Виктор Савин – Бумажные звезды (страница 5)
Ренн разжёвывал жвачку, её ментоловый холод смешивался с привкусом крови. Гул шаттлов за иллюминатором напоминал рычание спящего зверя.
– Отец говорил: равнодушие убивает быстрее пули. Особенно здесь, где каждый чих записывают в вечный протокол.
Виктор нервно рассмеялся, его голос дрожал:
– Мой отец утверждает, что доверять можно только алгоритмам с открытым кодом.
– А мой верил роботам до последнего. – Элитра дёрнула шнурок на ботинке, затягивая его до крови. – Теперь его вера лежит в цифровом морге, стёртая как ошибка.
Тишина повисла плотным слоем, нарушаемая лишь гулом вентиляции, прогоняющей воздух через фильтры класса «Космос-7». Где-то вдалеке, за переплетением труб, завыла сирена – звук, напоминающий рой механических ос.
Синие лучи прожекторов скользнули по стене, выхватывая из темноты силуэты дронов-охранников КИ-9. Их сенсоры вращались с мягким жужжанием, сканируя терминал алгоритмами распознавания лиц.
Элитра толкнула Виктора за мусорный контейнер, наполненный отработанными аккумуляторами. Капли электролита сочились сквозь ржавые щели, оставляя на полу узоры, похожие на карты звёздных систем.
Ренн остался стоять, подняв ладони в жесте древней капитуляции.
– Бегите. Через вентиляционный тоннель за контейнерами, – прошептал он, не шевеля губами. Смарт-часы на его запястье транслировали карту маршрута.
Но коридор уже сомкнулся. Дроны парили в воздухе, блокируя все пути к побегу. Голос из динамика звучал безэмоционально, как чтение технического мануала:
– Ученики Ренн Колдер, Элитра Морган, Виктор Хейл. Следуйте за нами для верификации инцидента.
Элитра сжала кулаки, ощущая под пальцами шероховатость рукояти отвертки. Виктор закрыл глаза – его способ успокоить трясущиеся руки. Ренн думал о матери, что она скажет когда узнает об его первом дне в Академии.
Дроны-охранники парили треугольником, их сенсоры пульсировали синхронно, как сердце механического организма. Синие лучи прожекторов рассекали коридоры Академии, превращая путь в туннель из света и теней.
Ренн шёл первым, его тень, растянутая на полированном полу, напоминала силуэт человека из старых голограмм – размытый и прерывистый. Элитра сжимала кулаки, её шаги отдавались гулко, будто она намеренно била каблуками по плитам. Виктор семенил сзади, поправляя разбитые очки.
– Держите дистанцию 1.2 метра, – произнёс центральный дрон, его голосовой модуль КИ-8 имитировал женский тембр с лёгкой хрипотцой. – Нарушение протокола повлечёт активацию ограничителей.
Элитра фыркнула, замедляя шаг. Возле терминала с автоматами по продаже напитков толпились студенты. Их смех оборвался, когда дроны проплыли мимо.
– Смотрите, новичков уже взяли в оборот, – прошептал кто-то.
– Касиан не теряет времени, – добавил другой голос.
Дроны-охранники парили треугольником, напоминая стаю механических уток-неудачников из старого мультфильма. Элитра фыркнула, глядя, как их тени пляшут на стенах в такт мерцающим огням.
– Эй, Золотко, – кивнула она центральному дрону с розовым бликом на корпусе. – Ты хоть запудриваешь сенсоры перед выходом? Блеск слепит.
Дрон промолчал, но Виктор невольно хихикнул, поправляя треснувшие очки:
– Эм… технически, они не имеют гендерных признаков.
– Зато у этого явно комплекс богини, – Элитра склонила голову, разглядывая дрон. – Смотри, как парит – будто подиумный шаг отрабатывает.
Ренн, шедший впереди, обернулся с ленивой усмешкой:
– Может, попросим у них автографы? Вдруг пригодятся, когда будем звездами корпоративных мемов.
– О, нас уже точно занесли в какой-нибудь чёрный список, – Элитра показала язык камере дрона. – Представляешь? «Трое идиотов и банка колы: история одного провала».
Виктор неуверенно ухмыльнулся, спотыкаясь о выступ в полу:
– Я бы… э-э… предпочёл титул «Жертва газированного нападения».
– Ты? – Элитра приподняла бровь. – Ты же даже в драке учебник цитировал. «Статья 14, пункт 3» – это твой боевой клич?
– Это эффективно! – Виктор покраснел. – Касиан же отступил…
– …потому что задохнулся от скуки, – Ренн фальшиво вздохнул, разыгрывая драматический жест. – «О нет, только не параграфы! Моё единственное слабое место!»
Дрон слева издал короткий писк, который можно было принять за смех. Элитра ткнула пальцем в его корпус:
– Видишь? Даже железяки тебя жалеют.
– Эй, я не жалкий! – Виктор надул щёки, имитируя обиду, но сам засмеялся. – Ладно, жалкий. Зато у меня есть суперсила: могу найти опечатку в любом алгоритме.
– О, это полезно, – Ренн кивнул с преувеличенной серьёзностью. – Когда Нуртек начнёт апокалипсис, ты сможешь сказать: «Вообще-то, у вас тут запятая лишняя».
– И тогда роботы взорвутся от стыда, – Элитра щёлкнула пальцами. – План идеален.
Они свернули в коридор с портретами знаменитых учёных на стенах. Элитра помахала рукой портрету Керберга-младшего, изобретателя первых КИ-чипов:
– Привет, дедуля! Ты точно гордишься тем, что мы тут вытворяем.
– Если бы он видел, как ты обращаешься с его творениями… – Виктор жестом указал на её карман с отвёрткой.
– Он бы заплакал. От гордости. Я делаю его детища… интереснее.
Ренн замедлил шаг, указывая на табличку «Сектор Б: Комната ожидания»:
– Ставлю жвачку, что у них там даже печенья с предсказаниями есть. «Жди суда» или «Совет: не дерись с наследниками триллионов».
– Я возьму «Совет», – Элитра притворно задумалась. – И добавлю к нему: «Особенно если у них папочка покупает целые планеты на чёрный день».
Дрон с розовым бликом резко остановился, его голос зазвучал как у озвучки детской игрушки:
– Прибыли! Пожалуйста, наслаждайтесь нашими гостеприимными… э-э… металлическими стульями.
– Ого, у них даже чувство юмора КИ-7, – шепнула Элитра. – Почти как у моего бывшего.
– Ты встречалась с роботом? – Виктор округлил глаза.
– Нет. Но если бы встречалась – он бы точно шутил про бинарный код на свиданиях.
Ренн плюхнулся на холодное сиденье, развалившись с театральным вздохом:
– Что ж, команда «Кола, Книга и Отвёртка» готова к славе. Кто хочет автографы на спинках стульев?
– Только если дрон-богиня будет нашим менеджером, – Элитра подмигнула розовому корпусу. – Договоримся о процентах?
Их смех эхом отозвался в стерильной комнате, где даже воздух казался поднадзорным. Но на минуту тени когнитивных барьеров отступили – ровно на три глупые шутки и одну неловкую улыбку.
Глава 6
Комната была выточена из молчания. Стены, поглощавшие звук, напоминали чёрный лёд, а воздух пах сталью. Ренн сидел, вглядываясь в трещину на столе, словно в ней скрывался шифр мироздания. Его пальцы выстукивали ритм забытого марша, пока устройство над дверью сканировало радужную оболочку его глаз. Каждый щелчок прибора отзывался эхом в костях.
Следователь вошла беззвучно. Её седые виски мерцали под светом голограмм, а взгляд, лишённый тепла, скользил по ним, будто сортировал на категории:
– Хейл Виктор. – Голос её был точен, как лезвие, рассекающее время на
Виктор сжал манжеты рубашки, превращая ткань в гармошку тревоги. Его отражение в полированной поверхности стола дрожало, будто пыталось сбежать.
– Мы просто…
– Вы пересекались раньше?
Виктор промолчал.
– Понятно.
Ренн откинулся на спинку кресла, нарушая геометрию напряжённости. Его тень на стене изогнулась, словно готовясь к прыжку.
– Вы допрашиваете или монолог ведёте?
Женщина не повернула головы. На стене ожила голограмма: Марк, вырывающий книгу, Виктор, отступающий к краю кадра. Изображение дернулось – следующий кадр показывал Элитру с отверткой и Ренна, бьющего Касиана. Обрывки правды, сшитые в ложное полотно.