Виктор Ормунд – Свефнир. Последнее объятие (страница 16)

— Даже у тебя здесь есть работа, — улыбнулся Ланс.

Кот тем временем свалился на спину, взглядом указывая на свой живот. Но Ланс не повелся. Он давно раскусил этот трюк с когтистой засадой — ловушка захлопывается, стоит только принять дружелюбие за доступность. Кот презрительно посмотрел на него, и, не дожидаясь точилку для своих когтей, ушел в лавку.

Ланс невольно вернулся мыслями в нижний квартал. Там не было животных равно, как и искры во взглядах, что смотрели тогда из подворотен. Здесь, где работы непочатый край, даже неумелые руки могут пригодиться, нужно лишь спросить. Сначала неумелые, а после — кто знает?

Он усмехнулся, заглядывая внутрь кожевенной. Кот укладывался рядом с банками с жиром. Умелец, каких поискать. С таким охранником Ланс бы не переживал, что мыши прогрызут полотна и испортят нитки, будь у него своя мастерская.

До литейных оставалось только завернуть за угол. Первая же тележка чуть не сбила Ланса с ног. Он едва увернулся под ругань рабочего, что толкал тачку.

Подойдя к группе мужчин, он заговорил:

— Подскажите, где найти Грара. Хочу обговорить заказ.

Они перестали орать друг на друга и подняли взгляды от треснувшей формы для отливки. Единственный из рабочих, низкорослый и бородатый т’улнир, вышел вперед, поправляя фартук.

— Я Грар. Чего хотел?

— В гильдии наемников поручение просрочилось, — с улыбкой пояснил Ланс. — Знаете Герта и Сэвора? Я пришел, чтобы…

— Погодь, — поднял кузнец руку, — Давай с этим потом, мне тут надо закончить. Спустись к моей мастерской и подожди там.

Грар указал левее от литейной. Там Ланс увидел единственную кузню, где были открыты ворота и светили лампы.

Он кивнул и пошел в переулок, слыша как кузнец возвращается к спору.

В затихающем квартале становилось прохладнее. Печи тушили, а с ними остывала и работа. Теперь, несмотря на грохот в литейных, Северный район не отличался от Восточного, привычного теплым вечерним светом из окон и затуханием голосов.

Вот и кузня.

— Здравствуй, — отозвалась за прилавком т’улнирка, переставляя ящики ко входу. — Муж мой вернется скоро. Ты по делу?

— И вам доброго вечера, — кивнул Ланс. — Грар попросил тут его подождать. Давайте помогу.

Она мельком его осмотрела, задержав взгляд на поясе. Ланс вздохнул — нет там оружия. Жена Грара смягчилась в лице, убедившись в этом, как и прочие, и протянула ему тяжелый ящик со звенящим содержимым.

Пока они работали, загромождая вход, Ланс осмотрелся. Кузня выглядела совершенно иначе, чем все, где он работал до этого. Прежде оружия кузнецы куют лопаты, топоры и гвозди. А эта, с грудами незнакомых стальных деталей, наковальным черным листом прямо на печи, даже пахла не углем и дымом. Огонь в печи гудел, а его блики танцевали на полу синим и белым.

— Какое интересное пламя! — не удержался Ланс. — Как вы наколдовали его?

— Наколдовали! — гоготнула женщина. — Медная окалина это.

Она отошла к печи, взяла блестящей металлической лопаткой зеленый порошок из мешка рядом и бросила его в огонь. Пламя полыхнуло синим, затем белым. Равномерный гул стал сильнее и отозвался не только в ушах, но и в груди.

— Помогает плавить кристаллическую руду, — пояснила она и указала на детали, которые Ланс принял за стальные. — Это заказ из столицы — там что-то интересное собирают. Посмотреть бы…

— В пору Кведилиса, как снег сойдет, повезу тебя, посмотришь, — пробасил подоспевший Грар, отряхивая волосы от металлической пыли. — В столице новые повозки собирают из наших деталей. От поступи корнеломов телеги быстро разламываются.

Ланс раскрыл глаза шире. Береговой шишечник!

— Вы видели их вживую? — выпалил он.

— Конечно! — Грар подпер бока руками. — Как бы я чертежи для оглоблей делал? А ты, разве, нет?

— Только издалека, — покачал головой Ланс.

Образ серой горы на дороге возник в голове. Телеги тогда казались игрушками рядом с ним.

— Хорошие твари, — довольно протянул кузнец. — Жрут только много, но какая разница! Что десяти волам отдай сено, что ему одному. Так. Что ты хотел-то?

Ланс стряхнул с себя мягкое покрывало воспоминания.

— Насчет поручения. Наемники Герт и Сэвор взялись за одно дело, но заказчик не указан. Только ваше имя как посредника. Мне поручили выяснить, на чье имя поручение.

— А! Эти двое, — Грар уже в кузне набрал черпак воды. — Помню. Заказчик их сейчас на копях. А вернется…

— Четыре дня, говорил, будет там, — помогла его жена. — Морлор тебе нужен. Два-три дня обожди.

Кузнец выпил весь черпак и утер рот рукавом.

— Морлор его звать, да. Я своего помощника к тебе пошлю, когда вернется. Как звать тебя?

— Ланс, — ответил он, глядя как Грар достает из-под прилавка потрепанный журнал.

Перо заскрипело о страницу, когда кузнец вывел его имя.

— А будешь ты где через три дня утром? — поднял голову Грар.

— В Восточный гарнизон можете его послать, — кивнул Ланс. — Если меня не застанет, пусть сержанту Иасану или капитану Фарну передаст.

— Ох! — схватилась за подол женщина. — Натворили они чего?

Ланс улыбнулся и покачал головой.

— Они не местные. А мне к гарнизону ближе, чем к гильдии. Знакомые там, выручают.

Подождав, когда Грар запишет все, Ланс попрощался. Гул необычной печи угасал. И чем тише он становился, тем ближе был Восточный район.

Вернулось чувство пустоты в животе, а за ним во рту возникла кислая пленка. Монеты все еще лежали в кошельке, тихо отбиваясь об жетон, сетуя, что в камере не продавались булочки.

Ланс солгал за сегодня уже трижды, и капитан обязан найти время, чтобы выслушать правду.

Глава 7. Распознание

Ложь — это дверь. Ключом же будут не железные клещи, а взгляд, видящий, что скрыто за ней.

Список расходов, написанный сажей, расползался в голове. Уход за ранеными обошелся гарнизону в шесть золотых нумма — эту сумму не покрыть оплаченными штрафами задержанных, ведь каждая монета должна сначала пройти через Законотворческую палату. А еще древесина для ремонта конюшни, закупка провизии, бумага, спальные комплекты… Расходы, которых можно было избежать, будь он внимательнее, будь он…

Рафир поправил ремень, перекинутый через плечо. Крепление ножен выпало из застежки на поясе, когда он передавал новые спальные мешки стражникам взамен разорванных запертыми в казармах бунтовщиками.

Он прикусил губу. Почему капитан не сказал ничего, не сделал выговор? Он мог бы, должен был разозлиться. За последние пять лет после пламени, что выжгло не только квартал у реки, но и человека, потерявшего отряд в огне, капитан сделал все, чтобы истребить в Восточном районе само понятие пожаров. Закупка помповых насосов, инвентарь для тушения в каждом общественном здании, кучи песка, — все, чтобы Рафир своим глупым упущением погасил не пламя, а… лунный свет.

Набрав в грудь воздуха, он разжал кулаки, ведь… он сделал все, что смог? Может, его заслуга в том, что никто не погиб и не изувечен? Брангиль, если верить лекарю, сможет ходить через неделю, а остальные отправятся домой — вернутся к обязанностям после Поступи Глатариса. Свефнир не даст ответы, лишь накроет мир обманчиво безопасным объятием.

Рафир зажмурился — некогда жалеть себя. Еще много дел. По приказу лейтенанта Лорик завтра доставят новый стол для капитана. Тогда же один из патрульных может забежать в лавку и купить немного бумаги — даже пару листков, на которых можно написать расписание и перенести из головы список снабжения.

Бумажный шорох донесся до его уха. Он обернулся к воротам гарнизона — приближалась фигура, несущая небольшой сверток.

Наемник.

Рафир пошел навстречу:

— Наемник. Поздний час для визитов.

Сверток зашуршал в руках. Единственный шум, что раздался в тихом ночном дворе.

— И тебе привет, — отозвался Ланс. — Капитан еще у себя? Хочу поговорить.

Из свертка послышался легкий хруст — хлебная корочка надломилась под пальцами.

Рафир на миг представил, как отреагирует лейтенант Лорик на появление наемника. Но устав не запрещал стражникам пользоваться услугами гильдии.

— У себя. Пойдем.

Они прошли арсенал и поднялись по лестнице. Дверь была не заперта. Капитан не закрывал ее с самого пожара, чтобы не слушать бесконечный скрип при рапорте очередного патруля.

Но голоса из кабинета не доносились.