Виктор Ормунд – Свефнир. Последнее объятие (страница 34)

— И-и? — протянул Ланс, приподнимаясь на руках, чтобы заглянуть в отчет.

— Что и-и? — секретарь отдернул руку, закрывая содержимое. — Ресурсы перераспределили. Получите продовольствие после пересчета. Вы предоставили отчет по остаткам?

— Да, я вчера его отправил, — ответил капитан.

— Вчера! — возмущенно взмахнул рукой мужчина. — Позавчера была последняя дата подачи. Чем вы занимались?

Капитан отпрянул, затем попытался оправдаться:

— В гарнизоне был пожар. Мой кабинет сгорел.

Секретарь медленно поднял глаза на него и поправил очки.

— Значит, стоило отправлять заранее, не так ли?

Ланс медленно отошел от стойки. В зале много людей, все заняты. И вроде никто на него не смотрит. Секретарь, увлеченный своим триумфом над капитаном, не заметил его ухода.

«Простите, капитан. Постараюсь побыстрее».

Ланс достал из сумки свою тетрадь, сделал вид, что что-то пишет, и направился прямо в архив. Пришлось подождать, пока стоящий на входе гвардеец не отвлечется на разговор с очередным растерянным фермером, прежде чем прошмыгнуть в приоткрытую дверь.

А проветрить тут стоило бы. Ланс осторожно ступал между шаткими стеллажами, заденет — свалит целый ряд. И ладно документы упадут, поднимется кошмарное количество пыли. От беготни мальчишки Бранви тут до сих пор невозможно было дышать. В прошлый раз, когда Ланс подрабатывал в палате, архив был чище. Год уже прошел?

Он прикрыл нос рукавом и начал изучать названия секций.

— Западный, центральный… — пробормотал он, — Южные ворота. О! Даже нижний квартал теперь со своей полкой. А где же…

Какой плохой каталог! Тут жизни бы не хватило разобраться!

Изучив несколько проходов, он, наконец, нашел нужный. На одной из полок не было пыли — отсюда и взялись документы на стойке. Ланс начал искать отчет, который капитан отправил вчера. Он клал листы на пол, чтобы потом сложить их обратно в том же порядке.

Итак, отчет. Подпись и печать капитана, а рядом с ними — печать и подпись Продовольственной палаты. Они обработали документ после даты подачи!

Улыбка расползлась на лице, когда он представил лицо секретаря. Но тогда в чем же дело?

Ланс прибрался, взял отчет и встал. Тут он вспомнил про утренние слова Арвис. Одна десятая… Куда тогда идет остальное? Мысли начали выстраивать цепочку из сведений: для начала, несправедливое распределение людей и припасов; затем, отговорки и обвинения капитана в нарушении сроков подачи.

В голове зазвучал отвратительный голос: «Шаритесь в мусоре, капитан?»

Синдриан! Он же пытается понравиться генералу. А тот, как и любой ответственный человек, любит исполнительность. И этот подхалим наверняка пытается перед ним выслужиться.

Ланс вернулся к шкафу с надписью «Западный гарнизон». Взгляд прошелся по верхним документам — печать капитана, но в подписи другие имена. Конечно же, сам он не тратит время на такую ерунду, как организация жизни гарнизона. Тут доклады по инцидентам, копии прав владения полями.

А вот и снабжение. Отчеты Синдриана, в отличие от бумаг капитана, были двойными — сам документ и еще приложение. Обычное заверение с печатью, но без подписи. Чья это печать?

Ланс снова присел на пол, раскладывая перед собой просмотренные бумаги. Отчет по остаткам за этот месяц он нашел. Кстати, тоже поданный не в срок.

Он быстро перебирал пальцами стопку. Поднятая пыль заставила его чихнуть. Ланс поднял голову, вытер проступившие слезы и проморгался, фокусируя зрение. Коробка в соседнем шкафу. Бумага выглядывает, а на ней такой же обезличенный оттиск. Он подполз к полке, вытащил документ и прочитал: «Зерновые сделки». В таблице, в колонке торговец: «Кампания Хельвег». Получатель пустой, только заметка «в столицу». Но, когда Ланс дошел до количества отправленного из Вальдорфа зерна, тело замерло на вдохе. Такие объемы! В обычный год это грозило бы городу голодной смертью. Может, урожай в этом году больше? Фермер Вердар что-то такое говорил…

— Вот и ты, — прозвучал за спиной стальной незнакомый голос.

Ланса в один рывок на ноги подняла сильная рука. Он повернулся и встретился взглядом с гвардейцем. Как он так тихо подкрался?

— Я тут… это… меня попросили.

Но по его лицу Ланс понял, что отговорки не сработают. Гвардеец потащил его на выход.

Эвальд переминался с ноги на ногу у стены, пытаясь понять, что он мог сделать с поставкой продовольствия. Мелькающие в зале лица, раздраженные ожиданием и озабоченные своими проблемами, не могли дать ответ на его тревожное замешательство. К чувству собственного бессилия перед высокомерными секретарями, что обидным комом застряло в горле, капитан не привык и вряд ли когда-либо сможет. И Ланс пропал. Вот куда он делся? Может, не выдержал и все-таки вышел на улицу?

Капитан обернулся на шум в дальнем конце зала.

— Да говорю же! Меня отправили за отчетом!

Гвардеец тащил сопротивляющегося и кричащего Ланса. Куда он вляпался?

— Капитан! — наемник махнул свободной рукой.

Эвальд вышел перед гвардейцем, подняв подбородок.

— Это мой помощник. Причина задержания?

Взгляд из-под серебряного шлема не дрогнул.

— Он пролез в архив. Я отведу его в Центральный гарнизон, там разберутся.

Эвальд поежился от тона его голоса. Точь-в-точь как у Арвис в вечер после пожара. Что же делать?

Ланс вдруг остановил попытки разжать руку гвардейца и кивнул на плащ Эвальда. И точно ведь, они пришли не с пустыми руками. Почему сегодня он такой рассеянный? Капитан запустил руку во внутренний карман и достал бумагу. И если он разыграет ее верно, то сможет решить сразу несколько проблем.

— Ты нашел что-нибудь?

— Ага, — улыбнулся Ланс.

Эвальд развернул записку Арвис и ткнул ее в нос гвардейцу. Тот застыл и отступил на шаг. Его взгляд прилип к оттиску печати Лорик, словно читал свой приговор.

— Меня послала лейтенант Лорик. Полагаю, знаешь такую? — он попробовал имитировать Арвис. Однако, без звона ее голоса эффект, конечно, не тот. — Я послал своего помощника в архив. Что ты нашел?

Ланс отнял руку с бумагами из ослабшей хватки и протянул ее Эвальду.

— Как видите, ваш запрос на поставку обработали, — начал он, пока капитан пролистывал документы. — Отчет капитана Западного гарнизона подписан палатой от той же даты.

— Значит мы оба должны были остаться без продовольствия, — кивнул капитан и поднял голову.

Гвардеец смутился.

— Я прошу прощения за недоразумение! Если позволите, я пойду.

Эвальд посмотрел на ровное белое лицо. Затем на отчет. Его стражникам грозила нехватка еды, а гарнизон Синдриана имел излишки и делился с и без того обеспеченной армией. Глухая дикая вспышка поднялась из груди и окрасила зал в красный цвет. Вот, что испытывал Ланс?

— Не позволю. Идешь со мной.

Эвальд заметил, как на лице Ланса расплывается улыбка. Он не улыбнулся в ответ, только сжал челюсти, направляясь к очкастому секретарю. Дыхание вдруг стало таким горячим.

Капитан с силой швырнул на стойку отчеты.

— Как это понимать! — гнев вырвался криком. Громче, чем представлялось. — Оба отчета подписаны после окончания даты подачи! Что, в Западном гарнизоне тоже был народный бунт?

Секретарь проморгался, делая шаг назад.

— Я ведь говорил вам. У меня нет возможности повлиять… Вы можете ругаться, но я…

Эвальд ладонью прихлопнул к столешнице записку Арвис. Глаза секретаря округлились, когда он увидел печать.

— Восточный гарнизон сейчас под управлением Арвис Лорик, — процедил капитан. — Мне стоит вернуться и сообщить ей, что вы ни на что тут не способны?

— Но я… Можно обратиться к заведующему, — промямлил секретарь в ответ. — Если он одобрит заявление, то склад рассмотрит…

Эвальд резко повернулся к гвардейцу.

— Все слышал?! Продовольствие должно прибыть завтра. Если к вечеру повозок не будет, Арвис явится сама.

Уже снаружи, держась за стену, Эвальд пытался отдышаться. Распахнутые глаза смотрели на переулок, но не видели его. Волна возмущения сошла, оставив после себя трепещущее осознание. Тревога и стыд смешалась с триумфом, и разум напрочь отказывался отделять одно от другого.

Ланса похлопал его по спине и Эвальд вспомнил, где он находится.

— Капитан, получилось! — лицо наемника сияло словно первый луч солнца, оглашающий приход весны. — Гарнизон получит продовольствие. Вы не просто бумагу показали — вы им разнос устроили!

— Да уж, — Эвальд выпрямился и прокашлялся. — Только… давай, я сам доложу лейтенанту.