Виктор Наговицын – Шесть дней из жизни дознавателя (страница 57)
Взяточник — это крайне отрицательный персонаж, при поимке которого, придания огласке данного случая, будь воля народа, забили бы его камнями. И эти самые люди, общество, при проявлении к ним не справедливости со стороны государства, требуют наведения порядка! И самый простой и лёгкий способ, предоставить им милиционера на растерзание или кого другого из правоохранительной сферы. Но, к сожалению, все они не с экономической коррупции. Они с правоохранительной её части. Которая для государства представляет лишь вред в вопросе наказания, количества отбытых в тюрьме лет, или получения клейма в виде судимости как таковой.
Конечно, и правоохранительная коррупция связана с деньгами. После распада СССР, да и по сей день, всё, что не связано с деньгами вообще не заслуживает ничьего внимания! Людям показали излишки, полные магазины, путешествия, но не дали на это денег. Окружающая действительность манит своим великолепием, возможностями, но тут же пробуждает и указывает, что не все должны жить так хорошо! Однако у населения есть на этот счёт заблуждение, что все, все должны вкусно кушать, красиво путешествовать и жить каждый в своей трёхкомнатной квартире, имея шикарный дом как дачу. Слишком долго нашим людям рассказывали про равенство и братство. А потом поменяли действительность, в которой нет никакого равенства. Осталась только зависть и злость. В большинстве случаев зависть от того, что кто-то смог разбогатеть, пусть даже не честным путём. И злость, что у самих также не получилось…
Кто поверит в то, что дознаватель Габоронов не договаривался о взяточке, о каких-то пятнадцати тысячах рублей за то, что потихонечку уведёт от ответственности Духовского? Кто? Коллеги? Живя в атмосфере того, что тут продали дельце, там отпустили, здесь помогли… Люди? Которым сообщат, что задержали очередного коррумпированного дознавателя? Большинство разве что спросят: «А кто такой дознаватель?» Им пояснят, что это почти следователь, мент одним словом. «Тогда всё ясно! Поделом ему!», «Все они взяточники!», «Не поделился, вот и повязали!», «Рыба гниёт с головы, его начальник заставил взятку взять!», «Всех их к стенке!», «Пожизненное ему!», «А увидим ли мы когда-нибудь задержание мэра, губернатора, олигарха? Всё мелких сошек ловят», «Одних за пятнаху крутят, а другие миллиардами воруют!» и т. д. и т. п. Комментаторы у нас стали «добрые», «объективные», тонко чувствующие, «глубоко мыслящие» и «разбирающиеся» во всём.
Вот такой логике следовал Чёрный, когда придумывал как наказать одногруппника Габоронова за не содействие в интересующем его вопросе. Руку к этому прикладывал Духовский, который не успел-таки упереть её в дверь магазина и Габоронову удалось защёлкнуть замок!
Дознаватель подлетел к прилавку, за которым находилась продавец Ирина. Благо он был левее двери, за которой не просматривалось их месторасположение.
— Помоги! Меня подставили! — Сергей взмолился в сторону Ирины.
— Что происходит? — спросила стандартно, ничего не понимающая хозяйка данного места.
— Меня подставили! Они! Подложили в папку! Там, наверное, деньги! Не мои! — Габоронов говорил прерывисто, расстёгивая свою папку с документами, в которую по его предположению только что Духовский подбросил что-то нехорошее.
Дознаватель застопорился, понимая, что это лучше не трогать! Но, если у него это найдут, он не отвертится, что это не его! Он не понимал, как быть!
В это время дверь магазина чуть не снесли, стуча в неё изо всех сил, выдавливая во внутрь, но преграда пока не поддавалась здоровякам…
Габоронов продолжал находиться в застывшем положении, осознавая, что вот он, тот самый страшный момент, когда тебя вот-вот скрутят и ничего не кому доказать уже не сможешь! Сметут как обычного взяточника.
Ирина, видя заторможенность Габоронова, схватила прозрачный файл с папки дознавателя, залезла в документы рукой и достала оттуда три купюры по пять тысяч рублей! Между двумя листками действительно были деньги! Продавец быстро положила их в кассу магазина, смешав с остальными купюрами! Благо кассу в инкассацию ещё не сдавала, деньги с утра были.
Габоронов начал приходить в себя, до него дошло, что деньги должны быть меченными, Ирина их трогала, он нет. Однако, он жал руку Духовскому, поэтому у последнего уже могли быть специально испачканы руки родамином, которым и метят взяткодательные купюры. Габоронов оббежал прилавок, пока люди по ту сторону не решались разбить стекло или сломать дверь, слава богу не в Америке живём, за порчу имущества с должностных лиц потом спросят… Схватил со стеллажа, на котором были расположены товары, бутылку водки, открыл её и начал полевать ею свои руки, отмывая их от возможного порошка.
— Руки давай! — Сергей крикнул Ирине, поскольку она как раз-таки трогала меченные деньги. Он полил на её руки, она сделала стандартные моющие движения ладошками. Габоронов закрутил крышку бутылки и с остатком примерно в половину, поставил на место, на полку стеллажа. На полу была лужица из пролившейся водки, у Ирины под ногами оказалась тряпка, она наступила на неё и ногой протёрла пол. Габоронов спросил:
— Есть тут другой выход?
— Да, туда, — Ирина указала на выход, расположенный в противоположном конце за прилавком.
Габоронов как сайгак допрыгал до первоначального места около кассы. Подхватил свою папку, внутри которой остался файл с документами Духовского и рванул к выходу, успев застегнуть её.
Ирина нажала на тревожную кнопку, вызвав тем самым овошников и начала звонить кому-то по сотовому.
Дознаватель в это время отодвинул щеколду металлической двери «чёрного хода». Выбежал на улицу, где мгновенно был уложен крепкими мужиками на асфальт, продрав при этом лицо о не дружелюбную поверхность. Папка улетела в сторону. Двое крепышей крутили руки за спину старшего лейтенанта милиции. Третий пытался застегнуть наручники, зубчатый сектор которых упирался в поясницу дознавателя, царапая её через рубашку. Крепыши, приподняв немного руки старлея, помогли-таки третьему провернуть указанные детали и наручники издали характерный треск, означающий что жизнь навсегда станет другой. Запорный механизм подвёл черту и указал победителей данных гонок.
— Лежать, сука! — посыпались команды от короткостриженых незнакомцев.
— Добегался? Падла! — ещё кто-то присоединился к крепышам.
— Оперуполномоченный Управления собственной безопасности МВД Красногорской области, капитан милиции Сидоров! — около лица Габоронова, помимо асфальта, появилось удостоверение в развёрнутом виде, очень похожее на милицейское.
УСБ — это милиция над милицией. Они предупреждают и выявляют преступления и коррупцию со стороны сотрудников милиции. Форма, удостоверение, зарплата — всё такое же как у милиционеров. Только функции, цели и задачи разные. Они занимаются тем, что отлавливают не честных милиционеров, ведут за ними слежки, наблюдения. Именно к ним поступает оперативная информация о неблагонадёжных стражах правопорядка. И про взяточника и коррупционера дознавателя Габоронова, по официальной версии, им также было сообщено бдительным гражданином — Духовским. А неофициально, естественно, с подачи милиционера Чёрного!
Именно по его душу, в воскресенье, уэсбэшники, как ещё их называют милиционеры из-за схожести названия —
Парадокс состоял в том, что милиционер, сдал милиционера уэсбэшникам! Ни у кого из сотрудников данный факт не мог уложиться в понимании. Такого раньше не бывало! Конечно, у Чёрного были знакомые в областном УСБ, он даже стучал им при необходимости, преследуя свои цели, но, чтобы организовать дачу взятки — это впервые. Не говоря уже вообще, что Габоронов не был виновен! Но кому сейчас уже это докажешь?
Именно о данной операции-ситуации в ресторане говорили трое товарищей, устраивающих мозговые мучения по уходу от ответственности. Именно это имел ввиду Чёрный, когда сказал Духовскому: «А кто с дознавателем замутил?» Именно эту ситуацию озвучивал Зефирка, когда позвонил Клёпкину и сказал: «Может завтра не будем с утра светиться около отдела?» Всё было спланированно.
Чёрный, воспользовавшись своими знакомствами, сообщил, что один дознаватель намекнул на решение вопроса по уголовному делу за пятнадцать тысяч рублей. Однако записать данный разговор не представилось возможным. Вот, есть Духовский, который всё подтвердит! Ему в свою очередь было рассказано, что вообще этот продажный дознаватель обычно торгует делами налево и направо. А тут упёрся из-за личной неприязни к Чёрному и теперь будет ему мстить, а пострадает, типа, он же — Духовский. Поэтому подставить, с точки зрения боксёра, такого дознавателя не грех. А там глядишь милиционеры испугаются и дальше связываться с Духовским не будут. Сами замнут дело от греха подальше, да и всё. Поэтому он вступил в данную авантюру, указав сотрудникам УСБ, как велел Чёрный. Якобы Габоронов при личной встрече в отделе, на балконе сам предложил решить вопрос и деньги потребовал принести именно в понедельник утром, иначе на сделку не пойдёт. А узбекам в свою очередь срубить палку, то есть задержать коррумпированного милиционера, всегда за радость. У них тоже палочная система!