Виктор Савин – Бумажные звезды (страница 2)

Ренн остановился у окна-экрана, транслирующего виды Земли: леса, океаны, горы, пустыни. За стеклом мелькнула что-то – обслуживающий дрон ИИ-5, чинящий проводку. Его захватило внезапное воспоминание: отец, чинящий чайник с треснувшим корпусом…

– Помнишь, как он чинил тот старый чайник? – спросил он, наблюдая, как дрон тыкается манипуляторами в панель.

– А он всё равно протекал.

– Зато грел.

Ренн улыбнулся. Где-то в сумке лежала фотография: он, шестилетний, сидит на плечах у отца, а на заднем фоне – тот самый чайник на столе. Снимок бумажный, редкий анахронизм.

– Ты похож на него, – добавила мать.

– Только ростом.

– Нет. Когда молчишь – тоже.

Где-то за спиной зазвенел смех, какой-то парень играл с голограммами экзотических животных. Дракончик из света укусил за палец девушку с ирокезом, та вскрикнула, смеясь.

– Ты взял всё, что я собрала? – спросила мать, словно почувствовав его напряжение.

– Да.

– Даже ту книгу?

– Какую?

– Бумажную. В синей обложке.

Ренн замер. В памяти всплыл томик, оставленный на краю кухонного стола: «Космические аномалии доколониальной эры». Отец читал её вслух по вечерам, водя пальцем по пожелтевшим страницам.

– А, её… Нет.

– Почему?

– Зачем? Это же школа. Тут все книги мира есть.

– Попасть в библиотеку – целая проблема с пропусками, – голос матери стал резче, – а бумага не оставляет следов в сети.

– Ладно, – сдался он, – пришли её.

– Уже иду…

– Спасибо мам. И до скорой связи, – сказал Ренн.

– Удачи сынок.

– Спасибо.

– Звони, как сможешь.

– Постараюсь.

Связь оборвалась, оставив в ухе лёгкий звон, будто эхо далёкой сверхновой.

Глава 2

Шатл приподнялся над землей и мягко завис над посадочной платформой. Виктор прижал ладонь к стеклу, наблюдая, как дроны-уборщики с логотипами «КИ-7.2» скользили по платформе. Их движения напоминали танцующих пауков – точные, лишенные избыточности, словно каждый алгоритм был высечен из мрамора математической необходимости. Вдруг они метнулись прочь от завихрений воздуха.

В запястье дернулось – смарт-часы транслировали двойной импульс: отец и мать звонили одновременно. Голоса родителей возникли в сознании как два параллельных потока, не смешиваясь, будто его череп стал резонатором для их тревог.

– Ты взял стимуляторы? – мать, как всегда, начала с лекарств. Ее слова пахли ментоловым антисептиком больничных коридоров.

– Пилот сообщил о турбулентности в стратосфере. Попроси его снизить ускорение, – отец говорил ровно.

Виктор провел пальцем по окну, оставляя влажный след на поверхности.

– Все в норме, – ответил он обоим.

За иллюминатором проплыл инспекционный дрон, его сенсоры вспыхнули алым, сканируя шаттл на предмет запрещенных чипов.

– Библиотечный корпус закрывается через 20 минут, – напомнил отец.

– Отдохни сначала! – попросила мать.

Шаттл дрогнул, входя в гравитационную зону Академии. Виктор ощутил, как жидкость в полукружных каналах его внутреннего уха вздымается волнами. Нейроинфекция – так назвали болезнь врачи. «Случай редкий, но не фатальный», – успокаивали они, пока он учился заново управлять дрожащими пальцами.

– Приём, – пробормотал Виктор.

– Ну что долетел уже?

– Ещё нет. Ксайв говорит, будем через минуту.

– Попроси его не гнать. После рецидива тебе нельзя нервничать.

Мать перебила, её слова текли поверх отцовских, как два параллельных ручья:

– Ты взял стимуляторы?

– Все при мне. Я же говорил.

– Проверь карманы, еще раз, вдруг…

– Все при мне, – мягко улыбнулся Виктор. – Не волнуйся. И да, Ксайв уже пятый раз напоминает про ремни.

Ксайв личный пилот Виктора, худой мужчина, повернулся, не отрывая рук от панели управления:

– Готовьтесь – сейчас опять тряхнёт.

Шатл дёрнулся, нырнув в узкий тоннель между башнями Академии.

– Эос-9, подтвердите статус пассажира Хейла, – голос диспетчера с КИ-9 прозвучал в салоне.

Пилот повернул голову:

– Показатели в зеленой зоне. Прибытие через тридцать секунд.

– Виктор? – отец вернулся в разговор. – Не забудь: в субботу проверка часов. Если найдут хоть след сторонних программ…

– Удалю игры перед входом. Обещаю.

– Не смей шутить! – отец повысил громкость. – После истории с подпольем в Гринхольме…

Мать аккуратно вклинилась, ее слова обволакивали сознание как теплый пар:

– Он всё понимает, дорогой. Виктор, как самочувствие? Голова не кружится?

– Всё в норме. Пока, мам, пап. Поговорим вечером.

Мать послала воздушный поцелуй, а отец кивнул. Связь оборвалась. Шаттл пристыковался с мягким шипением магнитных замков. Ремни автоматически отсоединились, обвиснув вдоль сидений, словно серебристые змеи. Виктор поднялся, чувствуя гравитацию станции.

– КИ-10 не справился бы с такой посадкой, – мелькнула мысль. Ксайв действительно был лучшим – человек.

– Вас встречают? – Пилот щёлкнул замком кабины, доставая пачку сигарет из кармана.

Виктор кивнул, поправляя рюкзак. За стеклом мелькнул алый жакет дежурного – робот с лицом-экраном махал механической рукой. Его экран моргнул:

– Добро пожаловать, ученик Хейл. КИ-7.4 к вашим услугам.

– Тогда удачи. – Ксайв выдохнул струю дыма. – И держись подальше от библиотечных архивов. Там призраки прошлых студентов водятся.