Виктор Потапов – Приключения, Фантастика 1996 № 06 (страница 46)

— И все же ответьте: кто вы такие, откуда и с какой целью прибыли к нам через эту… эту чертову картину?

— А почему вы решили, что она «чертова»? — увернулся от вопроса беглец.

— Ну как же? — искренне удивился следователь. — Ведь вы же сошли с нее… — Обеспокоенно пробежал взглядом по картине и добавил, стрельнув на незнакомцев своими въедливыми глазками: — Или не так?

Беглец чуть помедлил, пристально всматриваясь в так хорошо знакомые черты лица этого странного человека и пытаясь разгадать его затаенные мысли, — притворяется или на самом деле ничего не знает? — затем сдержанно ответил:

— Нет, не так. Мы действительно сошли с картины. Точнее, я один материализовался в вашем пока не совсем мне понятном мире. Я и до сих пор не до конца понимаю себя, не до конца знаю, кто я такой? где моя родина? что я делаю здесь?.. Спутница же моя — из вашей действительности. — Помолчал и уточнил: — Я ее взял туда, в блокированный континуум пространства, чтобы убежать от ваших вездесущих охранников… Однако я, да и, наверное, Галинка удивлены не сколько вашим необычным поведением, а тем, что вы так быстро поверили нам. Почему?

Но лысый, казалось, не обратил внимания на последние слова парня, он, как бы обрадовано всплеснул руками, округлил свои слезящиеся глазки, широко улыбнулся и удовлетворенно проворковал:

— Так-так, значит, это за вами гонялись на границе? — Быстро прошагал к столу, уселся, выдвинул нижний ящичек, достал сигареты, предложил незнакомцам, но, получив отказ — удивленный от девушки, ухмыляющийся от беглеца, — бросил обратно, признавшись, что и сам не курит, а держит так, на всякий случай, для гостей, затем с довольной миной повторил: — Значит, это за вами гонялись… — Насупил брови и задумчиво прибавил: — …и не поймали. А я уж грешным делом подумал, что это мои люди продырявились… — И кольнув взглядом молодых людей, неожиданно проговорил зычным, порывистым голоском: — Вы, кажется, говорили о моем необычном поведении?

— Да, — решительно мотнул головой парень, — говорили. — Чуть помедлил и резко кивнул ему прямо в лицо: — Я знал вас совершенно другим!

— Другим?.. Я, по-моему, все время такой. Да и с вами, кажется, встречаюсь впервые, разве не так? — Однако в голосе лысого отчетливо проскользнули откровенно фальшивые нотки, и нетрудно было догадаться, что врать этот человек не умеет, или — не любит.

— С вами — нет, не встречались, — спокойно проронил беглец, — но вот с вашим двойником — приходилось. Это абсолютная противоположность…

Следователь поджал губы, повел головой, вздохнул и словно нехотя поинтересовался:

— И где же этот тип проживает, а?

— Здесь, не далеко, — глядя прямо тому в глаза, ответил парень, — за линией границы, а точнее — за столбами, как принято у вас говорить.

— Нет, — качнул головой лысый, — у нас так не принято. — И сухо прибавил: — У нас говорят: за бугром зеркальной зоны.

— Значит, вам все же кое-что известно?

Лысый как-то странно посмотрел на парня — ни то с укором, ни то с осуждением, — после уткнулся себе под ноги и выдохнул:

— Не кое-что, а — все! — И снова вперил свой колючий взгляд на замерших от удивления незнакомцев.

— Но тогда почему вы не объединитесь? — подался корпусом беглец. — Ведь они же, по существу, ваши братья!

— Этого делать нельзя, — спокойно ответил следователь и, морщась, потер ладонями виски. — Произойдет непоправимое… — Он вдруг поднял голову и огорошил его вопросом: — Что такое аннигиляция, знаете?

— Аннигиляция? Есть такое физическое понятие…

— Не только физическое, — сдержанно заметил лысый, помолчал и неожиданно бросил прямо в лоб: — Произойдет взрыв!

Беглец задержал дыхание, улыбнулся, мотнул головой:

— Абсурд, чистейшей воды абсурд…

— Конечно! — решительно поддержала его Галинка. Но интуитивно почувствовав неуверенность этого утверждения, повторила уже не так эмоционально: — Конечно, абсурд…

— Вы не так меня поняли, — устало отозвался лысый. — Произойдет психосубсенсорный взрыв сознания людей.

Беглец вскинул брови и проговорил чуть ли не задыхаясь:

— Но как… как же тогда здесь люди живут, если знают, что там, — он, распаляясь, сорвался на крик, — там, совсем рядом, есть их зеркальные двойники?!

— Они не знают, — буркнул следователь, снова уткнувшись взглядом в пол.

— Но вы же сказали!..

— Знают те, — жестко перебил его лысый, — кому это положено!

— По должности?

— Нет. — Чуть помедлил и пояснил: — По категории допуска…

Парень поджал губы, покачал головой и тихо обронил, глядя куда-то в сторону, в пустоту:

— Странный мир, странный…

— Для вас, может быть, и странный, для нас же — обыденный, привычный. — Лысый поднял голову, перевел взгляд на Галинку и одарил ее улыбкой: — Правильно я говорю, соседка по государству, а?

Та дернула плечами, сказала:

— Не знаю… Наверно.

— Это было всегда? — беглец вновь принялся сверлить лысого глазами.

— Нет. — Следователь выпрямился на стуле. — Это произошло около тридцати лет назад, во времена, так называемого, «информационного коллапса», вызванного в основном из-за умышленного дефицита правды о незримо присутствующем на Земле уже многие сотни лет Иноразуме. Кстати, возможно это и спасло всех нас. А как такое случилось?.. — Он поджал губы, шевельнул бровями. — Объяснений было много. И сдвиг параллельных пространств, и соприкосновение нашей части Вселенной с газопылевым облаком из антиматерии, и даже вмешательство потусторонних сил. В общем, всякого было наговорено. Однако, самое правдоподобное, на мой взгляд, объяснение — это резкий всплеск экспрасентсивных излучений одновременно у всех живущих на планете людей. Ну а в итоге, говоря словами одного из ученых, — парадоксальное расслоение континуума пространства на ряд разнородных координат с общей исходной точкой в пространстве-времени…

— Но почему этот всплеск произошел сразу, одновременно? — не унимался парень.

Лысый грустно улыбнулся, поиграл желваками.

— Да потому, молодой человек, что в то время все человечество, все люди, от мала до велика, были вовлечены, я бы сказал, в гигантский, в чудовищный эксперимент, социальный эксперимент, а точнее — социальный конфликт. Общество было политизировано до такой степени, что в какой-то момент, по-видимому, произошло слияние всех биоизлучений в один мощный, в сто крат увеличенный резонансом пучок-импульс… Между прочим, именно тогда-то и поползли первые слухи об этой удивительной картине.

— Значит, вы знали об ее необычных свойствах? — тут же ввернул беглец.

Лысый пошевелил бровями, заерзал на стуле.

— Лично я многому не верил, да и сейчас не верю. Ведь вокруг нее было столько всяких сплетен, сказок, мифов!..

— Каких, например?

— Ну, хотя бы, что она является посланницей самого Всевышнего и что через нее он исцеляет нашу несчастную Землю. Или совершенно противоположное — мол, она и есть виновница всех наших бед. Или уже более реальное: эта картина есть продукт вмешательства в нашу цивилизацию чужого разума.

— Доброго или злого? — усмехнулся парень.

— Не знаю, — сердито пробурчал лысый и вновь потер виски, — но этот миф более вероятный.

— Значит, вы только сейчас убедились в ее реальном существовании?

— Наверное, — пожал плечами он и шумно вздохнул. Затем поднял глаза, колюче уставился на молодых людей и ворчливо бросил: — Может, хватит вопросов, а? А то непонятно, кто здесь подследственный, а кто… — И умолкнув, казалось, недобро скользнул по ним строгим взглядом.

Однако, беглец не опешил, не смутился и вполне искренне проговорил:

— Может, и хватит, не знаю…

Следователь тяжело выдохнул, взор его неожиданно потух, он облокотился на стол и тихо, с хрипотцой, признался:

— Вот и я не знаю.

Наступившую паузу нарушил сдавленный голос Галинки:

— Что вы намерены с нами делать?

— Отпустить, — просто, без какой-либо игры, словно невзначай, мимоходом, кинул ей эту фразу лысый, затем поднялся, вышел из-за стола, не спеша прошелся по кабинету, опустив голову и заложив руки за спину, после остановился напротив пленников, резко тряхнул своим рыжим париком и со злостью в голосе проговорил, разводя руками: — Но как это сделать — не знаю!

Он снова прошагал к столу, опустился на стул, немного посидел, изредка бросая колючие взгляды на замерших в тревожном ожидании пленников, после снова потискал пальцами виски, — теперь уже рьяно, сердито, — поморщился, вздохнул и, звонко хлопая по лежащей перед ним папке, объявил:

— В общем, так. Сейчас вас отведут в камеру, а я постараюсь подготовить побег.

— А старик? — напомнил беглец.

— А старик… он скоро сменится, стражник будет другой. Да и не это сейчас важное… — Он махнул рукой и о чем-то задумался, механически бросив: — С этого здания так просто не убежать.

— Но тогда — как?

— Пока не знаю, — хмуро буркнул лысый и снова поднялся, вышел из-за стола. — Но побег нужно осуществить как можно быстрее. — И помолчав, прибавил: — Пока о вас не доложили Первому.

Беглец встал, подошел к следователю и крепко пожал ему руку. Галинка же робко чмокнула его в щеку. Лысый потупился, пробормотал: