Виктор Шендерович – Антология сатиры и юмора России XX века. Том 2. Виктор Шендерович (страница 129)

Нас любит больше, чтобы при разделе Могли мы нашу щедрость проявить В прямом согласье с вашею заслугой».

ЕЛЬЦИН.

Считайте, чта-а… я все это сказал — И дальше что?

ЧЕРНОМЫРДИН.

Преемника назначьте. Из нас троих, родимых…

ЕЛЬЦИН.

Одного?

ЧЕРНОМЫРДИН.

Покамест — да!

ЛУЖКОВ.

Теперь делите карту: Двоим — кусок и третьему — кусок, Страна-то, чай, не маленькая…

ЕЛЬЦИН.

Знаю. Ну, все раздам, а дальше что?

НЕМЦОВ.

Антракт. (Переходя на прозу.) Совершенно понятно!

10.

Антракт. Ельцин сидит в гримуборной. Из динамика — шум из зрительского фойе.

ЕЛЬЦИН. Да, забавный сюжетец вырисовывается…

ЧЕРНОМЫРДИН. Классика!

ЕЛЬЦИН(набрав телефонный номер). Слушай, Саша, зайди-ка ко мне. С текстом. (Черномырдину.) А ты погуляй.

В глубине сцены сколачивают виселицу. В гримуборной — Ельцин и Лившиц.

ЕЛЬЦИН. Саша, ты эту пьеску читал?

ЛИВШИЦ. Читал.

ЕЛЬЦИН. Дай-ка посмотреть… Такая большая?

ЛИВШИЦ. Пять актов.

ЕЛЬЦИН. Это в моем возрасте вообще нельзя. Ну, расскажи хоть своими словами — что там дальше будет?

ЛИВШИЦ. Знаете, если честно, то ничего хорошего.

ЕЛЬЦИН. А подробнее?

ЛИВШИЦ. Подробнее надо спросить у того, кто играл эту роль раньше…

Звонок.

ГОЛОС РЫБКИНА (из динамика). Был первый звонок.

ЕЛЬЦИН. Позови его, Саша! Только побыстрее…

11.

В актерском буфете. Актеры едят, повторяют текст и разговаривают. Слышны обрывки реплик.

ЖИРИНОВСКИЙ. «Их простодушием легко играть. Я вижу ясно, как их обморочить!» Шекспир, коллега!

ЯВЛИНСКИЙ. «Мне попадались лица лучше тех, которые я вижу пред собою…» Ну, это факт.

ЛЕБЕДЬ. Сам отдал власть, а хочет управлять по-прежнему… Гениально.

ЖИРИНОВСКИЙ (жуя сосиску). Слушай, какая интересная пьеса! Крови-то…

ЛУКАШЕНКО(Лужкову). Я тебе говорю: когда будешь выкалывать глаза, не торопись…

12.

В гримуборную заглядывает Горбачев.

ГОРБАЧЕВ. Специалиста по Шекспиру вызывали?

13.

Рыбкин у пульта.

РЫБКИН. Был второй звонок. Повторяю…

14.

Горбачев и Ельцин.

ЕЛЬЦИН. Вот это да! А дальше?

ГОРБАЧЕВ. Дальше — больше. Отнимут личную охрану, выселят из резиденции…

ЕЛЬЦИН. Кого? Меня?

ГОРБАЧЕВ. Ну, меня уже давно выселили. Потом, ближе к ночи, вы от всего этого немножко сойдете с ума и начнете странствовать.

ЕЛЬЦИН. Как — странствовать?

ГОРБАЧЕВ. Ну, так… Лекции читать где попало, философствовать, рекламировать гадость всякую… Пока не поймают.

15.

РЫБКИН (за кулисами). Службы, все готово? Колодки, яд? Веревка, мыло? Даю третий звонок.

16.

Барабанная дробь. Занавес. Притихший зал. На сцене Ельцин и все-все-все.

ЛИВШИЦ(из суфлерской будки). «Седлать коней. Собрать в дорогу свиту…»