Виктор Нейро – Код реальности (страница 3)
Быстрее, чем он думал. Намного быстрее.
Лев посмотрел на мониторы. Анна уже вышла из магазина, шла обратно, с пакетом кефира в руке. Счастливая, беззаботная, не подозревающая, что за ней наблюдают.
Он перевел взгляд на черную «Волгу». Мужчины стояли на месте. Ждали.
Зажигалка щелкнула. Сто шестьдесят два. Сто шестьдесят три.
Лев закрыл глаза. В Архиве замелькали старые дела. Казань. Взрыв. Жена. Крики. Триста трупов. Его вина. Его поражение. Его личный ад.
– Нет, – прошептал он. – Я больше не играю в эти игры.
Но пальцы уже нашарили ручку двери.
Он открыл глаза. Посмотрел на монитор, где Анна заходила в подъезд, и свет снова мигнул.
Зажигалка щелкнула в последний раз.
Лев Борисович Вайнштейн вышел из будки. Впервые за двенадцать лет он забыл запереть дверь.
Отлично. Продолжаем.
Глава 2. Чужие среди своих
Ночь пахла бензином и страхом.
Лев стоял в тени подворотни через дорогу от черной «Волги» и смотрел, как двое в пальто курят, небрежно привалившись к капоту. Они даже не прятались. Зачем? Кого им бояться? Какого-то консьержа-пенсионера?
Щелчок.
Зажигалка в кармане щелкнула сама собой. Лев сжал ее в кулаке, заставляя замолчать.
Сто семьдесят четыре.
Он считал каждую секунду.
Мужчины докурили. Один что-то сказал, второй кивнул. Они не спеша забрались в машину. «Волга» мягко тронулась с места, обогнула дом и исчезла в переулке.
Лев выдохнул.
Он не знал, уехали они или просто сменили позицию. Но знал другое: времени нет. Совсем нет.
Вернулся в будку. Дверь, как и оставил, была открыта. Сел в кресло. Посмотрел на мониторы.
Анна была в своей квартире. Сорок седьмая. Она ходила по комнате – камера в коридоре (техническая, для безопасности) показывала мелькание тени. Потом свет погас. Легла спать. Счастливая. Ничего не подозревающая.
– Дура, – прошептал Лев. – Какая же ты дура.
Он достал телефон. Старую «Нокиа» – кнопочную, без выхода в интернет, без GPS, без ничего. Включил. Экран засветился тусклым зеленым.
Номер, который он набирал, не существовал уже лет пятнадцать. Но трубку взяли после первого гудка.
– Слушаю.
Голос был старым, скрипучим, но узнаваемым. Лев молчал секунду, собираясь с мыслями.
– Это я.
– Знаю.
Пауза. В трубке потрескивало.
– Ты где?
– Дома.
– В смысле – дома? Ты же в Москве? – Голос на том конце стал напряженным.
– В прямом. Я в будке. На Патриках.
– Господи Иисусе… – Старик на том конце тяжело вздохнул. – Ты хоть понимаешь, что они с тобой сделают, если найдут?
– Пусть сначала найдут.
– Найдут. Они все находят. Ты сам их учил.
Лев промолчал. Это была правда. Он действительно учил многих из них. Тридцать лет назад. В особом отделе. Когда БКР еще не существовало, а Правщики были просто «оперативниками с особыми навыками».
– Зачем звонишь? – спросил старик.
– Тут девочка одна.
– Девочка? – В голосе появилась усмешка. – Ты, Лев Борисыч, в своем-то возрасте…
– Заткнись, Егорыч. – Лев оборвал его жестко. – Она Правщик. Нулевого уровня. Даже не знает, кто она. А БКР уже здесь. Я их видел. «Волга», черная, двое в пальто. Классика.
В трубке повисла тишина. Длинная, тяжелая.
– Сколько ей?
– Двадцать.
– Боже мой… – Егорыч выдохнул так, будто ему дали под дых. – Двадцать лет. Она же ребенок.
– Вот именно.
– И что ты хочешь? Чтобы я ее спрятал? В моем-то клоповнике? Ты знаешь, они же меня первым и повяжут. Я на учете, Лев. На строгом учете. Если они увидят, что я с ней связан…
– Знаю.
– Тогда чего ты хочешь?!
Лев посмотрел на монитор. Квартира сорок семь. Темнота. Тишина.
– Хочу, чтобы ты дал мне адрес.
– Какой адрес?
– Старой явки. На «Красном Октябре». Помнишь? Мы там встречались, когда работали по делу фантомов в девяносто восьмом.
Егорыч молчал долго. Очень долго. Лев уже думал, что он бросил трубку.
– Ты с ума сошел, – сказал старик наконец. – Там сейчас офисы. Дорогие, мать их, офисы. Там банки, рестораны, эти… стартапы. Какая явка?
– Явка там, где мы ее оставили, Егорыч. Под землей. Ты же знаешь. Там старые коммуникации, еще с царских времен. Никто туда не лазит, никто не знает.
– А ты знаешь?
– Я там все ходы помню. Я их проектировал.
Егорыч снова замолчал. Потом засмеялся – тихо, надсадно, будто кашлял.
– Левка Вайнштейн, мать твою. Тридцать лет молчал, ни слуху ни духу. А теперь звонишь посреди ночи, просишь адрес, чтобы спрятать какую-то соплюху от БКР. Ты хоть понимаешь, что если они тебя поймают…
– Поймают – значит, поймают. – Лев оборвал его. – Давай адрес.
Егорыч продиктовал. Шесть цифр. Координаты. Старый код.
– Запомнил?