Виктор Ормунд – Свефнир. Последнее объятие (страница 32)

— Это, — Арвис протянула бумагу капитану, — На случай, если в палате не захотят разговаривать вежливо.

Ланс и Арвис обменялись взглядами.

— Мы туда и обратно.

Эвальд оседлал коня и перед выездом осмотрел гарнизон. Всего несколько дней назад казармы были способом сократить путь ото сна к службе, а здание с его кабинетом — бумажной тюрьмой. Но почему-то, когда лейтенант заперла его там и приставила энергичного надзирателя, Эвальд отреагировал не протестом, а… облегчением. Бесконечные отчеты превратились из громоздкой цепи в ветвистое дерево — да, все еще большое и требующее ухода. Но Ланс знал много способов, как превратить этот процесс в интересное занятие. Каталоги, заранее подготовленные формы, — система, которую Эвальд и так знал, но не находил ни времени, ни сил ее применить.

Бывший кадет и случайный следователь. Капитан тихо усмехнулся, глядя на Ланса, который уговаривал свою лошадь перестать фыркать и встать спокойно. Может, стоило раньше его нанять?

Эвальд выехал за ворота, Ланс последовал за ним, поднимая ворот куртки. Свефнир укрыл небо рваным серым покрывалом и выпустил на улицы свежий ветер, навевающий дрему.

Они держались края дороги, чтобы не спорить о праве проезда с телегами и рабочими.

— Ваш прошлый визит в Цитадель обернулся пожаром, — услышал Эвальд из-за спины. — Но теперь, когда там гвардейцы, никто не посмеет напасть на гарнизон.

— Это точно, — подметил капитан, ощущая непреднамеренный укол в этих словах. — Лейтенант Лорик запугала задержанных в тот вечер — всего несколько ее слов вытащили из них имя Илзина.

— Она лично их допрашивала? — Эвальд увидел округлившиеся глаза Ланса, когда тот поровнял с ним свою лошадь.

Он пожевал щеку, подбирая слова.

— Ты слышал про горную заставу в горах Драум-Халь?

Ланс нахмурился, придерживая ворот одной рукой, закрывая шею. Эвальд заметил, что у застежки не было пуговицы.

— Если речь про рабочую деревню у подножия рядом с рудниками, то да, — наемник все пытался мысленно найти крепость за границей очерченной карты.

— Там нет заставы, — подсказал Эвальд, поворачивая лошадь на улицу с пропастью. Разум тщетно пытался облечь в слова события того вечера. — Лейтенант, сказала… я точно не смогу повторить. Если кратко, она их провела.

Эвальд тяжело вздохнул. История отказалась собираться в шутку и Ланс, подождав еще немного, ожидая продолжения, опустил голову.

Чем ближе к Цитадели, тем сильнее к звукам голосов и шуму улиц примешивался немой рокот пропасти. Эвальд проверил листок с печатью Лорик во внутреннем кармане плаща. Лейтенант указала их имена — потеряй капитан эту бумагу, нашедший не воспользовался бы ее властью. Однако, терять не хотелось, не сегодня, когда для плавания по бюрократическому морю ему нужна была веревка, чтобы вернуться на берег.

— Капитан, а вы часто бываете в Цитадели? Мне всегда было интересно, чем занимается Центральный гарнизон, — Ланс разглядывал лавки и дома и говорил, словно сам с собой. — Я о том, что аристократов и важные здания уже охраняет гвардия. Зачем там стража?

Эвальд открыл было рот, чтобы ответить. И ответ был — где-то в разных частях головы. Его лошадь фыркнула, усмехаясь над простотой и сложностью вопроса.

— Я бы сказал, что роль капитана Стенмара более… административная. Его гарнизон насчитывает около сорока человек, — капитан смотрел вперед, на дорогу, собирая мысль. — Подразделение, которое больше про документы, чем про дежурства и патрули.

Сказанные слова еще какое-то время вертелись на языке. Сорок человек… В то время, как его собственный гарнизон насчитывал едва ли семьдесят, только вот размер подконтрольной территории у Эвальда был в десять раз больше.

Подразделение про документы… Будто для подписей бумаг нужно столько людей: в Центральном гарнизоне даже нет офицерского крыла, соответственно, нет столько столов. Стражники-посыльные — хватило бы и десяти человек…

Через плотно сжатые зубы о себе напомнил стыд. Эвальд должен испытывать благодарность к Азмунду, который выполнял его вынужденные просьбы, а никак не возмущение.

Должен?

— Капитан? — Ланс наклонился, чтобы рассмотреть его лицо. — Вы разозлились? Я не хотел. Если вы подумали…

— Просто задумался, — Эвальд попытался выдавить улыбку. Шум города снова заполнил голову. — Как ты заметил, прошлая поездка вышла не совсем удачной.

— Тогда вы сделали невозможное — вывели гвардейцев из черных стен, — одобряюще усмехнулся Ланс.

Его лошадь дернулась и он принялся гладить ее по шее.

— Это было решение командующего, — рука потянулась к затылку, но Эвальд опустил ее. — Но ты прав. Правда, заплатить пришлось кабинетом и конюшней.

— Арвис… то есть, лейтенант, уже покрыла эти расходы, — засмеялся Ланс. — Особенно столом. Я бы днями за ним работал. Спасибо, что позволили разбирать с вами документы. А еще, я видел обновки на кухне — Магда из рук не выпускает новые ножи.

Эвальд глянул с недоумением. Спасибо? Новые ножи? Арвис решила отплатить Магде за тот платок? На сколько направлений работает лейтенант? Все ее командование за последние дни походило не на наведение порядка, а… на заботу. Зачем ей это?

Капитан так сильно погрузился в размышления, что даже не заметил затихающего городского шума.

— Через Стальхогг я еще не ходил, — покачал головой Ланс, глядя на мост. — Западный мост шире, там удобнее и тише, а тут как-то зябко.

Эвальд поднял взгляд на Цитадель. Она все так же смотрела на него. Черные стены неясными углами без движения словно содрогали воздух вокруг. Непроницаемая, не освещаемая солнцем древняя крепость. И еще — красивая. В своей монументальности и отчуждении. В ее ломаных изгибах читалось величие самой природы — естественность и чуждость в одних и тех же линиях.

Эвальд услышал щелчок — Ланс подвел лошадь ближе и застегнул сумку на его седле.

— Только сейчас заметил. Вы ехали всю дорогу с открытой.

Капитан мягко улыбнулся и кивнул.

— Спасибо тебе, Ланс.

— Пустяки. — отмахнулся тот. Затем его взгляд ушел на мост и он пальцем указал на массивные цепи, что держали его. — Смотрите, веревки. Кто-то сообразил, что ехать по открытому мосту опасно. Меня самого однажды чуть не сдуло.

Эвальд вспомнил про Арвис. Она так яростно доказывала необходимость разобраться с Продовольственной палатой, что у капитана не осталось сомнений и слова вышли сами:

— Уверен, это лейтенант постаралась.

Ланс согласно кивнул. Тоже не сомневается?

Потоки воздуха сегодня гуляли по бездне вверх и вниз. Цепи свистом разрезали ветер, а пропасть отвечала утробным гулом. Капитан продолжил, повысив голос, чтобы перекричать ветер:

— Мосты сделаны для тяжелых повозок и экипажей. Видимо, никто не подразумевал, что в Цитадель будут ходить пешком.

Они быстро пересекли мост, закрывая уши. Гвардейцы пропустили их через входную арку, как только Эвальд назвал цель визита.

— Ты уже бывал с этой стороны? — капитан обернулся к Лансу.

Тот, приоткрыв рот и не глядя на дорогу, не мог оторвать глаз от серебряного шпиля собора Доминиума.

— Один раз, кажется. — ответил тот, отвернувшись, наконец, от колокольни. — В гарнизоне, стражнику что-то относил. Меч или… не помню.

— А ты давно в гильдии наемников?

Ланс нахмурился, вспоминая, пока лошадь медленно уводила его к обочине. Что-то пробормотав, он перехватил поводья и вывел ее на середину дороги.

— Почти пять полных лет. Мне нужны были деньги. Я брал простые задания, когда позволяла подготовка к работе стражником. А вы? Вы сразу стали капитаном? — Ланс расплылся в улыбке.

Его глаза сияли той же чистотой, что и серебряный шпиль.

— Нет, конечно, — хохотнул Эвальд. — Хотя, почти сразу. Я уже как десять лет на посту.

— Десять! Как так вышло, что я с вами не пересекался? — Ланс нахмурил брови, разглядывая его лицо. — Не сказать, чтобы я часто бывал в Восточном гарнизоне, но посещать приходилось. Рафира, помнится, видел мельком.

— Стоило хулиганить почаще! — снова засмеялся Эвальд. Лошадь обернулась на него и фыркнула. — Я почти не выхожу из кабинета. В гарнизоне, помимо меня, только сержанты Иасан и Ревис умеют работать с документами. Они помогают с отчетами, но чаще отправляют патрули и меняют дозорных.

Ланс вдруг так серьезно посмотрел на него.

— Теперь я понимаю, почему бумажной работы накопилось так много. Дело ведь даже не в пожаре.

— Не в пожаре, — согласился капитан.

Ланс обернулся к седельной сумке и достал два свертка. Два куска хлеба, взятые из столовой.

— Хотите?

Эвальд принял угощение. И пока жевал, осматривал внутреннюю Цитадель: здания высокими серыми островками стояли на просторных площадях; черные стены впивались в небо зубцами разной остроты, приспособленные гвардией под смотровые башни деревянными надстройками.

— Каждый раз задаюсь вопросом — зачем ее построили? И почему бросили?

— Моя подруга рассказывала мне, что Цитадель вроде склепа, — буднично сообщил Ланс.

— Склеп? — нахмурившись, переспросил капитан.

— Не буквально, — последовал ответ и шорох сминаемой бумаги. — Тут не хоронили. А может, хоронили? В общем, по легендам, Цитадель — это хранилище.