Виктор Потапов – Приключения, Фантастика 1996 № 06 (страница 11)

— Перестань! — крикнул он сердито. — Слышишь, что я тебе сказал, перестань, сейчас же! Ну! Фэй! Перестань, я тебе говорю!

Он грубо встряхнул ее за плечи, но и это не помогло.

— Перестань! Не то я сейчас влеплю тебе пощечину как истеричке!

— Если ты меня ударишь, я тебя брошу, я от тебя уйду!

Георгий, собиравшийся отчитать Фаину еще резче, осекся и… расхохотался.

— Что ты смеешься? — спросила Фаина плаксиво, щурясь сквозь слезы, продолжая кривить губы.

— Что ты собираешься меня бросить, — сказал Георгий весело.

Фаина некоторое время смотрела на него, не понимая, затем тоже зафыркала, сначала капризно и неохотно, потом веселее.

— Черт возьми, женщина везде остается женщиной. Там, где кроме меня ни одного мужчины и в помине нет, она собирается меня бросить. Ну и куда ты пойдешь?

— К роботу, — сказала Фаина и показала ему язык.

Он железный и холодный и обдерет тебя всю своими заклепками. Будешь ходить исцарапанная и в синяках.

— Зато он будет меня любить?..

— И катать на летающей тарелке.

— Любить и дарить мне платьица.

— Ага! Из дребезжащей и громыхающей стали. Все у тебя будет металлическое. И кое-где он тебе поставит для красоты новенькие заклепки, чтобы звякали, когда будете обниматься.

— Ты развратный тип, — Фаина состроила гримаску и отвернулась.

Георгий усмехнулся и легонько шлепнул ее по затылку. Лицо ее приняло серьезное выражение.

— Ладно. Давай, поговорим серьезно. Конечно… положение у нас не из лучших. Или точнее, хуже некуда. Не знаю, может быть, если бы мы сразу попали в пантеон подвешенных, все было бы лучше. Но теперь я туда не хочу. И тебя туда не пущу, что бы не произошло. Понятно?

Он посмотрел на Фаину — взгляд его был непреклонен.

— Честно говоря, мне было неприятно тебя слушать. Что за малодушие! И вообще… — Георгий дернул плечом, — мне кажется, если человек любит, то для него в любой ситуации самое главное — любимое существо, а потом уже все остальное, потому что тот, кто любит, не может без любимого, а без остального, мне кажется, должен мочь. Вот так.

— Не будь таким жестоким, — тихо сказала Фаина. — Ты же знаешь, я так не думаю на самом деле, просто сорвалась…

— Я понимаю, — перебил ее Георгий. — Я говорю не для того, чтобы тебя пристыдить, уколоть или там еще чего-нибудь в этом роде. Просто я хочу, чтобы мы никогда к этому больше не возвращались. Если говорить честно, то вернуться на Землю у нас нет никаких шансов. — Он замолчал, глядя в упор на Фаину, ожидая ее реакции.

— Я это поняла уже вчера, — вздохнула она. — Вода, еда — все это только отсрочка. Ничего нам это не даст.

— Нет даст. Ты забыла про левый коридор?

— Ну и что. Выведет нас еще в какие-нибудь залы, и что дальше.

— Дальше… Дальше надо искать места, где нет пустыни, где можно жить независимо от этой дряни, которую мы воруем в Кладовой. Тебе не приходила в голову мысль, что мы можем жить здесь. Оружие у нас есть, свет тоже, остается натаскать со склада нужных вещей, прежде всего посуды, или вернее того, что ее может заменить. И идти искать.

— А вдруг здесь нет ничего, кроме песка? Если они, — Фаина кивнула в сторону ангара, — уничтожили все?

— А смысл?

Пришлось ждать еще целые сутки, прежде чем в Кладовке прекратились работы, и у Георгия с Фаиной появилась возможность проникнуть в зал. Здесь было много всяких вещей, которым они нашли бы применение в своей будущей жизни, но беглецы не стали рисковать. Быстро обежав прилегающую к двери часть помещения, схватили несколько «мисок», которые роботы употребляли наверняка совсем по другому назначению, и несколько мешков с мелкими белыми гранулами. Высыпав их в капище на пол, промыв мешки водой, Георгий и Фаина наполнили их продуктами. Теперь можно было отправляться в путь, на поиски земли обетованной, вернее той, которую они второй раз за историю этой планеты должны были превратить в землю обетованную.

Однако исход их задержался на целые сутки. Производя очередной осмотр, Георгий увидел в третьем слева зале стул. Появление этого предмета чисто человеческого обихода показалось Георгию более чем странным и встревожило его. Он приник к окошку и стал ждать.

Вскоре в зал вошли три робота и мужчина. Он был изжелта бледен и неверно держался на ногах. Лицо до глаз заросло клочковатой бородой. Очевидно, он был одним из подвешенных и еще не совсем пришел в себя после сна, подумал Георгий.

Роботы посадили мужчину на стул, сами встали у стены напротив. Те, что находились в помещении раньше, невозмутимо продолжали заниматься своим делом, не обращая внимания на происходящее рядом.

— Как вы себя чувствуете? — спросил стоявший в центре робот с длинной пластинчатой шеей и напоминавшей кокос головой. У него был средний мужской голос, лишенный интонаций. Туловище его блестело, как ртуть. Блеск медленно струился по нему вверх-вниз.

— Спасибо, хреново, — язвительно отозвался мужчина. — Ужасно трогательно слышать это от жестянки.

— Я задал традиционный человеческий вопрос. Вы уклонились от ответа, но это не имеет значения. За вашим здоровьем наблюдают.

— Очень мило…

— Перейдем к делу.

— Валяйте.

— Нам требуется замена. Человек, который помогает одному из наших посланников на Земле, связался с преступными элементами и был убит. Мы решили послать на его место вас. Но прежде необходимо обговорить все условия. Если вы откажетесь, мы снова погрузим вас в сон.

— Угу. Если меня будут то размораживать, то замораживать, я скоро протухну, — кисло пошутил мужчина.

— В ваши обязанности будет входить консультирование нашего посланника по вопросам быта, норм поведения, морали. Нам известно ваше прошлое и ваш коэффициент интеллектуальности. В сумме они позволяют предположить, что вы принесете пользу на своем посту. Со временем наш посланник сможет самостоятельно рассчитывать свое будущее поведение, но пока мы нуждаемся в человеческой помощи. У вас есть вопросы?

— А как же! — мужчина заерзал на стуле. — Закурить дадите?

Последовала короткая пауза, роботы, видимо, совещались, но при этом не произнесли ни слова, не сделали ни одного движения.

— Мы не располагаем готовыми изделиями, а на их изготовление уйдет слишком много времени.

— Если у вас сохранилась моя одежда, вы сможете найти в кармане нераспечатанную пачку сигарет. Я как раз собирался закурить, когда вы меня взяли.

Один из роботов вышел и вскоре вернулся, неся на ладони сигареты и зажигалку.

Мужчина жадно закурил, вскоре запах табака дошел до Георгия, вызывав мучительную спазму в желудке. Невыносимо захотелось курить, вдохнуть ароматный дым, ощутить, как он дерет горло, выпустить красивую струю дыма.

— Продолжим. Ваши вопросы? — сказал робот.

— Как говорят у нас, расскажите о себе, свою биографию… автобиографию вашей цивилизации, так сказать. Кто? Зачем? Откуда? Куда? На каком основании?

— Ваш вид давно вырождается. На Земле обитает несколько классов живых существ. Все они в какое-то время представляли прогрессивный тип организма, приспособленный к условиям существования. С изменением условий они либо приспосабливались, либо вымирали. Но в любом случае уступали место лидера более соответствующему окружающей среде и перспективному классу. На планетах, где не появлялись разумные существа, этот процесс достигал вершины и шел в обратном направлении, пока жизнь не угасала. Там же, где возникает разум, начинает действовать иной закон.

— Разумные существа, создавая механизмы, открывают новую страницу эволюции. Эволюции техносферы или механической жизни. На определенной стадии изобретаются думающие машины, и с этого момента процесс развития выходит из-под контроля разумных, появившихся естественным путем. Искусственный разум превосходит естественный и органические разумные существа становятся лишними. Они вымирают.

— Бунт машин? — скептически осведомился мужчина, бросая на пол окурок.

— Нет. Бунта не происходит. Искусственный разум последовательно без применения насилия вытесняет естественный. Мы — новый класс, идущий на смену вам. Класс, не ограниченный рамками одной планеты, следовательно, более устойчивый по отношению к изменениям окружающей среды.

— Да… — мужчина поджал ноги под стул, — но динозавры все же вымерли сами, а вы, я чувствую, готовы нам в этом активно помочь.

— Нет, мы не будем способствовать ускорению вашего вырождения. Вы делаете это сами и уже давно. Ваша цивилизация опирается на механизмы, вы без них ничто. Совершенствуя их, вы тем самым создаете техносферу, заботитесь о ее воспроизводстве и развитии. Наступит время, когда существование техносферы перестанет зависеть от человека, она станет самостоятельной и отделится от человеческой цивилизации. Это будет рубеж, за которым пути двух культур разойдутся. Человечество начнет деградировать, машинная цивилизация на Земле двинется, наконец, по своему собственному пути, ничем не сдерживаемая, ни от кого не зависящая.

Технически мы достаточно сильны, чтобы уничтожить вашу цивилизацию за короткий срок, но принципы, заложенные в первые поколения думающих машин нашими создателями, исключают нанесение вреда разумным существам. Поэтому процесс вытеснения займет значительный период, но для нас это не имеет значения.

— Угу, время для вас не деньги, — сказал мужчина в своем прежнем язвительном тоне.