

Засим же никому из них не страшно.

По кумполу бы дать вошедшим в раж, но

Скорей они тобой удобрят пашню

Под всенародно-радостное «да!».

P.S.[48]

«Люблю отчизну я, но странною…» —

Глаза б мои уже не видели

Ее вокзалов лавки банные,

Аэропортов накопители,

Свово пути через Вселенную

Ее развинченные поиски,

Духовность эту офигенную

С Христом на знамени обкомовском…

Хот-доги заедая пиццами,

Любя Каддафи при оказии,