Виктор Печорин – Ловушка неверия или Путь в никуда. Критическая история атеизма (страница 8)
– Что за Зевс? – слышит он в ответ. – Перестань городить пустяки! Зевса нет.
– Да как же так? А кто же посылает дождь на землю?
– Да вот они и посылают, облака, – разъясняет Сократ, – Видал ли ты хоть раз, чтоб без помощи туч Зевс устраивал дождь? Почему бы ему не пролить дождь из безоблачного неба? Не может? Значит, это делает не Зевс, а облака.
– Ладно, а. кто тогда делает гром?
– Опять же они. До отказа наполнясь водой, и от тяжести книзу провиснув, друг на друга они набегают и давят друг друга, и взрываются с треском они, как пузырь, и гремят перекатами грома.
– Ну а кто же навстречу друг другу их гонит? Не Зевс ли, колеблющий тучи?
– Да не Зевс никакой! Это делает Вихрь.
– Ну и ну! – изумляется такому открытию Стрепсиад, – Значит, Вихрь? Я и ведать не ведал, что в отставке уж Зевс и что вместо него нынче Вихрь управляет Вселенной…
Вихрь, управляющий Вселенной, отсылает нас к учению Демокрита, согласно которому Вселенная зародилась благодаря Вихрю в Пустоте.
Аристофана упрекают за то, что главному отрицательному персонажу пьесы, беспринципному софисту, он дал имя Сократа. Из-за этого его остроумная и злободневная комедия провалилась во время первого представления на Великих Дионисиях: ей было присуждено только третье место, уступив куда более слабым произведениям Кратина и Амписия. Говорят, на членов конкурсной комиссии надавил влиятельный олигарх Алкивиад, возмущённый тем, что главным объектом насмешек в этой комедии оказался его учитель Сократ, а в образе избалованного сына Стрепсиада он заподозрил намёк на себя самого.
На самом деле персонаж комедии по имени Сократ, и реальный философ Сократ – не одно и то же. В тексте комедии, Аристофан характеризует своего персонажа как «безбожника с Мелоса».
Настоящий Сократ родился и всю жизнь прожил в Афинах, и атеистом никогда не был. Все сохранившиеся источники указывают на то, что он был очень набожным человеком, который молился восходящему солнцу и верил, что дельфийский оракул изрекает божественную мудрость от имени бога Аполлона. На суде, которому его подвергли сограждане по политическим соображениям, он яростно отрицал обвинения в атеизме.
Создав яркий пародийный образ софиста, ловко выдающего ложь за правду и эпатирующего публику пренебрежением к отечественной религии. и. дав ему узнаваемое имя популярного учителя мудрости, Аристофан имел в виду другого человека. В «безбожнике с Мелоса» афиняне без труда узнали. софиста Диагора по прозвищу «атеист», о котором пойдет речь в настоящей главе.
Диагор, сын Телеклейда (по другой версии Телеклитуса), действительно родился на острове Мелос, одном из Кикладских островов, который в 426 году до н. э., в ходе Пелопонесской войны, подвергся агрессии со стороны Афин. Тогда островитянам удалось отстоять независимость. Однако, сочтя родной остров захолустьем, где он не сможет проявить себя в должной мере, ещё в юности Диагор перебрался в материковую Элладу, где и провел большую часть своей жизни.
Прежде чем приобщиться к философии, Диагор получил известность в качестве лирического поэта. Его имя упоминается вместе с такими известными поэтами-лириками как Симонид, Пиндар и Вакхилид. Хотя поэтические произведения Диагора не сохранились, остались упоминания как минимум о трёх
Судя по упоминанию в комедии Аристофана. в 419 году до н. э. Диагор уже был известен в Афинах в качестве софиста и приверженца атомистических воззрений, из- за чего возникли предположения, что он был учеником Демокрита. В «Суде», византийском энциклопедическом словаре X века, приводится история о том, что после захвата афинянами Мелоса в 416 году до н. э. и устроенного ими геноцида тамошних жителей, Демокрит выкупил Диагора из плена за десять тысяч драхм и сделал своим учеником, однако эти сведения ничем не подтверждены и, скорее всего, имеют легендарный характер.
В соответствии с модой софистов, высмеянной Аристофаном в его комедии, Диагор был склонен объяснять все происходящие явления не волей богов, а действиями естественных сил природы.
По свидетельству Диодора Сицилийского около 415 года до н. э. афиняне обвинили Диагора в нечестии (греч. асебейа), то есть в оскорблении религии. Поводом к обвинению послужило обнародование им тайных ритуалов элевсинских мистерий, которые строжайше запрещалось разглашать непосвящённым. Публике попроще была предложена другая версия: якобы мелосец пустил деревянную статую Геркулеса на дрова чтобы приготовить себе обед, и похвалялся, что таким образом он заставил Геркулеса совершить ещё один, тринадцатый подвиг – превратить сырую репу в варёную. Если бы Геркулес, почитаемый афинянами за божество, действительно существовал, – пояснял Диагор, – он не стерпел бы такого оскорбления, и наказал бы кощунника. Но поскольку даже столь святотатственный поступок остался без последствий, значит, какие бы преступления ни совершали люди, – боги не в состоянии их за это наказать, а стало быть, никаких богов нет.
Власти Афин, конечно, смекнули, что под «преступлением» мелосец подразумевает не порубленного в щепы идола, а зверскую резню, которую годом раньше афиняне устроили на его родном Мелосе, перебив всех взрослых мужчин, а женщин и детей продав в рабство. Посчитав Диагора опасным, они решили устроить над ним показательную расправу. Нашего героя наверняка постигла бы та же участь, что и Сократа, которого афинский суд приговорил к смерти по аналогичному обвинению, если бы он не сообразил вовремя исчезнуть из города. Преследователи долго не могли успокоиться. Была объявлена награда за поимку беглеца: один талант тому, кто доставит его мёртвым, и два таланта тому, кто приведёт живым. Вознаграждение осталось невостребованным. По свидетельству того же византийского словаря, Диагору предоставил политическое убежище враждебный Афинам Коринф, где он и провёл остаток жизни.
Историки не исключают, что религия послужила в этом деле лишь предлогом, а настоящей причиной преследования Диагора стало его мелосское происхождение или его участие во внутриполитической борьбе в Афинах на стороне проигравшей олигархической партии, одного из лидеров которой, Алкивиада, тоже обвиняли в дискредитации элевсинских таинств.
Тем не менее, в трудах античных авторов можно найти записи легенд и анекдотов об этом человеке, которые позже, даже вплоть до нынешних времён, стали использоваться в качестве аргументов пользу атеизма.
Согласно Цицерону, римскому автору. I в. до н. э., Диагор первым сформулировал так называемый «эффект выжившего»28. Когда ему указали как на доказательство существования богов, – рассказывает Цицерон, – на множество выставленных в храме изображений, сделанных по обету людьми, спасшимися в кораблекрушениях, Диагор ответил, что возможно гораздо больше было тех, кому, несмотря на мольбы и обеты, боги не помогли спастись, только по понятным причинам эти несчастные не оставили своих изображений.
В другой раз, – продолжает Цицерон, – Диагор попал в сильный шторм, находясь на корабле, и матросы подумали, что навлекли на себя эту неприятность, взяв на борт такого нечестивого человека. Тогда Диагор, указав им на другие корабли. также терзаемые штормом, спросил: как вы думаете, на тех судах тоже я?
История с порубленным на дрова изваянием Геракла в качестве экспериментального доказательства бездеятельности богов, скорее всего тоже имеет характер исторического анекдота.
Был ли Диагор действительно атеистом, то есть считал ли он несуществующими любых богов, или отказывался верить в личное существование только афинских богов, их человеческий образ действий и возможность их прямого вмешательства в жизнь людей – вопрос дискуссионный. поскольку его подлинные сочинения до нас не дошли. По-видимому, он, как и многие софисты, не вёл записей, предпочитая излагать свои мысли в устной форме. Но из того, как учение «безбожника с Мелоса» передал в своей комедии Аристофан, можно предположить, что Диагор сделал следующий шаг от ограниченного атеизма Демокрита к полному атеизму, заявив, что если боги никакого участия в судьбе мира не принимают, так, может, и нет никаких богов.
Глава четвёртая. Гражданин мира
Если нет богов, управляющих нашей жизнью, если мы в этом мире только одни, как дети без родительского пригляда, то следующий логический шаг состоит в том, чтобы признать: у человека нет иного смысла жизни, кроме как успеть получить как можно больше удовольствий.
В Древней Индии к такому заключению пришла школа локаята, она же чарвака. В Древней Греции этот шаг был сделан Феодором Киренским или «Феодором – безбожником», как его называли современники.
Феодор родился столетием позже Диагора, около. 340 года до н. э., в городе Кирене, в Северной Африке, где существовала собственная философская школа, основанная Аристиппом, учеником и другом Сократа. Эта киренейская философская школа оказала влияние на мировоззрение Феодора.