Виктор Савельев – Я криминальный репортер. Криминальные очерки и репортажи разных лет (страница 4)
знали – что они оба здесь. Несколько раз он выходил ее смотреть – и она припадала к стеклу кабины лицом и старалась улыбаться, показывая пальцами, что хочется пить – воды у них не было. Он бросился искать – где-то нашли бутылки с минеральной водой, но передать их не было возможности. В кабине самолета стоявший у «глазка», из которого виден салон и пассажиры, второй пилот Луценко в который раз пытался убедить преступников не проливать кровь, отпустить пассажиров, сдаться. Экипаж вел переговоры, оттягивая взлет под предлогом, что сейчас придут ремонтники и «заштопают» продырявленную пулеметными очередями обшивку самолета. «К тому времени-то мы уже приободрились, – рассказывает Людмила Петровна, – ребята из экипажа что-нибудь веселое припоминали, чтобы поддержать меня. Смеялись: «Покажи в окошко твоего-то!» Я показывала им из окна Гену. Они нахваливали: «Ого, какой он у тебя черненький, кучерявый! Погоди, вот выживем – на море отдыхать поедем…» ДА, ТЕПЕРЬ ОНИ ОБА
Выжить было еще непросто: видя, что намеченный ими вылет все откладывается и откладывается, взбешенные налетчики начинали взвинчивать себя истерическими криками, грозились, что начнут расстреливать пассажиров. Стюардессы в салоне, как могли, успокаивали их, подавали кофе, просили за пассажиров, сидевших в полном молчании и оцепенении уже несколько часов.
В девять утра Геннадий залез на фюзеляж самолета и прошагал его из конца в конец – надо было делать вид, что авиатехники всерьез выполняют требования наркоманов и начинают ремонт машины. Его шаги грохотом отдались в салоне. «Это был такой страшный момент, – скажет потом Люся. – Я думала, что наркоманы начнут стрелять – так они тогда напугались и закричали, заслышав над собой шаги. Второй пилот их еле уговорил через дверь, сказал: вы же просили вызвать техника, вот он и пришел…»
В тот момент Геннадий, действительно, был на острие, риск был велик. Но боялся больше за жену, хотя уже не было ночной нервозности. В его техническом домике на стоянке и вокруг самолета, в укрытиях, уже сидели работники милиции, ждали прибытия группы захвата. Было ясно, что часы налетчиков сочтены, шла подготовка к короткому штурму.
сказать читателям, что за свои действия Геннадий Геннадьевич и Людмила Петровна Сафроновы были награждены правительством: он – орденом «Знак Почета», она – медалью «За трудовую доблесть». Когда я попросил посмотреть, Люся достала из шкафа две красные коробочки. Супруги Сафроновы сознались, что еще ни разу не надевали наград – да и вручали им их не прилюдно: в Министерстве гражданской авиации СССР при пустом зале – следствие тогда еще не было закончено, и делу не давали огласки. «Я до сих пор не пойму, почему это орден дали мне, а не Люсе, ведь ей больше досталось, в самолете-то была она, – без всякой рисовки, искренне недоумевает Геннадий. – И, собственно, за что наградили нас – ведь не один же я к самолету ходил, много там было нашего аэродромного народа. Вот Пашу Кузнецова, техника-радиста, не включили в список для награждения – а ведь это он пассажиров от самолета помогал выводить под прицелом у бандитов, встречал людей у трапа, раненого, который потом скончается в санчасти, на руках с поля вынес. Водителя самоходного трапа Морковникова Лешу за ту ночь медалью наградили – а ведь рядом с ним Сергей Бочкарев работал у самолета, Сережа и увозил того погибшего пассажира, о котором я говорил…» НАВЕРНО, НАДО
Меня во время этого разговора как раз больше всего и поразило, что Сафроновы вроде бы и чураются славы, признания – не надо ее им, лишь бы сами живы были да Женька, пацан, скорее рос… Лично мне это глубоко симпатично – и понимая, что каждый из ходивших под прицелом у налетчиков достоин сам по себе газетного очерка, мы все же – в ответ на поступающие просьбы читателей после завершения суда над бандитами сообщить подробности той ночи – выбрали для своего рассказа именно Сафроновых. Наверное, потому, что в их неброском поведении до и после этой истории высвечивается что-то очень типичное для многих наших людей – что-то такое, что чувствуется всеми, но трудно передается на словах…
– болела после всего этого, – словно извиняясь, сказал мне Геннадий Геннадьевич, когда хозяйка в халатике, напоив чаем, вышла после тяжелых воспоминаний из комнаты. – У нее ведь и сейчас нервы от тех переживаний расстроены… ЛЮСЯ ОЧЕНЬ
Те четырнадцать часов в осаде были такими бесконечно долгими – и дорого стоили всей родне. В аэропорту, замирая от каждого сообщения, все эти мучительные часы и минуты ждали Люсю срочно приехавшие из Булгаково ее мать, тетка, два брата… Не находила себе места мать Геннадия Геннадьевича, сидевшая в это время с маленьким Женечкой. Ждали – сначала рассвета, потом освобождения.
…Бандитов взяли штурмом во второй половине дня. Они уже понимали, что проиграли – в последнем загуле требовали у «земли» принести им наркотики, пытались устроить танцы под магнитофон, бились в истерике. В конце концов стюардессы упросили наркоманов освободить пассажиров и сбежали под шумок – теперь заложниками у бандитов оставались только члены экипажа и Люся, запертые в кабине самолета. Перед штурмом мужчины усадили Людмилу Петровну в самое безопасное место, прикрыли ее портфелем с металлическим бортжурналом… Бандиты выдвинули последний ультиматум: если через десять минут не выполните наши требования, то откроем огонь по кабине… Их опередили сотрудники прибывшей группы захвата – застрелив одного из налетчиков, Мацнева, они взяли в короткой схватке второго, С. Ягмуржи. Весть о завершении операции быстро покатилась по аэродрому. На непослушных ногах, зажмурясь, пошла по окровавленному проходу к трапу Сафронова. Кто-то из мужчин подал ей руку…
мне хочется закончить извинением за коллег – отметив самоотверженное поведение стюардесс Е. Жуковской и С. Жабинец и экипажа самолета, они так и не удосужились как следует разобраться – кто же не растерялся и успел затолкать экипаж в кабину, воспользовавшись оплошностью налетчиков. Почему-то дружно посчитали, что это заслуга второго пилота Луценко или кого-то из мужчин. Людмила Петровна, может, и не в обиде за неточность, да только «мелочь» эта спасла самолет и сделала хозяевами положения не бандитов, а экипаж и «землю», так и не давшую наркоманам взлететь с заложниками на борту. Эта «мелочь» давала связь с «землей», вселяла уверенность в осажденных людей, держала самолетный салон под зорким оком – не забудьте, что даже удобный момент для штурма был выбран из кабины. Недаром в своих показаниях на следствии оставшийся в живых налетчик С. Ягмуржи признал: «Самая первая наша оплошность была – это то, что мы не смогли захватить кабину самолета…» ЭТУ ИСТОРИЮ
Вот в этом и цена проявленной Люсей находчивости. Настоящая цена! Так давайте скажем ей спасибо за то, что не растерялась в те горячие секунды, так много означавшие для исхода дела…
УГРОЗЫСК БЬЕТ ТРЕВОГУ!
ПУТЕШЕСТВИЕ В «РУБЛЕВУЮ» ЗОНУ
где ходят с вилами, цепями бьют собак, а Ленин, обобрав своих, прячется от поимки…
1. Убийство по Агате Кристи
Я сидел в Дёме, в местном РОВД, набирая факты для статьи, когда пришел начальник угрозыска М. Г. Каспранов и сказал:
– В саду на днях убийство было в духе Агаты Кристи…
Я встрепенулся:
– Это как?
– А так, – покрепче усаживаясь на стуле, сказал Мунир Галеевич, – что место уединенное, посторонних никого – и труп человека лежит в комнате. Все окружающие налицо, а убийцы нет… Картина, значит, такая: в соседней комнате сестра жены убитого сторожа со своим сожителем ночевали – эти говорят, что не видели, мол, ничего. А жена убитого свое твердит: я покурить ненадолго выходила, а когда вернулась, то уже труп… Словом, сплошные загадки…
– Разгадали?
– А как же. Я практически всю ночь с женой убитого просидел, и только к утру она призналась. Рассказала, как несколько дней подряд они пьянствовали с мужем-сторожем, парнем молодым, он ее якобы оскорблять начал. Она не выдержала, взяла нож и замахнулась, а он, лежа, подзадорил по пьянке: «Ну, давай-давай! Убивай меня…» Она и ударила ножом – точно в сердце, как поросят режут… Потом заметалась, убежала, нож выкинула – не знала, что и предпринять…
Я как раз изучал проблему садов, поэтому взволновался:
– Как вы думаете, это убийство в чем-то закономерно?
Начальник угрозыска задумался:
– Тут, конечно, у женщины какой-то психологический шок вышел. Но, знаете, случайной я всю эту историю не назвал бы. Там, в сторожке коллективного сада, меня поразило количество бутылок от спиртного – и сторож, и жена пили, она не работала. Толком их никто не знал – они даже не из наших мест, по Уфе болтались, никому не нужны… Видно, куда-то приткнуться нужно было, вот и пошел убитый в сторожа, где можно на зиму зацепиться, все же крыша над головой…
– Это типично для садов?
– Еще как! Вы посмотрите, каких случайных людей нанимают товарищества в сторожа – среди них есть даже судимые. Не мудрено, что в садах кражи – мы знаем случаи, когда охранники сами тянут…
Я встал и захлопнул блокнот:
– Всё! Это надо видеть прямо на месте… Коли у вас там такие дела разворачиваются, так поедем завтра прямо в сады!
– Отлично, – одобрил Каспранов. – А я машину дам с оперуполномоченным и участковым, пусть введут в курс дела. Выезд в девять утра…