Виктор Нейро – Правщики. Книга третья. Исток (страница 1)

Виктор Нейро

Правщики. Книга третья. Исток

ПРОЛОГ: РОЖДЕНИЕ

Миллионы лет назад. За пределами известной реальности.

Тьма не всегда была тьмой.

Был свет. Бесконечный, ослепительный свет, в котором купались миры, который питал все сущее, который был самим дыханием жизни. И в этом свете жили Они – Первые.

Создатели. Творцы. Боги.

Их было много – тысячи, миллионы, бессчетное множество. Они рождались из света и уходили в свет, оставляя после себя галактики, которые закручивались спиралями, звезды, которые зажигались как свечи, планеты, на которых зарождалась жизнь.

Но среди них были двое, чьи имена стоило бы помнить, потому что именно с них началась та история, которая миллионы лет спустя едва не уничтожила все сущее.

Одного звали «Алур» – Светоносный, Любимый, Первый среди равных.

Другого – «Мортекс» – Тот, кто искал ответы, Тот, кто не удовлетворялся тем, что есть.

Они были братьями. Самыми близкими, самыми родными, самыми сильными.

– Посмотри вокруг, Алур, – говорил Мортекс, глядя на бескрайние просторы созданных ими миров. – Мы создаем жизнь, но не знаем, что такое смерть. Мы дарим свет, но не знаем, что такое тьма. Наше существование неполно.

– Наше существование совершенно, – отвечал Алур, и голос его звучал как музыка сфер. – Мы есть то, что есть. Мы создаем то, что создаем. Зачем нам знать смерть, чтобы ценить жизнь? Зачем нам тьма, чтобы видеть свет?

– Затем, что без противоположности нет развития, – упрямо твердил Мортекс. – Затем, что мы остановились. Мы топчемся на месте, создавая одно и то же, повторяя себя бесконечно. Нам нужно новое знание. Новый опыт.

– Ценой чего?

– Ценой всего, – ответил Мортекс. – Ценой риска. Ценой падения. Ценой смерти, если хочешь.

Алур долго молчал, глядя на брата, и в глазах его была такая глубокая печаль, какой Мортекс никогда раньше не видел.

– Ты ищешь то, что может уничтожить нас всех, – сказал он наконец. – Я чувствую это. Тьма, о которой ты говоришь, не принесет развития. Она принесет только пустоту.

– Ты не знаешь этого, – возразил Мортекс.

– Знаю. Потому что я чувствую тебя. И в тебе уже есть эта тьма. Ты принес ее сам.

Мортекс отшатнулся, словно от удара.

– Ложь!

– Правда. – Алур положил руку ему на плечо. – Остановись, брат. Пока не поздно.

Но было поздно.

Мортекс уже сделал выбор. И этот выбор изменил все.

Он ушел. Ушел в ту сторону, куда не ступала нога ни одного из Первых. Туда, где не было света, где царила первозданная пустота, где не существовало ничего – ни времени, ни пространства, ни жизни.

Он искал ответы.

А нашел только себя.

И когда он вернулся, это был уже не Мортекс – Светлый, Ищущий, Любимый брат. Это была Тень. Пустота, обретшая форму. Зло, научившееся улыбаться.

– Я нашел, – сказал он, и голос его звучал как скрежет металла по стеклу. – Я нашел то, что искал. И теперь я покажу это всем вам.

Так началась война.

Война, которая длилась тысячелетия.

Война, в которой погибли миллиарды.

Война, которая закончилась тем, что Первые разделились – одни ушли во тьму вместе с Мортексом, другие остались со светом, а третьи, самые мудрые, создали порталы и спрятались в них, чтобы однажды, когда придет время, вернуться и защитить этот мир от окончательного падения в бездну.

Алур остался один.

Он стоял на краю реальности и смотрел, как его брат уводит во тьму тех, кто поверил ему. И в глазах его была такая скорбь, что даже звезды меркли.

– Я дождусь, – прошептал он. – Я дождусь того, кто сможет остановить тебя. Я передам ему свою силу. Я сделаю все, чтобы свет победил.

Он ушел в портал, ведущий в мир людей, и запер его за собой.

Ждать.

Ждать миллионы лет.

Ждать Ее.

ГЛАВА 1: МЕСЯЦ СПУСТЯ

Прошел ровно месяц с тех пор, как они вернулись из Тибета, и за это время школа Правщиков превратилась в то, о чем Лев даже не мечтал двадцать лет назад, сидя в своей будке и щелкая зажигалкой – в настоящий дом, полный жизни, смеха, надежд и тех маленьких радостей, которые делают человеческое существование осмысленным и счастливым.

Анна сидела на подоконнике в своем любимом месте – в конце коридора третьего этажа, откуда открывался вид на школьный двор, где сейчас резвились младшие ученики, гоняя мяч и оглашая окрестности радостными криками, такими чистыми и беззаботными, что у нее самой на душе становилось тепло и спокойно, несмотря на те тени, что все еще бродили где-то на границе сознания, напоминая о том, что покой этот временный и хрупкий, как стекло.

– Мечтаешь? – раздался голос сзади, и она, обернувшись, увидела Льва, который нес в руках две кружки с дымящимся чаем и смотрел на нее с той особенной теплотой, которая появлялась в его глазах только тогда, когда они оставались вдвоем.

– Мечтаю, – призналась Анна, принимая кружку и делая маленький глоток. Чай был именно таким, как она любила – крепким, чуть сладковатым, с легким привкусом мяты, которую Лев добавлял всегда, зная, что это успокаивает ее нервы. – Смотрю на них и думаю: как же хорошо, что они ничего не знают. Что они могут просто жить, учиться, играть, не думая о порталах, о Тени, о том, что где-то там, за гранью реальности, нас ждет новая битва.

– Они знают больше, чем ты думаешь, – ответил Лев, садясь рядом на подоконник и тоже глядя во двор. – Многие из них потеряли родителей в Выбросах. Многие видели смерть. Они просто научились жить дальше. Как и мы с тобой.

– Ты прав, – вздохнула Анна. – Просто иногда хочется верить, что есть место, где можно спрятаться от всего этого. Где нет ответственности, нет долга, нет этой вечной борьбы.

– Таких мест нет, – покачал головой Лев. – Но есть места, где борьба становится легче. Потому что рядом те, кто готов разделить ее с тобой.

– Ты про школу?

– Я про нас, – ответил Лев. – Про тебя, про меня, про Виктора, про Варю с Костей, про всех, кто прошел через это вместе с нами. Мы – семья, Анна. А семья тем и хороша, что даже в самой темной ночи можно найти чье-то плечо.

Анна посмотрела на него долгим, благодарным взглядом и прижалась к его плечу.

– Спасибо тебе, Лев Борисович, – прошептала она. – За все.

– Не за что, – ответил он, обнимая ее свободной рукой. – Ты же знаешь, я всегда рядом.

––

В это же время в подвале школы, который Егорыч превратил в свой личный командный центр, заставленный мониторами, картами и папками с документами, старик колдовал над очередной находкой, привезенной из Тибета – странным кристаллом, который Анна нашла в пещере после закрытия портала и который теперь лежал перед ним, пульсируя слабым голубоватым светом в такт его сердцебиению.

– Ну и что же ты такое? – бормотал Егорыч, водя над кристаллом каким-то прибором собственной конструкции, стрелка которого дергалась и прыгала, показывая невероятные значения энергии. – Откуда ты взялся? И главное – зачем?

– Егорыч, ты тут? – раздался голос от входа, и в подвал спустился Виктор, неся в руках термос с кофе и пакет с бутербродами, которые он предусмотрительно захватил из столовой, зная, что старик может просидеть здесь сутками, забыв о еде и сне.

– Тут, тут, – отмахнулся Егорыч, не отрываясь от кристалла. – Ты лучше посмотри на это. Такой энергии я не видел никогда. Даже в порталах было меньше.

Виктор подошел ближе, всматриваясь в пульсирующий камень, и вдруг почувствовал странное тепло, разливающееся по телу, и легкое головокружение, словно он выпил лишнего, хотя не брал в рот ни капли спиртного уже много лет.

– Что это? – спросил он, отступая на шаг.

– Не знаю, – честно признался Егорыч. – Но думаю, что это ключ. Ключ ко всему. К порталам, к Первым, к Истоку. Анна должна это увидеть.

– Она наверху, с Львом Борисовичем.

– Позови. И Варю с Костей тоже. Чувствую, это касается всех нас.

––