Виктор Ормунд – Свефнир. Последнее объятие (страница 24)
— Я принес вам чай, — сказал он и протянул банку с перевязанной крышкой капитану. — Подумал, что вы не вернетесь домой еще несколько дней.
Домой? Значит, Эвальд держит алхимика при себе.
Капитан принял банку и поблагодарил алхимика. Арвис бегло осмотрела травы, из которых состоял чай.
— Что это за трава? — указала Арвис на коричневую звездочку, в лучах которой лежали семена. — Я вижу золотой корень, мяту, тысячелистник. Но эту не узнаю.
— Звездный анис, — улыбнулся алхимик. — Я добавляю его в смесь, чтобы аромат дольше держался. Он растет на юге, в Вальдорф добирается долго.
Капитан протянул ей банку. С позволения она открыла ее и поднесла к лицу. Уютное облако окутало Арвис древесным кисло-сладким ароматом. Она принюхалась — за плотной пряной пеленой до нее донесся холодящий ветерок.
— Могу попробовать? — спросила Арвис, сетуя, что отказалась от предложения капитана в свой первый день.
— Конечно, я сейчас все принесу, — Эвальд встал и пошел за чайником.
Арвис протянула банку Лансу.
— Ты знаешь для чего эти травы?
Наемник нахмурился, разглядывая золотистые кругляшки и мелкие серые листья, затем взял двумя пальцами круглый сушеный корень.
— Такое я не собирал, но, кажется, это успокаивающий чай.
— Золотой корень — бодрящее средство, — пояснила Арвис. — Если нужны силы, а сон не вариант — ищи его.
Она довольно кивнула, глядя, как Ланс достал тетрадь и записал ее слова.
— А вы много знаете, — Арденскельд спрятал руки в мантии. — Госпожа Арвис…
— Лейтенант.
— Да, лейтенант… простите, — он отвернулся, словно в поисках Эвальда. — Так вот, лейтенант, не думал, что гвардеец будет увлекаться травничеством.
Арвис выпрямила спину, положив ладони на стол. Шум в зале стихал — стражники закончили обедать и возвращались к работе.
— В определенный момент я нуждалась в этом знании. Оружием может быть не только сталь в руке.
— Вот оно что, — ответил алхимик и поерзал на стуле. — Я подумал, что вы увлекаетесь.
Арвис встретилась с ним взглядом.
— Я не слышала о тебе. Чем ты занимаешься? Почему решил приехать в Вальдорф?
— В этом городе свободно, — протянул Арденскельд. — И я могу получать материалы прямо из рудников.
Она едва прищурилась. Алхимик изучает руду. Ответ скромный и не полный, хотя… руду можно изучать по-разному.
За его спиной показался Эвальд, ставя четыре кружки на стол. Кипяток полился из чайника. Арвис отвлеклась от алхимика, забирая свой чай и вдыхая аромат, иной, нежели из банки: сначала тяжелый и смолистый, затем освежающий как только сорванная трава. Арвис подняла кружку выше и услышала последнюю ноту — нежная прохлада мяты, окутанная сладким кружевом звездочки со дна банки. Это был суровый аромат, но до трепета живой. Так пахнет прогулка по горному склону с вековыми деревьями в прохладный день.
— Подходит к имени, — пробормотала Арвис и попробовала горячий напиток.
— Что? — переспросил Ланс, тоже взяв свою кружку.
— Это я так, — бросила Арвис и перевела взгляд на алхимика. — С какой целью ты изучаешь минералы?
— Целью? — Арденскельд почесал бровь. — Скорее… ради исследования. Даже обычные камни, в разных формах — пыли, например, в составе раствора, — могут быть лекарствами или...
— Но ты не знаешь от какой болезни? — Арвис подула в кружку, чтобы отогнать от края заварку.
Эвальд, прищурившись, посмотрел на нее, затем на Арденскельда.
— Это верно, — улыбнулся алхимик. Его плечи, как рычаги колодца, пришли в движение. — Но я не занимаюсь лекарствами. Свойства энергии руды куда ценнее и интереснее.
Локти Арвис дернулись, но чай в кружке остался спокойной гладью. Тихим спокойным тоном она заметила:
— Я знаю, что извлекать пользу из руды можно только переплавкой.
— Не только, — Арденскельд энергично закивал. — Например, я пытаюсь воспроизвести безопасное свечение желтой кристаллической руды.
Арвис перевела взгляд на Эвальда, который спрятал лицо за ладонью. Ланс прекратил дуть на чай и посмотрел в возникшую тишину.
— Какой руды? — все так же тихо, но с отзвуком серебра спросила она.
— Это безопасные исследования, — начал Эвальд, закрывая одной рукой Арденскельда. — Проблем не возникало. Он всегда берет много инструментов, прежде чем что-то делать.
Арвис отпустила кружку и стукнула ладонью по столу.
— Капитан Фарн. Вы понимаете, кого пустили в свой дом?
На улице, за дверью, послышался крик, — приказ или ругань, — но недостаточно громкий, чтобы кто-то из них обернулся.
— Понимаю, лейтенант, — ответил капитан. — Я понимаю и опасность, и пользу. Но общая ценность в его случае, больше чем риск.
— Тогда, — она выдержала паузу, — Это полностью под вашу ответственность.
Мальчишка играет с силами Распада. Однако, капитан, видимо, знает его не первый месяц. Вероятно, алхимик и правда не переходит черту. Она могла бы сейчас же потащить его к Блюстителям, но… Арвис лишь вздохнула и отметила в мысленной карте гарнизона вероятную точку кризиса.
От чая ее отвлек голос алхимика:
— В исследованиях я не раз находил занятные способы…
Арвис дернула бровью.
— Ты играешь с еретической сутью для… забавы?
Ответный взгляд Арденскельда вдруг стал таким же твердым и пронзительным, как и ее собственный. Он вынул руки из под складок мантии.
— Это не игра, — заявил он. — И не обязательно всегда решать задачи. Я знаю о своем ремесле больше, чем написано в догмате.
Эвальд встал со скамьи, забирая свою кружку.
— Лейтенант Лорик, я заберу Ланса и мы вернемся к отчетам.
Она кивнула, не оборачиваясь. Капитан и наемник вышли из столовой, по пути поглядывая на них.
— Догмат был написан задолго до твоего рождения, — твердо сказала Арвис. — Границы знания очерчены не просто так. Я могу прямо сейчас отвести тебя в Доминиум.
Алхимик хмыкнул.
— И тогда мир не узнает, что ножом можно не только порезаться, но и заточить перо.
Она отпрянула. Глядя на него, она не столько пыталась внять аргументам, сколько осознать масштаб его одержимости.
— На пути развития всегда стояли препятствия, — начала Арвис. — Они помогали видеть слабость, неподготовленность. Препятствия помогают ставить верные цели и решать их. Но ты исследуешь. Любопытство, в лучшем случае, убьет только тебя, а в худшем…
Арденскельд нахмурился, качая головой в стороны.
— Свет знания прописан в догмате так же, как и запреты. Вас послушать, так Корректоры и Цензоры сами еретики! — он сделал паузу и понизил голос. — Стремление к знанию — тоже служение Архитектору. Нет вреда в том, чтобы пытаться сделать опасное безопасным.
Арвис отвела глаза от сердитого алхимика. Столовая совсем опустела — от того, что все закончили есть, или от их спора, лишь пара стражников сидели в дальнем конце и тихо о чем-то говорили.
Она поднялась со скамьи, глядя на Арденскельда сверху вниз.
— Я не согласна. Но капитан Фарн тебе доверяет — значит, считает полезным. Надеюсь, ты не сожжешь его очередной ядовитой вспышкой.