Виктор Озерский – Мёртвая петля Ткачёва (страница 3)

Когда начался урок, Надежда Ивановна поинтересовалась, почему его не было в школе, и Владик затянул свою волынку:

– Я н-но-оги промочил…

– Родители знают?

Тут подскочила из-за своей парты сидевшая впереди него Ленка и бойко отрапортовала:

– Надежда Ивановна! Я после школы ходила к нему домой! Он живёт сейчас с бабушкой! Родители уехали отдыхать…

Ленка была командиром октябрятской звёздочки. В классе, на стене, висел стенд под названием “Экран соревнования” с шестью стрелками, направленными к центральному кругу, в котором красовался пионерский значок. Над каждой стрелкой рисовались звёздочки (как у лётчиков во время войны за сбитые самолёты); только были они двух цветов: жёлтые и красные. Красные – октябрята получали за пятёрки и хорошие дела, а жёлтые – за двойки и, естественно, за плохие дела. При итоговом подсчёте одна жёлтая поглощала две красных. В награду за успехи победителям соревнования в день рождения Ленина обещали первым повязать пионерские галстуки на школьной линейке.

Ленка считалась выскочкой. С одной стороны, её можно понять: она как командир больше всех переживала за каждую полученную звёздочку. Но ещё она много ябедничала, не то, что Мишка. Он был санитаром, перед уроками проверял состояние учебников и руки октябрят. И ни разу не выдал Владика, когда у того скапливалась грязь под ногтями.

Услышав Ленкин отчёт, Надежда Ивановна не стала задавать дополнительных вопросов. У неё было хорошее настроение. За окном расцвела алыча. Проникавший через открытую форточку аромат приятно будоражил чувства молодой учительницы. Она готовилась вот-вот выйти замуж, и это спасало многих проказников от наказаний. Даже звёздочки на стенде в последние дни были только красные. Но не подозревавшие о предстоящей свадьбе октябрята ничему не удивлялись, потому что мартовские запахи цветущей алычи и абрикосов в Краснодаре пьянили не только влюблённых.

На перемене девчонки окружили стол, за которым сидела Надежда Ивановна, и начали наперебой щебетать о своём, о женском, а пацаны гурьбой высыпали во двор, на спортплощадку, поиграть в чемпиона. Они по двое взбирались на врытый в землю бум, откуда руками сталкивали друг дружку.

Владик играть не стал и не дал Мишке. Он заговорщически оттащил друга за рукав в сторону от толпы и вкратце рассказал про вчерашнее приключение. Когда Владик сообщил адрес шпиона, Мишка оживился и ответил:

–Я знаю этого деда! Он недалеко от нас живёт! Папка говорил, его недавно из больницы выписали! Врачи думали – не вычухается! Крупозное воспаление лёгких!

– Да тише ты! Орёшь как резаный! – пришикнул на друга Владик, пугливо озираясь.

– А ещё баб Нюра сказала, – не унимался Мишка и громким шёпотом выдал очередную новость.– Дед не наш – пришлый. Десять лет отсидел как враг народа, и ничего с ним не сталось. Старик он крепкий, жилистый.

– Вот видишь! Я ж тебе говорю: тут что-то скрывается. Надо за ним последить.

Сразу после школы друзья отправились на разведку. Медленно, туда и обратно, прошли возле интересовавшего их дома, пытаясь вглядеться сквозь уныло торчавшие окна полуподвального этажа. Нужная им квартира, как утверждал Владик, была угловой, но приспособленная вместо занавески простыня скрывала её убранство. На воротах зияла прорезь, в которую почтальонка вбрасывала письма и газеты в прибитый с внутренней стороны ящик. Владик засунул туда руку, но пролезла только кисть; пальцы упёрлись в заднюю стенку, а до дна дотянуться не получилось.

Через полуоткрытую калитку в глубине двора, как на краешке ладони, предстала главная достопримечательность – деревянный туалет под шифером и поблизости с ним несколько прилепившихся один к другому сарайчиков, наскоро сбитых из таких же некрашеных досок, но крытых рубероидом.

Вдруг Мишка оживился и, подтолкнув Владика в плечо, радостно воскликнул:

– Смотри! Вон крыша нашего дома! Оттуда хорошо весь этот двор видно.

– Молодец! Здорово придумал, – похвалил его Владик.– Давай переоденемся и айда на крышу! Я папкин бинокль притащу.

Бинокль взять не получилось. Бабушка Вера сразу бы заподозрила что-то неладное. Она и так попыталась задержать его самого, пока не сварится борщ, и Владику пришлось пуститься на хитрость, заявив, что их класс идёт собирать макулатуру. Вместо обеда он натёр чесноком корочку, обильно намочил её постным маслом, посыпал солью и, на ходу откусывая хлеб, выбежал из дома.

С чердака нужный дом хорошо просматривался без бинокля. Вскоре мальчишки увидели старика. Несмотря на тёплую погоду, он, будто не снимая после вчерашнего телогрейки и кирзовых сапог, гордо прошествовал в туалет. На обратном пути к дому вытащил из почтового ящика два письма.

– Вот бы прочитать, что там написано,– мечтательно произнёс Владик и тут же предложил.– Знаешь, Мишка, нам нужно вести журнал наблюдений, чтобы не упустить ничего важного.

Его мысли, живительные брызги которых уже воодушевили Мишку, продолжали фонтанировать, и Владик с гордостью представлял, что скоро, когда проявятся первые результаты, это взбудоражит и Ленку. Тогда она посмотрит на него другими глазами. Совсем не так, как возле пункта вторсырья.

После двадцать третьего февраля в школе объявили месячник по сбору макулатуры, и Надежда Ивановна решила организовать его как военную операцию. Подготовила для своих октябрят шесть пакетов с боевыми заданиями, по мере выполнения которых через каждые десять дней в вывешенной на стене листовке с названием «Кто победит?» записывались контрольные цифры. В своей звёздочке Владик был цветоводом и ответственным за сбор макулатуры. По итогам первой декады они заняли шестое место, и Ленка обозвала его бездельником за плохую организацию работы.

Пока Мишка бегал за тетрадкой и карандашом, чтобы не томить себя скукой, Владик начал вспоминать, как решил доказать Ленке, что она ошибается, и в тот же день назначил сбор звёздочки на после уроков.

…Сначала обошли прилегавшие к школе улицы. Стучались и названивали во все подряд двери. Бесполезно. Или хозяева отсутствовали, или, как сообщила одна старушка: «Вы уже пятые, кто к нам приходит». Неожиданно Тося, главный книголюб звёздочки, сказала: «У меня тут мама недалеко на складе работает. Может, у неё что-нибудь попросить?».

Щупленькая скромница в очках тогда хоть на немного выручила со своим предложением. Тосина мама на два мешка очистила свой склад от упаковочной бумаги и картона.

По дороге к заготпункту, когда они проходили мимо какой-то стройки, Мишка начал размахивать своим мешком, пытаясь шлёпнуть им кого-либо, и весело приговаривал: «Воздух несём! Воздух несём!». Владик изловчился, схватил его мешок и потащил на себя. Мишка не удержал равновесия – повалился наземь, по пути сбив с ног и самого Владика. С криком: «Ура!» – сверху на них набросился Толик, который отвечал в звёздочке за спортивную работу, поэтому не мог оставить без внимания ни одну потасовку.

Немного побарахтавшись в весёлой свалке, мальчишки начали подниматься и отряхиваться, а Владик, стоя на коленях и держа попавшийся под руки кирпич, вдруг с торжествующим возгласом, словно выскочивший из ванны Архимед, воскликнул:

– Пацаны! Придумал! Надо в мешки кирпичи положить, чтоб тяжелей было! Заготовитель от своих весов не отходит и ничего не заметит, когда мы бумагу высыпать будем.

– Как тебе не стыдно! Октябрёнок называется! – презрительно скривила губы Ленка. – Я вот всё Надежде Ивановне расскажу!

И рассказала. Надежда Ивановна тогда похвалила её за честность, а Владика пристыдила перед всем классом, строго предупредив, что так будущие пионеры не поступают и что Родине от октябрят нужна макулатура, а не кирпичи.

Под Мишкой заскрипела лестница.

– Ты чё так долго? – накинулся Владик на друга, как только у того из лаза в потолке вынырнула голова.

– Баб Нюра не отпускала. Есть заставила, – взобравшись на чердак, ответил Мишка и передавал тетрадь с карандашом; затем вытащил из кармана шаровар половинку припрятанной котлеты с кусочком хлеба. – На!

Запихнув еду в рот и жуя по ходу дела, Владик сел на перевёрнутый ящик прямо у смотрового окна, раскрыл на коленях тетрадку, для надёжности послюнявил карандаш и начал писать: «22 марта. Дед пашол в духан».

– «Пошёл» через «ё» пишется, – сделал ему замечание Мишка.

Владик вновь послюнявил карандаш, жирно переправил букву, сверху водрузив над ней две зелёные точки, и продолжил: «Патом дед достал из почтовова ящика два письма и пашёл в дом».

– Эх, жаль, часов нет! Надо бы время указывать, – с сожалением произнёс он, перечитывая написанное, и почесал затылок.

– Напиши: «После обеда!»,– подсказал Мишка выход из создавшейся ситуации.

Тут они увидели, как старик показался на порожках и вновь направился к туалету.

– Что-то часто ходит?! – озадаченно произнёс Мишка и ткнул пальцем в тетрадку. – Пиши: «Скоро опять пошёл в духан».

– А может у него там тайник? – высказал предположение Владик. – Получил письмо. Прочитал. Теперь передаёт ответ.

– Надо проверить, – согласился Мишка и расхохотался, тыча пальцем в губы товарищу.

– Что ты растыкался! – резко отмахнул от лица Мишкину ладонь Владик, но тот, давясь от смеха, заявил: «У тебя все губы зелёные! Карандаш-то химический! Ха-ха-ха!».

После туалета шпион в дом не вернулся. Через калитку вышел на улицу. Мальчишки рванулись за ним. Но больше в тот день ничего интересного не произошло. В ближайшем магазине старик купил себе хлеб и далее, до вечера, словно забаррикадировался в своей квартире. Никакого тайника в туалете тоже не оказалось.