Виктор Саморский – Последний конвой. Часть 3 (страница 4)
Вот сволочь!
Тем временем Якудза галантно открыл дверцу, кивнул на сиденье и, кривляясь, медленно повторил по слогам:
— Сва-те-е!
Встать с земли со связанными руками, при том, что одно колено почти не сгибается, очень и очень нетривиальная задача. Джон справился только с третьей попытки. Полубоком втиснулся в салон собственного джипа, кое-как устроился на заднем сидении, подтянул ноги.
Якудза громко хлопнул дверцей, обошел автомобиль сзади, сел на водительское место, обернулся и проворчал вполголоса, что-то похожее на «митеро».
Знать бы еще, что это означает?
События пошли немного вразрез с расчетами Джона. Тут одно из двух — либо его должны были сейчас отвести на очередной допрос к шейху, либо сводить на оправу и вернуть обратно в камеру. Но якудза вполне недвусмысленно собирался его куда-то транспортировать.
Вопрос: куда и зачем?
Лежа на сидении видно было плохо, Джон попытался поменять позу и после небольшой возни справился и с этим. Тем временем Асур завел машину и, не включая свет, двинулся с места. Учитывая почти полную темноту вокруг, стало понятно — японец обладает остротой зрения кошки.
Почему не зажег фары?
Предчувствие никогда не обманывало Джона, вот и сейчас он почувствовал мандраж и легкую нервную дрожь в грубо связанных кистях. Подсознание завопило об опасности прямо вслух.
Куда он меня везет? К арабу на свидание? Не похоже.
Ба! Да ведь это банальное похищение.
Мысль о немедленном побеге самостоятельно выбралась из запертого ящика и постучала в мозг. Да что там «постучала», принялась бешено колотить всеми многочисленными конечностями и отростками.
А ведь шейха сейчас вообще нет в лагере, подготовка к захвату колонны должна быть в самом разгаре. Джарваль почти наверняка лично присматривает за наемниками. Им доверять нельзя — ленивы и безынициативны, так норовят пустить все на самотек. Лишнего движения без грубого окрика надсмотрщика совершать не намерены. А хорошая ловушка требует серьезной и вдумчивой проработки и такого же тщательного исполнения.
Джон опять немного поерзал на сидении, подтянул руки к подбородку. Япошка учел собственную оплошность, теперь кисти были связаны иначе, дотянуться зубами до веревки у него не получилось, сколько ни вытягивал шею.
Мысленно выругавшись, Джон принялся крутить головой. В машине должны быть хоть какие-то выпирающие части, если потереть веревку об острые металлические заусенцы, она не устоит и порвется. Сейчас ему просто позарез нужная свобода.
Сколько ни искал, ничего подходящего не нашел. Слишком современный автомобиль не оставлял даже малюсенький шанс на побег. Все детали корпуса тщательно подогнаны друг к другу, отполированы до блеска или выкрашены в защитный цвет. Настоящее американское качество времен былого расцвета цивилизации.
Тем временем джип покинул территорию базы, и якудза наконец-то включил дальний свет. Скорость заметно подросла, идея покинуть автомобиль на ходу сразу потеряла актуальность. Прыгать из машины на каменистый грунт со связанными руками — бесперспективная затея. Ломать руки и ноги Джону пока не хотелось, должен быть иной способ.
Примерно через час автомобиль притормозил посреди пустыни, несколько раз моргнул, переключаясь с дальнего света на ближний. Со зловещим шорохом из темноты ночной пустыни возникли неясные темные фигуры. Якудза быстро и негромко отдал распоряжения на незнакомом языке, тон и мелодичность произносимых фраз неуловимо поменялись. Не особо разбираясь в азиатских наречиях, Джон тем не менее насторожился: язык был другой, более мелодичный по сравнению с японским. Возможно, китайский или вьетнамский, но он не был уверен до конца. Кто их разберет, этих узкоглазых.
Распахнулась дверца джипа, крепкие руки ухватили пленника за одежду, потащили в темноту, неловко уронили на песок. Вновь зарычал двигатель, постепенно удаляясь. Джон остался наедине с «призраками пустыни» в полной темноте.
Вот тебе и раз…
Вмешалась третья сила. Нужно срочно выявить: кто похититель, и с какой целью совершено похищение? Всеобъемлющая инструкция на подобные ситуации, увы, не распространялась.
— Ну и что дальше? — довольно грубо спросил Джон в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь. Миндальничать теперь не имело смысла, как раз наоборот, требовалось разозлить похитителей, заставить вступить в диалог.
Не вышло. Ответа не последовало. Его подняли, поставили в вертикальное положение и неприятным тычком в спину задали направление — прямиком в бескрайнюю пустыню. При отсутствии выбора капризничать бессмысленно и опасно для здоровья. Джон не спеша пошел вперед, мысленно пожелав, чтобы дорога не оказалась слишком длинной.
«Призраки» держались далеко позади, вне поля зрения, оглядываться и крутить головой по сторонам можно сколько угодно, все равно ни черта не увидишь. Темно, как ночью.
Он напряг слух, насколько это вообще возможно в его положении. Шаги чуть слышны, у конвоиров удивительно мягкая обувь, осыпающийся песок, шуршание одежды, едва уловимое сопение одного из сопровождающих.
Происходящее все меньше и меньше нравилось Джону, и все же в душе он был немного рад, что покинул бетонный склеп. В пустыне гораздо больше шансов обрести свободу. Однако действия японца потребовали осознания произошедших событий.
Правая рука шейха выкрал пленника прямо из-под носа хозяина и передал своим подельникам-азиатам? Должны быть очень и очень веские причины, чтобы идти на подобный риск.
После предпринятой попытки бегства пленника стали охранять гораздо качественнее. Двое «призраков», ухватив за одежду, волокли Джона вперед. А еще один или двое держались чуть позади, наизготовку, чтобы моментально догнать, свалить, скрутить, припечатать к земле и насовать зуботычин.
Решение «свалить в закат» пришло к Джону спонтанно. Он с самого начала не был уверен в успехе, но и не проверить рефлексы конвоиров просто не мог. Иногда, чем глупее совершаемый поступок, тем проще добиться желанной цели. Он завалился назад, кувыркнулся через голову, поднялся и быстро побежал в темноту, не выбирая направление. Наугад.
Честно говоря, попытка была жалкой, рассчитанной на круглых идиотов. Его тут же догнали, сшибли наземь, как следует избили, подняли на ноги и вновь заставили шагать в прежнем направлении. Итог — ушибленное колено, пара синяков и ссадин, небольшая шишка на голове. Ну что, сравнительно легко отделался, можно сказать — повезло.
Зато по косвенным признакам выявил, что конвоиров у него несколько больше, чем предположил изначально, человек пять. Это обстоятельство сильно уменьшало вероятность побега. Джон решил отложить новую попытку до лучших времен, если таковые вообще наступят. Что-то ему подсказывало, затея Асура с похищением изначально не предполагала предоставления пленнику возможности легкого освобождения. А уж теперь ценный трофей сторожить будут с особым рвением.
Переход оказался длинным, топали по песку в неизвестном направлении больше двух часов кряду. Процессия постепенно удалялась от базы Джарваля, а значит и от точки рандеву с конвоем Метрополии. Нужно срочно менять собственный статус, пока не стало слишком поздно.
Или я уже опоздал?
Показались какие-то развалины, возможно, заброшенная деревня или окраина небольшого городка. Впрочем, в Африке все городки маленькие, ничего даже близко похожего на Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Сиэтл, Чикаго, Сан-Франциско или Филадельфию никогда не было и уже не будет.
Каир, Алжир и Аддис-Абеба ныне разрушены ковровыми бомбардировками и почти полностью стерты с лица земли. Остальные города Африки и в лучшие времена не шли ни в какое сравнение с американскими и европейскими мегаполисами, а уж теперь и подавно. Мертвый континент!
Спустились по ступенькам в полуподвальное помещение, отдернули циновку, грубо втолкнули пленника, зажгли масляный светильник. Джон огляделся по сторонам, разочаровано вздохнул, чудом сохранившийся подвал полуразрушенного строения был сложен из грубо обработанного камня, скрепленного цементной стяжкой.
Опять подземелье! Впрочем, а чего я ожидал? Номер люкс в пятизвездочном отеле с видом на океан?
Еще сильнее поразили конвоиры, закутанные в грубую серую ткань с жуткими масками вместо лиц.
Для чего этот маскарад? Прячут лица, значит, после допроса собираются отпустить? Или это напрочь отмороженное племя дикарей людоедов, у которых ношение маски алогичный, но обязательный ритуал? Вроде бы не похожи они на каннибалов.
А на кого похожи?
А похожи они на киношный вариант жителей пустыни — бедуинов. Только с жуткими африканскими масками на лицах. Что-то неестественное проглядывает в одеянии, словно ряженые на карнавале. Отсюда и вывод, все происходящее — спектакль, разыгрываемый для одного единственного зрителя. То есть, для меня.
Но в чем смысл лицедейства?
Его подвели к стене, сноровисто привязали к металлическим швеллерам, торчащим прямо из стены. По-видимому, остатки крепления загадочного промышленного оборудования, демонтированного много лет назад. Железо успело основательно окислиться, толстый слой бурой ржавчины осыпался трухой.
Один из «призраков» встал напротив, поправил огонек небольшого светильника и поднес его почти вплотную к лицу Джона. Сквозь прорези просматривались только чуть раскосые азиатские глаза. Почему-то Джону этот последний штрих открывшейся картины показался комичным. Одежда бедуина, африканская маска и китайская морда под ней, ей-богу, уморительное сочетание. Фарс. Клоунада. Фантасмагория. Гротеск.