Виктор Шендерович – Антология сатиры и юмора России XX века. Том 2. Виктор Шендерович (страница 131)
БЕРЕЗОВСКИЙ. Бедный юноша.
НЕМЦОВ. Ну, не такой уж и бедный…
БЕРЕЗОВСКИЙ. Настрадался-то как… Может, внести другого?
ЕЛЬЦИН. Куда?
БЕРЕЗОВСКИЙ. На рельсы. У меня и человек свеженький имеется…
РЫБКИН. Для пользы Отечества — всегда готов!
ЕЛЬЦИН. Не лезьте вы, я сам знаю, кого куда и каким местом вносить. Нашел тоже свеженького…
КИРИЕНКО. Да-да, я готов еще пострадать…
ЕЛЬЦИН. Я тебя по части рельсов ни на кого не променяю.
КИРИЕНКО. Я вам так за это благодарен!
ЕЛЬЦИН. Не стоит благодарности. Кто-то ведь должен стоять на путях реформ. Не чужой все-таки. Уж пришили как могли…
БЕРЕЗОВСКИЙ. Кого?
ЕЛЬЦИН. Не кого, а к кому. Конечности пришили к этому вот… юному организму — и снова на рельсы его… Ну-ка, пошевели пальчиками!
5.
ЯВЛИНСКИЙ. Ну что, братья-железнодорожники… Поехали?
ЗЮГАНОВ
ЖИРИНОВСКИЙ. Правильно. С богом, однозначно! С богом, с богоматерью, с серпом-молотом, либерал-демократией, с Аллах-акбаром. Лишь бы не разогнали все депо.
6.
КИРИЕНКО. А во второй раз было так: пятница.
ЧЕРНОМЫРДИН. Опять пятница?
КИРИЕНКО. Сам удивляюсь.
ЕЛЬЦИН. Традиция, понимаешь!
БЕРЕЗОВСКИЙ. И что?
НЕМЦОВ. Не томи, земляк, интересно же!
КИРИЕНКО. Значит, пятница. Стою я снова на путях реформ, никого не трогаю. Вдруг опять из-за поворота — это чудовище: гудит, свистит, пар идет… И прямо на меня!
ЧЕРНОМЫРДИН. Так ты бы помахал красным машинисту, он бы, может, и остановился!
КИРИЕНКО. У меня нет ничего красного.
ЧЕРНОМЫРДИН. Ты что, вообще не местный?
КИРИЕНКО. Так получилось. И потом: их там четыреста человек, все разные, не знаешь, каким цветом махать!
ЛИВШИЦ. Погодите. Дальше-то что?
КИРИЕНКО. Все то же. Налетело, сбило, поволокло… Очнулся — в голове дырка, шея набок, рук-ног нет, рядом сидит вот он и читает Конституцию. Вслух.
ЕЛЬЦИН. Но ведь помогло?
КИРИЕНКО. Очень. Вы не представляете, как я вам благодарен!
ЕЛЬЦИН. Не за что. Ты же у меня, в настоящий момент, один такой… на путях реформ…
ЛИВШИЦ. Бедолага.
КИРИЕНКО. Ничего, я привык.
НЕМЦОВ. Привыкаешь, совершенно понятно…
ЛИВШИЦ. И что же теперь?
ЕЛЬЦИН. Ну как тебе сказать…
ЧЕРНОМЫРДИН. Пятница.
ЕЛЬЦИН. Ну-ну. Ничего.
7.
ЗЮГАНОВ. «Мы мирные люди, но наш бронепоезд кровавую пищу клюет под окном…» А если человек на путях — тормозить будем или как обычно?
ЯВЛИНСКИЙ. Если человек тот же, то как обычно…
ЖИРИНОВСКИЙ. Сегодня как обычно — нельзя. Отнимут паровоз.
ЯВЛИНСКИЙ. Ну и что? Пересядем на другой.
ЖИРИНОВСКИЙ. Не надо злить дедушку. Выкорчует рельсы к чертовой матери.
ЯВЛИНСКИЙ. Я бы из принципа задавил этого выскочку…
ЗЮГАНОВ. Принципы — это хорошо. Но жить тоже хочется.
ЖИРИНОВСКИЙ. Ребята, надо тормозить. Из гуманистических соображений, но за бабки. Он обещал бабки, если затормозим, все слышали!
ЯВЛИНСКИЙ. Слушайте, вы хоть что-нибудь за бесплатно делаете?
ЖИРИНОВСКИЙ. Я не шахтер. Я не врач, чтобы бесплатно… И вообще: когда за деньги — это профессия, а когда бесплатно — это разврат, разврат, однозначно!
ЗЮГАНОВ
8.
СЕЛЕЗНЕВ. Внимание! До прибытия фирменного поезда «Государственная Дума» осталось две минуты. Встречающего Кириенко — повторяю: встречающего Кириенко! — просят пройти на рельсы.
9.
БЕРЕЗОВСКИЙ. Такой молоденький… Ай-яй-яй. Если его опять зарежут, это будет исключительно интересная комбинация…
ЕЛЬЦИН. Ничего интересного не будет, даже не надейтесь. Все будет очень скучно. Отниму паровоз, разломаю рельсы, шпалы надену на головы.
ЛИВШИЦ. Может, перевести стрелку?