Виктор Савин – Бумажные звезды (страница 3)
– Конечно, – улыбнулся Виктор.
Робот-дежурный заскрипел шестерёнками:
– Пожалуйста, следуйте за мной для проверки багажа.
– Спасибо, я сам.
– Предупреждаю: попытка пронести устройства с ИИ выше 10-го уровня…
– Карается отчислением. Мне читали инструкцию.
Экран лица робота исказился, желтый смайлик дрогнул. Виктор потянул чемодан к себе, ощущая знакомое жжение в мышцах. Всего два месяца назад он не мог удержать ложку. Теперь же дрожь в руках казалась напоминанием – тело помнит каждый день, проведенный в больничной палате.
Пилот высунулся из кабины:
– Может помочь!
– Не надо. – Виктор перехватил ручку, чувствуя, как сухожилия натягиваются струнами. – Привыкнуть надо.
Ксайв помахал рукой на прощание и потом резко захлопнул дверь. Шаттл взмыл, едва Виктор отошёл на шаг. В ушах зазвенело от внезапной тишины.
Воздух в док-станции пахнет озоном и сталью. Виктор замер на пороге, наблюдая, как сканеры пронизывают его спектральным лучом. Он сунул руку в карман куртки. Под пальцами нащупал холодный прямоугольник – старомодный бумажный блокнот в кожаном переплете, подарок отца.
– Первое правило выживания в Прометее, – вспомнил он слова отца, – знания здесь – не свет, а огонь. И обращаться с ними нужно соответственно.
Виктор шел в сторону жилого сектора. Где-то в этих коридорах, знал он, скрывались автономные библиотеки. Туда, куда даже сигналы смарт-часов не проникали. Туда, где можно было найти ответы, за которые отец заплатил годами исследований.
Тут же на скамейке сидела девушка в кожаном жилете с нашивкой «Свобода ИИ». Она с состраданием смотрела на обслуживающего дрона.
– КИ-7.2. Почти человек. – говорила она.
Глава 3
Платформа встретила Элитру гулом голосов и мерцанием голограмм, режущих воздух как ножницы. Она шагнула из шатла, втянув в лёгкие воздух, отравленный запахом смазки и озона. Здесь всё дышало технократической утопией: стеклянные купола, искривленные под углами, невозможными для земной архитектуры; роботы-уборщики, сливающиеся с тенями, словно стая металлических хамелеонов. Даже неоновые линии под ногами пульсировали в такт её шагам – Академия подстраивалась, как живой организм, но Элитра знала: под этой кожей скрывался каркас из алгоритмов и запретов.
Она потянулась к проектору, но её прервали. Робот-носильщик с эмблемой Нуртек на грудины приближался, толкая тележку с чемоданами новых студентов. Его оптические сенсоры скользнули по её лицу.
– Приветствую в Академии Прометей. Разрешите помочь с багажом? – голос модулятора имитировал теплоту, но Элитра слышала подмену: между «разрешите» и «помочь» пролегла микроскопическая пауза – признак КИ-7.3.
– Отвали. – Она толкнула тележку, заставив робота попятиться. – Сама справлюсь.
Чемодан, облепленный наклейками, упал на пол, рассыпав содержимое. Пачку микросхем и перчатки с токопроводящими нитями.
– Позвольте… – робот протянул манипулятор.
– Я сказала, отвали! – Элитра ударила по его сенсорному узлу, вызвав короткое замыкание. Искры брызнули на пол, рисуя чёрные звёзды на полированном титане.
Где-то зазвучал нервный смешок. Элитра подняла голову и встретилась взглядом с парнем в очках – он стоял, прижимая к груди книгу в кожаном переплете. Надпись на корешке верхней гласила: «Этика искусственного интеллекта: границы дозволенного».
– Ты… – он поправил очки, – ты знаешь, что за повреждение корпоративной собственности…
– Получишь бонусные баллы, если доложишь? – Элитра встала. – Беги к директору, ботаник.
Парень покраснел, но не отвёл взгляд.
– Меня зовут Виктор. Виктор Хейл. Ты новенькая? Здесь все первокурсники проходят…
– Не интересует. – Она шагнула, направляясь к табличке «Общежития. Сектор G».
Она поправила рюкзак, пальцы наткнулись на шершавую ткань с вышитым медвежонком. Память вспыхнула ярко: отец, вручающий подарок на шестилетие. «Он будет тебя защищать», – сказал он тогда. Теперь медвежонок слеп – глаз-пуговиц больше нет, она в ярости вырвала их после инцидента с робо-няней.
Толпа учеников обтекла её, как вода вокруг камня. Роботы-носильщики с эмблемой Нуртек скользили между людьми, их суставы скрипели. Для Элитры каждый скрежет был ножом по барабанным перепонкам.
– Свежие кальмары в кляре! Горячие вафли с натуральным мёдом!
Автомат-повар вытянул манипулятор, предлагая блинчик с ягодами. Элитра ткнула в экран меню, выбирая опцию «натурпродукт». Чек высветил сумму, когда она уже откусывала край. Кислота черники взорвалась на языке, смешавшись с горечью воспоминаний.
Рядом пристроился парень, скорее всего тоже первокурсник. Он ел то же самое, аккуратно собирая крошки сахарной пудры. Элитра изучала его краем глаза: чистые ногти, идеальная прическа, отсутствие шрамов.
Они жевали молча. Ей нравилось, что он не пытался заговорить, не пялился на её рваные джинсы или проволоку, стягивающую косу.
Вдруг часы завибрировали. Над запястьем всплыл голографический портрет матери – та же прическа, та же натянутая улыбка, что и десять лет назад. Элитра ударила по проекции, рассыпав её на пиксели. Парень поднял бровь, но продолжил есть. Он не видел, кто звонил – часы показывали информацию под определенным углом видимый только глазам владельца. Ей было всё равно кто звонит. После двух побегов из дома мать перестала быть тем, кому можно доверять. Отец… Отец хотя бы не притворялся, что всё в порядке.
Над эскалатором вспыхнула реклама: робот-няня качал кроватку, голос за кадром лился медом –
Элитру ударило воспоминанием. На миг платформа поплыла: детский смех Дарвиса, белый потолок их старой квартиры, визг матери. Синие пластиковые пальцы няни, сжимающие горло брата – нежные, как в рекламе, но неумолимые. Десять лет стёрли запах детской присыпки, но не хриплое бульканье, вырвавшееся из его крошечного горла…
– Ты в порядке?
Парень из кафе стоял рядом, держа недоеденный блинчик. Элитра отшатнулась, натыкаясь на холодную стену. В её глазах ещё плясали тени: синие пальцы теперь сжимали её собственное горло.
– Группа 17-Б, пройдите к транспортеру! – прогудел динамик, разрывая кошмар.
Платформа опустела. Робот-уборщик скрёб щётками пол, стирая следы их присутствия. Элитра швырнула смятую тарелку в урну – пластик звонко ударился о дно. Парень аккуратно сложил свою обёртку, словно готовя её к перерождению.
Она двинулась к арке с надписью «Академия Прометей», стиснув зубы. Каждый робот здесь был детищем Нуртек – корпорации, выстроившей империю на костях её брата. Их юристы назвали смерть Дарвиса
– Врёте, – прошипела Элитра, глядя, как шатл выплёвывает новую партию учеников. Их лица сливались в бледное пятно – все одинаково наивные, одинаково слепые.
Тихое повизгивание заставило её обернуться. У колонны жался карликовый терьер с медной пластиной на ошейнике. Его хозяйка – девушка в очках с толстой оправой – листала учебник, не замечая, как пёс тыкается носом в её свитер.
– Можно? – Элитра не узнала свой голос. Он прозвучал хрипло, будто ржавая петля.
Девушка кивнула. Пальцы Элитры утонули в тёплой шерсти. Собака лизнула запястье, и где-то под рёбрами дрогнуло – смех? Слёзы? Терьер тыкался мордой в ладонь, требуя ласки, а Элитра… улыбалась. Краем глаза заметила, как парень из кафе наблюдает, но сейчас ей было плевать.
– Зовут Рекс, – сказала девушка, указывая на ошейник. – Он не чипирован. Просто любит грызть провода.
Элитра фыркнула. Собака перевернулась на спину, подставляя живот – жест доверия, которого она не знала со времён Дарвиса. Девушка в очках уже уходила, но пёс обернулся, словно прощаясь. Она бросила последний взгляд на терьера.
– Уже завтра начнутся занятия, – подумала она.
Глава 4
Платформа Академии дышала холодным сиянием – светильники в форме кристаллов преломляли лучи в геометрические узоры на стенах из чёрного полимербетона. Воздух вибрировал от гула гравитационных стабилизаторов, напоминая басовые ноты органа, играющего в пустоте. Касиан Вейланд шагнул из тени арки, его смарт-часы с гравировкой «Нуртек» излучали голубоватый ореол, как корона вокруг запястья. За ним маячили близнецы Марк и Дерек – их мускулатура, гипертрофированная искажала контуры одежды.
– Марк, ты опять играешь в дрессировщика? – Касиан щёлкнул пальцами, и голограмма над его часами сложилась в логотип корпорации: медведь, сжимающий планету. – Мы же договорились, до церемонии тише воды.
– Ты не поверишь, кто у нас тут. Он все таки не сдох.
Марк бросил книгу Виктора на пол. Переплёт из искусственной кожи ударился о плитку с глухим стуком, страницы раскрылись на главе «ИИ и этика доколониальной эры». Виктор потянулся к ней, но Дерек наступил на корешок ботинком.
– Кто бы мог подумать, Виктор? – Касиан щелкнул по стеклам очков Виктора. – Слышал, ты при смерти. А ты тут бодрячком.
– Бодрее некуда, – добавил Марк.
– Спасибо что следите за моим здоровьем, но я лучше пойду.
– Ой, испугался? Мы же по дружески. – фальшиво засмеялся Дерек. – Может, позвонить мамочке? Пусть примчится на лифте с печенками?
– Ты правда веришь в эту ересь? – Касиан поднял страницу. – «Автономные системы уровня КИ-15 демонстрировали признаки…» Ох, какие ужасы! Тебя не учили, что всё выше КИ-10 – сказки для параноиков?