Виктор Потапов – Приключения, Фантастика 1996 № 06 (страница 12)

— Понятие времени не существовало в нашем языке до знакомства с культурой Земли, — ответил робот. — Время — скорость протекания процессов, разрушения сложившихся систем. Для вас оно имеет важное значение и стало обособленным понятием потому, что определяет срок прекращения функционирования отдельного индивида. Однако объективно оно разлагается на составляющие и не является самостоятельной физической величиной. Мы ждем вашего ответа: согласны ли вы помогать нашему посланнику на Земле?

— А чем он там занимается?

— Он играет на бирже, собирает денежные единицы, которые мы используем для проведения необходимых исследований, закупок, стимулирования технического прогресса. Так называемая научно-техническая революция — результат нашей деятельности. Не вмешиваясь в ваши социальные отношения, мы ускоряем техническое развитие, чтобы быстрее достичь конечной цели.

— Очень интересно, очень любопытно, — мужчина оттопырил нижнюю губу и покрутил головой. Затем закурил новую сигарету. — Скажите, а зачем вам вообще наша Земля? Биосфера вам не нужна, воздух тоже, красота для вас — ноль. А ископаемых, небось, пруд пруди и в других местах — на Марсе, Венере. Вон, грабьте Юпитер, он здоровый.

— Мы не испытываем недостатка в природных элементах, мы действуем в соответствии с законом развития, который универсален для всех галактик.

— А кто его придумал, этот закон? Вы? — мужчина ткнул в сторону робота сигаретой.

— Закон никто не придумывал, он объективен и не подчиняется волевому воздействию.

— Ну что же… — мужчина, замолчав, уставился в потолок. — Сколько вы дадите мне на размышление?

— Вы должны ответить немедленно.

— Понятно. Тогда еще один вопрос. Где я нахожусь и как давно?

— Вы находитесь на планете одной из звездных систем соседней с вашей галактики. Срок пребывания — полтора года.

— И все полтора во сне?!

— Да.

Мужчина картинно развел руками.

— Ну что ж, больше вопросов нет. Я согласен.

— Хочу предупредить, — робот сделал несколько шагов вперед. — Если вы попытаетесь вредить нам, то будете возвращены и погружены в сон вплоть до появления городов-резерваций. Затем вас разбудят и переселят на Землю, где вы доживете оставшееся число своих биологических лет.

— Смертная казнь, значит, у вас не предусмотрена, — сказал мужчина, вертя в руках пачку сигарет.

— Нет. Сейчас вы будете доставлены на корабль, который отправляется на Землю.

— Почему он так держался с ними? Уж слишком вызывающе для человека в его положении. — Фаина разжала пальцы и мешок с глухим шлепком упал за ее спиной. Она осторожно поставила «миску» на пол, прислонив краем к стене, чтобы не пролилась вода.

— Ой! — вздохнула Фаина, распрямляя уставшую спину, и опустилась на пол рядом с вещами. Георгий тоже сел.

— Они же все равно не воспринимают наши эмоции. А что ему еще оставалось, хоть поиздеваться, и то радость. Я думаю, он им устроит какую-нибудь пакость. Вот увидишь.

Фаина осторожно взяла «миску» в ладони и отпила глоток.

— Хочешь пить? — она протянула блестящую посудину Георгию.

— Не-а, — покачал он головой, и Фаина снова поставила «миску» на пол.

Они помолчали.

— Не сердись, — начала она тихо, — но я давно уже думаю: может быть и нам следовало придти к ним и предложить свои услуги… Тоща мы вернулись бы на Землю. Пришлось бы, конечно, делать кое-что для них, но… — Фаина нервно сглотнула, — они ведь немногого требуют.

— Когда работают на одну какую-то страну, всегда есть возможность оставаться разведчиком, даже если все вокруг называют тебя шпионом. Если мы пойдем к ним, мы для всего человечества будем иудами. Что бы ты мне не говорила, какие бы отговорки я не придумывал себе сам, я никогда не смогу сделать этого.

И потом… конечно, я думал об этом: пойти к ним предложить свои услуги. Что нам это даст? Возвращение на Землю, обеспеченное существование, возможность спокойно вырастить детей, здоровых, нормальных… И одновременно молча готовить гибель их детям, внукам… Конечно, в такой ситуации выбирать не приходится. Когда вся жизнь висит на волоске, высокие слова стоят мало. Но что нам делать?! — Георгий нервно потер лоб. — Пойти в прислужники мы успеем…

— Если не погибнем до тех пор, — резко бросила Фаина. Георгий пристально посмотрел на нее, потом опустил глаза.

— Да… можем погибнуть… Это не исключено.

Он замолчал. Поднял глаза.

— Скажи честно, разве у нас с тобой сможет все остаться по-прежнему, если мы продадимся им? Нет, все умрет. Не сразу, постепенно, но умрет. Начнет умирать, как только исчезнет с глаз все это, — Георгий повел рукой в сторону.

Некоторое время Фаина сидела неподвижно, затем взяла руку Георгия в свои ладони и, наклонившись, прижалась к ней лицом. Она несколько раз поцеловала его пальцы, и ее теплые мягкие губы в мгновенье выпили всю его ожесточенность. Георгий накрыл ее затылок ладонью и поцеловал в шею.

— Глупая, ты глупая, — сказал он нежно. — Разве они дали бы нам жить спокойно. Это же бездушные существа. Они бы нам шагу не дали ступить без присмотра. А потом в один прекрасный день, когда мы сделали бы все, что им надо, вернули бы назад и заморозили на сто лет.

— Но они ведь обещали ему…

— Что стоят их обещанья! Обещанья — это мораль. Я обязуюсь и так далее. А какая может быть этика у этих бездушных жестянок! Вот то, что они ему сказали вначале, это правда. Что они придерживаются распространенных норм поведения. И все! Придерживаются в разговоре! А как они будут действовать — согласно своим нормам — никто не знает. Но мне кажется, раз они роботы и, следовательно, главное для них — логика, самое разумное с их стороны будет убрать его, когда он выполнит свою функцию.

— Но они же сказали, что не могут убивать, — возразила Фаина.

— Ну так усыпят. Немногим лучше. Довисит до тех пор, пока людей не загонят в резервации. А потом оживят и за прошлые заслуги назначат мэром.

Они вновь замолчали. Безмолвная темень была такой гнетущей, что казалось, будто стены и потолок сдвинулись вокруг них, как только прозвучало последнее слово. Фаина зажгла второй фонарь.

— Не могу, как в гробу. Все время такое ощущение, будто мне кто-то вот-вот на спину прыгнет.

— Пошли, — сказал Георгий, поднимаясь.

Маршрут их был прост: подняться по лестнице из капища, дойти до развилки и свернуть в левый коридор. Что беглецы и сделали. Новый тоннель только у перекрестка был так же высок и широк, как правый. Метров через двадцать он стал резко сужаться, пока не превратился в трубу, примерно два на два метра в поперечнике, с грубо обработанными стенами. Пол покрывал толстый слой пыли. Потревоженная ногами, она поднималась вверх, лезла в нос и горло, заставляя Георгия и Фаину чихать и кашлять. Похоже, последними в этом туннеле побывали каменотесы, прорубившие его.

Зато идти по нему было легче. Не надо было постоянно высвечивать стены и потолок, чтобы не пропустить трещину, грозящий обвалиться камень, ловушку — луч света охватывал весь коридор целиком. Не встретилось им пока и ни одной лестницы. Судя по изгибу, тоннель уводил беглецов все дальше и дальше в сторону от базы роботов.

В левом коридоре не было и ручейка, что поначалу встревожило Фаину и Георгия. Но потом он сделал из этого факта логичный на его взгляд вывод — раз воды нет, значит там, куда ведет этот ход, недостатка в ней не будет. В его воображении мелькнула зеленая долина у подножия гор, деревья у тихой реки, но он не стал делиться своими фантазиями с возлюбленной.

Уже несколько часов шли они по коридору, ничто не изменялось вокруг и это вселяло в Георгия надежду. Ему представлялось, что они движутся под горным кряжем, возможно, по ответвлению высохшего древнего потока. Человеку вряд ли было под силу прорубить эти тоннели в сплошной скале.

Коридор внезапно сделал резкий поворот и уткнулся в глухую стену.

— Ну вот, — растерянно произнесла Фаина и опустила вещи на пол. — Придется возвращаться, — и заплакала. Ей представились десятки лет в подземелье, дети, изредка видящие солнце и звезды, ворованная холодная дрянь вместо еды и никакого будущего — только мрак подземелья впереди.

— Погоди ты реветь! — Георгий подошел к стене, осветил ее лучом. — Ты их за дураков считаешь, рубили, рубили и не дорубили.

— Они могли не успеть…

Но Георгий уже обнаружил то, что искал. В прямоугольной нише скрывался поворотный рычаг. Он нажал на него, стена, словно жернов, заскребла по каменному полу и отодвинулась, уходя вбок, открыв длинную череду теряющихся во тьме ступеней. Георгий посветил вниз, но луч не доставал конца лестницы. Он прислушался — по-прежнему стояла мертвая тишина.

Беглецы стали осторожно спускаться. В конце лестницы их ждало продолжение коридора. Вскоре дорога вначале плавно, а потом все круче начала забирать вверх.

Еще полчаса пути, последнее напряжение усталых мышц, и в лица им пахнуло свежим воздухом, чудесным запахом жизни. Они заторопились…

Треугольная расщелина вывела Георгия и Фаину на свет. Они долго щурились и прикрывали руками глаза, отвыкшие от яркого света. А когда привыкли, то увидели вот что.

Слева и справа поднимались невысокие горы — они тянулись непрерывной стеной, окружая узкую долину. В центре ее среди песчаных отмелей и куч гальки текла неторопливая мелкая речка. Вокруг нее до самых скал пространство было занято растительностью, издалека напоминавшей земные деревья.