Виктор Саморский – Последний конвой. Часть 3 (страница 3)
Звучит вполне правдоподобно.
В тот момент я сразу почувствовал подвох, поэтому вместо преданных бойцов личной охраны отправил в пустыню три десятка не самых лучших наемников. Хвала Аллаху, я не ошибся. Обещанных машин с грузом не получил, людей потерял, нескольких джипов лишился. Отправь я своих телохранителей, далеко не факт, что результат был бы иным.
Догадывался ли об этом Джон?
Несомненно! Иначе он не прилетел в Африку самолично.
То есть получается, он заранее знал, что машины и груз, по факту, мне не достанутся. Экстраполируем, как говорил наш преподаватель эконометрики, описанную ситуацию на весь конвой. Захватить пару заблудившихся автомобилей мои наемники не смогли. Джон уверен, что заполучить весь груз конвоя целиком мне тем более не по силам. Только зря людей положу, но часть охраны конвоя угроблю.
Вот она — истина! Хвала Аллаху! Кажется, нащупал.
После чего засада американцев в Бахр-Даре даже с небольшим числом бойцов легко справится с оставшейся частью охраны. А потом и с моими телохранителями, если того пожелает Джон.
Джарваль недовольно тряхнул головой.
Все плохое, настигнувшее тебя, посеяно тобой самим. Если кто-то тебя кусает, имеет смысл вспомнить и о собственных зубах. Джон уверен в слабости моих людей или владеет каким-то секретом, неподвластным моему разуму? А если я буду хитер и коварен, и если на то будет воля Аллаха, вдруг я справлюсь с охраной каравана? Что он совсем не рассматривает подобный исход?
Перестраховался сучара!
Вот теперь круг замкнулся. Джону действительно нужен камень и только камень. И при этом он убежден, что я не заинтересуюсь артефактом, ввиду полной бесполезности последнего. Ведь на кону несколько грузовиков с ценным грузом, цистерны с горючим, гора оружия и боеприпасов. То есть, вполне достойные материальные ценности, за которые имеет смысл сражаться. Значит, я легко соглашусь расстаться с куском бесполезного кремния, взамен на расположение американцев.
О как же сильно ты, мой дорогой друг Джон, заблуждаешься! Если бы ты не был так настойчив, я бы и не обратил внимание на загадочный артефакт. Но теперь…
И вот тут возникает новый вопрос, но уже с тремя неизвестными.
Если камень так важен для неверных, имеет ли он хотя бы мизерную ценность для меня?
И вновь кроме религиозного и идеологического значения ничего иного не приходит в голову.
Ладно, допустим, с самой меркантильной точки зрения, если камень настолько ценен, что ради него через всю Африку гонят колонну грузовиков, то затраты неверных на то, чтобы вернуть потерянный артефакт, могут быть на порядок больше. Мы еще поторгуемся!
А Джон пусть пока посидит в каземате и подумает, на той ли стороне он затеял игру?
Подведем итог.
Ситуация немного прояснилась, но в чем ценность загадочного камушка, для меня все равно сокрыто туманом. Значит, придется поменять приоритеты, а особенно тактику и стратегию нападения на конвой. Упускать камень нельзя ни в коем случае. А что с ним делать — решу потом. Американцев тоже пока трогать не буду. Отрубить голову не сложно, вот только назад она уже не прирастет и после отделения от туловища ничего сказать не сможет.
Да будет так!
— Асур, — голос шейха не проявил ни капли бушующих эмоций, — отправь своих людей по следам американцев. Я хочу знать, как они попали в Африку? Пусть твои люди найдут самолет или его обломки. Ну и заодно, чтобы два раза не вставать, золотишко тоже пусть поищут. Где-то там, в песке прикопано. Местечко наверняка приметное, при должном старании найти не проблема. Дай наемникам мой личный грузовик…
Асур молча поклонился и ушел выполнять распоряжение хозяина.
Хороший пес! Да будет доволен им Аллах.
Глава 2
Джон
Наступил долгожданный закат, а за ним пришла и ночь. Постепенно спала духота, от бетонных стен потянуло сыростью и прохладой. Джон зябко повел плечами. В пустыне убивает не столько жара, сколько перепад температур между днем и ночью.
О нем напрочь забыли, а естество настойчиво требовало исполнения физиологических функций. Причем — немедленно. Пришлось выбрать самый неприглядный угол тюрьмы и помочиться прямо на стену. От нечего делать он вновь обошел камеру по кругу, однако план побега так и не созрел, более того, черным одеялом накрыла депрессия.
А что если Джарваль не отдал никаких распоряжений подчиненным на случай собственной гибели? Если нападение на конвой Метрополии закончится полным фиаско для араба, наемники разбегутся, а я так и останусь сидеть в этом мрачном бетонном склепе?
Чем темнее становилось в камере, тем сильнее укреплялась вера Джона в негативный сценарий собственной судьбы. Он вновь и вновь обходил место вынужденного заключения по кругу, в бесплотных попытках разработать хоть мало-мальски приемлемую программу поведения. Для разработки детальной «дорожной карты» катастрофически не хватало информации, оставалось терпеливо ждать дальнейшего развития событий, а в нужный момент импровизировать. Не самый оптимистичный план действий, скорее — полная неопределенность и наитие. Что же, лучший совет можно найти на подушке.
Джон снова уселся опершись спиной о бетонную стену и погрузился в глубокий и тревожный сон без сновидений. Проснулся он от поворота ключа в замке и мгновенно скинул путы Морфея. По крайней мере, о нем не забыли, это не могло не радовать. Видимо, охранник принес еду и воду.
Вот сейчас мы и понаблюдаем за процессом, подумал он о себе почему-то во множественном числе. А заодно и выясним, есть ли слабые места у местной тюрьмы, и возможен ли побег хотя бы в принципе. Ну а если предоставится такая возможность, то постараемся сразу же завладеть инициативой. Времени и так потеряно слишком много.
С самой первой минуты его ждало разочарование. Охранников оказалось двое, и один из них — тот самый якудза, действительно вошел в камеру, но второй остался снаружи и все время находился вне поля зрения. Дергаться не стоило, либо моментально захлопнется дверь, и тогда Джон окажется в ловушке, один на один с японцем. Либо, что еще хуже, охранник пальнет очередью прямо из коридора.
Асур с самой первой минуты показался ему чрезвычайно опасным противником, хладнокровным и расчетливым убийцей. Джон внезапно засомневался, а хватит ли у него выучки одолеть япошку? Застрелить — да, без проблем, но сойтись в рукопашной с наемником-якудзой, владеющим боевыми искусствами? Это же чистый суицид!
Асур быстрым и уверенным шагом вошел в камеру и гаркнул прямо от порога.
— Суваруна. Татэ!
Черт его знает, что это означало, но Джон на всякий случай решил встать. Пока он медленно поднимался с бетонного пола, все тело затекло, якудза подошел чуть ближе и ударил в солнечное сплетение. Словно небольшая звезда взорвалась перед глазами Джона, острая боль согнула пополам, закружились перед глазами черные мушки. Несколько секунд он, словно рыба, беззвучно хлопал губами, пытаясь вдохнуть.
Вот же подлая тварь, исподтишка врезал.
— Кусокурае, — быстро и невнятно рявкнул якудза, словно выплюнул набор непонятных звуков, — гориюкосе.
Да что ему нужно?
Сообразив, что от пленника мало проку, якудза самостоятельно обшарил карманы Джона, нашел и вытащил кусок веревки. Джон, мысленно смирившийся с судьбой, протянул руки вперед. Асур быстрыми уверенными движениями связал кисти, а вот завязывать глаза однако не стал.
— Ику!
Джон подчинился, перевод пока не требовался, из контекста разговора понятно значение некоторых слов.
Интересно, а куда он меня ведет?
Второй охранник все время держался позади, вне поля зрения, поэтому мысль о побеге в очередной раз пришлось отодвинуть в сторону, отложить в самый дальний ящик комода и закрыть на ключ.
Шли молча, только гулкое эхо вторило звуку шагов в пустых коридорах.
— Хидариэ мануке, — скомандовал якудза.
Да он издевается!
— Куда? — уточнил Джон, остановившись перед развилкой, получил болезненный пинок, задающий новое направление, и таким способом определился с выбором. Коридор закончился сильно поврежденными бомбежкой ступенями, чтобы не споткнуться и не сверзиться мордой в бетонную крошку, пришлось внимательно смотреть под ноги.
Интересно, а как я тут брел с завязанными глазами? Или меня привели совсем иным путем?
Вышли на поверхность, но крутить головой японец не разрешил.
— Икузо!
— Сам ты… — огрызнулся Джон, за что снова отгреб болезненный тычок в печень. Тело привычно сгруппировалось реагируя на удар.
Куда он меня ведет? Неужели Джарваль смерил гордыню и решил получить профессиональную консультацию у сведущего человека по тактике нападения на конвой?
Прошли между ангарами, остановились у знакомого джипа, ранее реквизированного Джарвалем у самого Джона. Якудза что-то гортанно крикнул второму охраннику, перевел взгляд на пленника, кивнул на автомобиль и произнес:
— Санвайко.
— Да не понимаю я, — не выдержал Джон, — говори ты по-английски или хотя бы на эсперанто. Черт тебя побери, не-по-ни-ма-ю.
— Свате, — требовательно повторил якудза, не обращая внимание на гневную тираду Джона.
— Эс-пе-ран-то, — по слогам произнес Шеридан, тщательно артикулируя каждый слог, за что немедленно получил зуботычину и удар ботинком под сгиб колена. Нога просто взорвалась от боли. Джон моментально потерял равновесие и рухнул на песок.