Виктор Потапов – Приключения, Фантастика 1996 № 06 (страница 48)

— А это чо?

— Это? Это нам разрешили… — растерянно пробормотал беглец, не решаясь сказать точнее.

— Ясненько, — удовлетворенно прохрипел их новый сопровождающий. — Следуйте за мной! — И зыркнув по лицам пленников, строго прибавил: — Только тихо!..

Пройдя еще метров двадцать, они подошли к большой массивной двери, напоминающей своим внушительным видом скорее дверцу огромного сейфа, чем вход в помещение.

Верзила предупреждающе приподнял руку, осторожно прислонил ухо к стальному косяку, затем чуть-чуть приоткрыл дверь, заглянул туда, повертел по сторонам головой, потом оглянулся, кивнул своим спутникам и шагнул внутрь.

Они очутились в просторной, совершенно пустой и без окон комнате. Четыре продолговатых плоских светильника, незаметно пристроенных по овальным и идеально гладким углам, струили сквозь свои матовые стекла мягкую, искрящуюся бледно-серебристыми пылинками россыпь дневного света.

Дверь сзади приглушенно цокнула хорошо отработанной пневматикой и… сразу же исчезла. Беглец резко оглянулся, не почувствовав за собой привычного, вернее, удручающего скрипа тюремных дверей, и — недоуменно уставился на ровное, почти зеркальное полотно стены, потом посмотрел на осунувшееся лицо Галинки, а затем — уже вопросительно — на ухмыляющуюся рожу сопровождающего их верзилы.

Тот снисходительно осклабился, но ничего не сказал — отошел в сторону. И в это время раздался чудовищный скрежет рвущейся на части стены. А потом — нудный, выворачивающий душу свист все той же, невесть откуда взявшейся здесь пневматики.

Сначала беглец ничего не понял, лишь тревожно завертел головой, но когда посмотрел вперед, то увидел перед собой, точнее, в нижней части задней стены ровный, диаметром в человеческий рост, зияющий круг. Развернувшееся перед ним темное мрачное пространство уходило куда-то вглубь, в чрево стены.

Галинка от неожиданности вскрикнула, отступила назад, к парню, и онемело застыла. Беглец тоже оцепенело замер перед вдруг распахнувшимся таинственным люком, но почувствовав освежающее дуновение легкого сквознячка, встрепенулся и хрипло обронил, вновь поворачиваясь к верзиле:

— Что… что это?

— Вход в туннель, — лениво прошлепал тот мокрыми, презрительно растянутыми губами, после немного помолчал и значительно, словно вручая награду, добавил: — Особо секретный туннель. — Подошел к люку, засунул руку внутрь и что-то там надавил. Яркий луч мощного прожектора игриво осветил заиндевелые стены огромной, полого уходящей металлическими ступеньками вверх железобетонной трубы. Верзила деланно-почтительным наклоном головы указал на люк, вновь расплылся в ехидной улыбочке и процедил сквозь зубы: — Путь на свободу открыт, дорогие господа-товарищи!

— Послушайте! — растерянно выкрикнула Галинка, видя, что ее спутник продолжает молча глазеть на эту сырую дыру. — А куда мы попадем?

— Не радуйся, не в постельку, — гыкнул верзила. — Потерпи чуть-чуть, еще успеешь. — И легонько шлепнул ее по заду.

— Что вы себе позволяете! — взревел беглец и сделал несколько решительных шагов к наглецу. Но Галинка тотчас преградила ему путь, потянув парня за рукав назад, и у того вырвалось: — Будь моя воля!..

— Ну ладно, ладно, будет… — примирительно пробормотал верзила и снова, но уже вяло, небрежно кивнул на люк: — Вон, гляньте, свобода рядом…

Парень перевел дыхание, проскрежетал зубами и сипло, подавляя гнев, спросил:

— Так куда же ведет этот туннель?

— Наверх. Куда же еще?.. — Верзила хитро прищурился и скривил щеку.

— А конкретнее? — бросила Галинка и сердито стрельнула в его сторону глазами.

— А конкретнее — в республику Странных. — И ухмыльнувшись, добавил: — Там вам и место.

Но беглец, казалось, не обратил внимания на выпад верзилы и снова полюбопытствовал:

— Значит, туннель пересекает границу?

— Две, — буркнул тот, морщась, и пояснил: — Туннель проходит под территорией соседнего государства, граничащего с нами по южной стороне небольшим крючковатым выступом. С этой вонючей республикой Странных мы, слава Богу, а скорей всего — черту, не имеем общих границ.

— Выходит, туннель довольно-таки большой? Тогда как же мы?.. — И замолк, вопросительно уставившись на верзилу.

— Не бойтесь, господа-товарищи, спокойно драпайте. По ширине выступ с ноготок, маленький, и поэтому туннель всего каких-то полтора километра — махом на той стороне будете.

— Но почему именно в эту республику вы хотите переправить нас? — резко переменяя тему, поинтересовался беглец.

— Не я, а следователь, — кисло уточнил верзила. — Я бы вас переправил… — И злобно сверкнул своими вороватыми глазами.

— И все же? — настаивал парень.

Тот что-то пробубнил себе под нос и неожиданно выпучил глаза:

— Откуда мне знать, мать вашу?! Вам виднее!.. Мне хорошо заплатили, а остальное — до лампочки!

— Понятно, — сдержанно мотнул головой беглец и снова спросил: — А для чего используется этот туннель?

— Для чего, для чего… — проворчал недовольно верзила и со злостью кинул: — …для разведки, конечно! — И вновь презрительно скривился.

— И последнее, — не унимался парень. — Почему эту республику называют Странной?

— Вот у них и спросите! — рявкнул тот и, неожиданно прыснув, добавил: — Наверное, потому что там обитают такие же дебилы, как и вы… Так что — идете или нет? — И снова зловеще вытаращился.

Беглец вопросительно глянул на Галинку — та решительно кивнула в ответ. Тогда он живо поправил под мышкой картину, взял девушку за руку и первым шагнул в зияющий круг туннеля.

— У вас, господа хорошие, только тридцать минут, — услышал он сзади хрипловатый голос верзилы. — После я вырублю свет…

Они шли уже минут пятнадцать. Приглушенный звук торопливых шагов вначале пути постепенно перерос в оглушительно громыхающую канонаду разлетающегося по трубе эха.

Все чаще и чаще на пути попадались камни и неизвестно как очутившиеся здесь коряги. Дорога осложнялась еще и тем, что под ногами стал часто появляться песок, а вскоре — и ил. И если теперь их не оглушало многократно усиленное эхо собственных шагов и им была предоставлена возможность спокойно обменяться парой слов, то сейчас этот путь по сыпучей и вязкой дороге стал предельно изнурительным и изматывающим, не оставляя сил даже на обыкновенный разговор.

И только когда впереди замаячил долгожданный просвет, дорога под ногами вновь обрела твердое основание — каблуки их изрядно потрепанной обуви опять звонко и уверенно застучали по железным ступенькам туннеля. Однако эхо не усиливалось, наоборот, с приближением конца трубы — уменьшалось, переходя из стонущего, завывающего звука в глухие безобидные хлопки.

Неожиданно ровный свод туннеля оборвался и перешел в мрачную пещеру, заваленную чуть ли не доверху гладкими овальными камнями и огромными обломками острых скал.

Раздирая в кровь руки, цепляясь за расщелины, выступы, им, наверное, минут десять пришлось блуждать в лабиринте всевозможных ходов, лазов, заторов, подвергая себя ежесекундному риску быть раздавленными или замурованными заживо.

Наконец, ход расширился и принял более округлую форму. А когда сквозь приваленный наполовину просвет показались белые барашки далеких облаков, а внизу — скучающая стайка тоненьких березок, их шаги совсем приглушились, а бледноватый электрический свет, тускло освещавший их спины, несколько раз моргнул и погас.

Но это уже не имело никакого значения: ободранные, грязные, усталые до изнеможения, но — счастливые, воодушевленные от вновь обретенной свободы, молодые люди, наконец, выкарабкались наружу. Придерживая друг друга за руки, они осторожно выпрямились и огляделись, жмурясь от яркого жгучего солнца, улыбаясь ему.

Недавние пленники находились у подножья огромной, раздробленной у основания в мелкий щебень скалы, по всей вероятности — бывшей каменоломни. Открывшаяся перед ними картина представляла собой обширную грязно-зеленую долину, зажатую в тиски двумя рядами зубчатых гор — и все это живописное, как на картинке, пространство зигзагообразно пересекалось небольшой, сверкающей на солнце речушкой.

Жилых строений да и вообще каких-либо маломальских признаков нахождения где-нибудь поблизости людей — не наблюдалось. Однако, приглядевшись повнимательнее, они заметили возле реки извилистую сероватую ниточку уходящей за горизонт дороги.

Беглец взял Галинку за руку и они принялись осторожно спускаться вниз, в долину. А когда очутились там и минут через десять подошли к дороге, то вдруг растерялись, не зная в какую сторону податься. Однако, растерянность эта продолжалась недолго. Неожиданно послышался нарастающий гул тяжело работающего мотора. Молодые люди секунду-другую потоптались на месте, но затем, превозмогая страх, растерянность, все же зашагали навстречу маячившей вдалеке, в серых клубах пыли, красноватой точке. И вскоре увидели приближающийся к ним красочно разрисованный автобус.

Через минуту, простужено чихнув и тяжело качнувшись на ухабине, он подкатил к ним вплотную и, выпятив вперед тупую морду с живописным плакатом вверху: «Идите с нами — и вы получите все!», остановился, сердито газанув и окатив незнакомцев смесью горячего газа и тугой сероватой пыли.

— Вы с кем? — проворковала одна из многочисленных мордашек, высунувшихся из округлых окошек автобуса. А встретив уставшие, непонимающие взоры путников, придирчиво осмотрела их и, вдруг мило улыбнувшись, удовлетворенно заключила: — А-а, понятно, вы — из Отрешенных, близкая к нам платформа… Садитесь!