Виктор Наговицын – Шесть дней из жизни дознавателя (страница 63)

— Бред! Бред!

— Ладно, так, что твоя Ирка то говорит? — поинтересовалась Смирнова.

— Я её расспрашиваю, а она всё как узбекам говорит. Я сказала, что мы с Серёжей с одного кабинета, она всё равно другого не сообщила. Я её давай уверять, что он не взяточник, а она мне самое интересное: «Я знаю!» От куда, говорю я, а она: «Я по покупкам знаю, кто взяточник, а кто нет!» В общем, она говорит Габоронов вечно мелочь на сигареты подсчитывал, тридцать два рубля свои, булки только ел, да воду пил. А те, кто из наших блатных ментов, так только штуками и пятитысячными рассчитываются. Коньяки с «рафаэлками» покупают, да «мартинями» девок поют. Вот так!

— Это всю жизнь, продавцы всегда лучше участкового, контингент местный знали. Кто пьёт, кто бьёт, кто орёт! Хорошо, конечно, что она Серёжку выгораживает, но ты сама понимаешь, когда запись посмотрят и если она ему помогла, то даже её папе будет трудно ей помочь. Куда он деньги дел, съел что ли?

Вечером, около двадцати часов, не дождавшись сына, родители Габоронова сильно забеспокоились, поскольку он не отвечал на звонки. Постоянно трезвонивший телефон дознавателя, капитан Сидоров в конце концов выключил. С учётом погибшей Габороновой Юли, родители Сергея не знали уже, что и подумать. Не подозревая про договорённости Сергея поехать домой на день рождения, никто из коллег не стал сообщать родителям дурные вести.

К этому времени попытка просмотреть запись так и не удалась. Компьютерный гений подсоединял множество раз видеорегистратор. Включал его, пробовал заходить в меню. Созванивался с хозяином магазина Евпатовым. Удостоверялся, что аппарат был рабочий, но видеозапись по-прежнему просмотреть не получалось. Видеорегистратор включался, но оказался не исправным!

Поэтому все: руководство прокуратуры, ОВД, УСБ, Следственного комитета к данному времени пришли к единому пониманию, что если меченных денег нет, видеозаписи нет, то и дела быть не может. Однако УСБ настаивало на доработке дознавателя, поскольку куда-то деньги делись и старлей знал куда! И все это понимали, что он всего лишь не говорил, где меченные денежки! Так же подозревали, что он успел их съесть, но никто не хотел в этом «ковыряться».

Часам к двадцати двум, всё ещё вторника, всеми руководителями указанных ведомств, было принято решение, что дознавателя надо отпускать из-за отсутствия доказательств, главного вещдока и, по сути, проваленной операции! Нигде ничего не оформлять, как будто ничего не было. Дело Духовского изъять и передать другому дознавателю. К указанному времени, уже всё руководство, ознакомившись с указанным уголовным делом, было уверенно, что Духовский абсолютно виновен в избиении. Его судьбу решили однозначно — в суд! Чёрный же весь день не объявлялся и к вечеру на звонки перестал отвечать, Духовский оказался брошенным своими же дружками.

Оставалась одна неувязочка, пятнадцать тысяч рублей! Их-то надо было вернуть! Поскольку капитан Сидоров ради операции отдал свои кровные! Такого, чтобы из кассы МВД дали на оперативный эксперимент, в России, на практике не наблюдалось. Все, кто ловил взяточников, давал им свои деньги, а через время, после суда, забирал их обратно. И получалось, что капитан Сидоров, в этой ситуации, был в самом проигрышном положении. Поэтому он не спешил объявлять Габоронову, что решение по нему уже принято. Ему надо было вернуть свои деньги!

— Габоронов. Ладно, давай на чистоту. Закрыть тебя придётся по любому, — начал излагать капитан Сидоров, пока следователь вышел на перекур и они остались одни, — Тебе не отвертеться! Я по таким как ты работаю постоянно. Я вижу, что ты не тот взяточник, каких обычно я ловлю. Ты не участковый, у которого каждый ларёк на районе на таксе, ты не опер, который хлопает кого-нибудь на преступлении, а потом продаёт его. Ты не из ДПС, где метку ставить негде, самая лёгкая для нас добыча, ты даже не с МРЭО ГИБДД, где торгуют красивыми номерами на машину. Ты просто голодный дознаватель, который с утра до вечера выполняет свой долг! Ты давишь этих гадов, которые только пачкают наше общество! Я же сам работал в милиции, я прекрасно понимаю, кто в милиции ходит лицензии на оружие продаёт, а кто у бабок на рынке семечки забирает. Ты думаешь в УСБ попадают с Луны? Нет, мы все когда-то работали в милиции. Но насмотрелись на этих коррупционеров, которые только позорят органы! Из-за которых люди нас ненавидят! Из-за которых все остальные дела нормальных милиционеров стираются! Наша задача очистить ряды милицейские. Ведь когда граждане видят одного взяточника, с которым либо имели дело, либо услышали о таком после задержания, они так думают про всех! А про остальное большинство, работающих на совесть и не слышат. Информационное поле устроено именно так: о чём услышали, потому и формируется мнение. Поэтому имея дела с теми сотрудниками, кто на виду, ДПС, МРЭО ГИБДД, например, граждане даже не подозревают об остальных сотрудниках, таких как ты, выполняющих свою работу и о том, с чем им приходится сталкиваться в повседневной деятельности. Я вижу, что ты из большинства. Ты не жируешь. Но позарился разок! Тебе эта пятнаха на бензин, сигареты, да туфли вон, новые купить, если хватит. Соблазнился раз, бывает. Но будь мужиком, офицером, в конце концов, раз попался, признайся! Признаешься, я договорюсь, чтоб тебя по девяносто первой не закрывали! До суда останешься на свободе, а на суде и вовсе условное дадут! А будешь упираться, влепят по полной! Тебе остаётся лишь пойти на сделку со следствием! Сказать, где деньги, которые тебе Духовский передал!

Капитан Сидоров излагал всё искренне, правильно, по делу. Да только Габоронов сам такими вещами практически каждый день занимался, уговаривая жуликов сознаться в преступлении. Разница была в том, что они его совершали, а Габоронов нет! Дознаватель знал, что нужно держаться, стоять на своём, как бы не было страшно, невыносимо морально и не поддаваться на сладкие речи Сидорова.

В кабинет зашёл следователь. Поинтересовался у присутствующих есть ли прогресс в находке денежных средств. Предложил ещё раз досмотреть дознавателя, хотя вечером, в нарушение всех норм и законов, дознаватель Габоронов был лично досмотрен без всяких понятых. Снова смотрели в носках, в обуви и даже в трусах. Прощупали каждый сантиметр джинс и рубашки. Досмотрели как последнего наркомана. Ничего не найдя, Габоронов понимал, что им остаётся только их подбросить. Он чувствовал себя брошенным, начальство так и не показывалось. Он надеялся только запоминать всё происходящее, чтобы на суде убеждать судью подробностями его подставы.

Габоронов за этот день уже много раз рассказывал следователю о Духовском, о Чёрном, чтобы он проверил эту версию, да только видел, что какая-то там новая версия была ему не нужна, поскольку по ней придётся работать. Впрочем, дознаватель его отлично понимал, когда в его делах появлялись версии, идущие в разрез с первоначальной, он сам делал всё, чтобы её не оказалось в допросах, чтобы не отрабатывать.

В кабинет зашёл высокий, здоровенный, седоватый дядечка.

— А чего он ещё здесь? Давайте, сказали же, отпустить его!

— Ну товарищ полковник, а деньги? — взмолился Сидоров перед начальником Следственного комитета при прокуратуре.

— Профукал ты сам свои денежки! — не церемонился начальник СК с опером УСБ. И обратился к следователю, — Кирилл, давай, у нас труп, бросай это всё и на выезд.

— Ну Виктор Иванович! Я весь день с этим мудохался! Может кто другой поедет? — пытался отвертеться от очередного выезда следователь.

— А толку то, не при нём будет сказано, — начальник СК кивнул на дознавателя, — Дела то нету! Значит всё в пустую! Ты сегодня на дежурстве, тебе и ехать! А этого отпустить я сказал!

Габоронов не верил своим оттопыренным ушам! Он свободен! Энергия жизни вновь вернулась к Сергею! «Как так? Меня отпустили! Нонсенс! Неужели прокатило то, что были спрятаны деньги! Ах, да, ещё видеозаписи не оказалось! Чудо!» — радовался в душе дознаватель.

— Где деньги? — прошипел капитан Сидоров, — Тебя отпускают! Всё забыли! Деньги верни!

Габоронов прекрасно понимал, как бы не было жаль Сидорова, но отдать деньги означало признаться в том, что их брал! А этого категорически нельзя было делать!

— На, держи твои деньги, — начальник СК достал из кармана пятнадцать однотысячных купюр, — Это тебе менты передали, свои отдали.

Начальник КМ Ерёмов действительно отдал свои деньги, пятнадцать тысяч рублей, чтобы закрыть вопрос с УСБ! Как будто ничего не было и все остались при своих!

— Ты ещё здесь? — обратился начальник СК к следователю, — Давай, там не просто труп, а возможно убийство, да ещё и сотрудника милиции. Знал такого Чёрного?

— Слышал! — следователь невольно посмотрел на Габоронова, который весь день талдычил про этого самого Чёрного-Зефирку!

— Тем лучше! У него мама бывшая судья! Шума наведёт. Поэтому давай, убойники, уже подъехали, ждут на улице, поторопись, — Сотрудники уголовного розыска занимающиеся раскрытием убийств действительно приехали за следователем.

После ухода начальника Следственного комитета при прокуратуре, следователь вопросительно посмотрел на Габоронова.

— А чего Вы на меня смотрите? Я с Вами всё это время был! Я сам в шоке! А как? А кто? — начал задавать албанские вопросы Габоронов, хотя понимал, что следователь с ним по-прежнему не будет откровенничать.