Виктор Наговицын – Шесть дней из жизни дознавателя (страница 40)

Никакого ответа, объясняющего бы смерть молодой, весёлой, доброй девушки Сергей никак, не мог найти…

В этот субботний вечер всё прошло стандартно: телевизор, правда девятичасовых новостей Сергей не стал ждать, ужин, три рюмки, Габоронова в проходе с тревожным взглядом. Дознаватель интерпретировал его в пользу сложившейся ситуации с Чёрным и Духовским…

Глава 11. Требования законодательной власти

Двадцать второе августа две тысячи десятого года. В воскресенье на работу можно поехать и к одиннадцати часам. Даже к этому времени город выглядит полупустым. На дороге стоят сотрудники ДПС, работающие по пьяным водителям. Любят люди особенно пить в пятницу и субботу. На утро, после таких дней, экипажи гаишников усиливают и штабными работниками, чтобы выявлять водителей с перегаром:

— Здравствуйте! Инспектор по розыску роты ДПС, старший лейтенант Когалымов. Ваши документики, пожалуйста.

— Здравия желаю! — вышел из машины Габоронов, одетый в гражданскую одежду, показывая служебное удостоверение сотрудника милиции.

Инспектор потянулся посмотреть документ по ближе, Габоронов спокойно отдал его. Хотя очень многие сотрудники, тут же говорят: «Удостоверение смотрите только в моих руках!» Сами же устанавливая границы в вопросе: «свой-чужой». То есть показывая мандат, хотят, чтобы к ним относились не как к простому водителю, а как к коллеге. Но при этом сразу проводя границы.

Габоронов же всегда спокойно отдавал своё удостоверение, в котором, как и у большинства милиционеров, хранилось водительское. Даёшь права, вроде как, хранящиеся в служебном удостоверении, тем самым выполняешь волю инспектора и не козыряешь своим положением.

— Дознаватель? Будем знакомы. Меня Саня зовут. Я и вижу, лицо знакомое, пересекались где-нибудь, наверное. Слушай, брат, в город ОСБэшники заехали. Давай сделаем вид, что ты простой водитель, покажешь документы, откроем капот, багажник, вдруг за нами смотрят из кустов, — объяснил дальнейшие действия инспектор, упомянувший ОСБ. Это отдел собственной безопасности МВД. Имеет функции предотвращения проникновения в службу МВД лиц, преследующих противоправные цели. Предупреждают и выявляют преступления коррумпированной направленности со стороны сотрудников милиции. Но иногда могут заниматься выявлением и административных нарушений со стороны милиционеров.

— Да, конечно, без проблем. По вам работают что ли? — поинтересовался Габоронов, отправившись сразу к багажнику, поскольку именно в нём всегда хранились документы.

В отечественной семёрочке кроме как ключом его не открыть, а значит в случае разбития стекла преступниками и кражи чего-нибудь из салона, уцелеют хотя бы документы. Сотрудник милиции всегда думает о сбережении своего имущества.

— Они сегодня рано утром заехали в город, по камерам отследили, две машины, но потом они пропали, никак себя не выдавали. Поэтому мы знаем, что они в городе, а посему, надо перестраховаться.

— Это точно. Вот у вас работка, всё время на виду и никуда не деться.

— Да не говори, брат. Но иногда они приезжают и по ментам пьяным работать. Становятся с нами в экипаж, и если вот так, как с тобой, выясняется, что сотрудник, то лучше бы в этот момент быть простым водителем. Оформят за любое другое нарушение, если трезвый, хоть за ремень. И рапорт в ОВД. Им за это галочка, что поймали милиционера, нарушающего административку. Так что бухим за рулём уж точно не езди. Документы у тебя в порядке, внешне выглядело всё как обычная проверка. Счастливого пути! — захлопнулся капот автомобиля, номер кузова которого был сверен инспектором Когалымовым.

В кабинете пока никого не было. Один из майоров дежурил на сутках. Третьякова также пока не наблюдалась. За воскресенье, если не прийти, начальство открыто не поругает. Но конец месяца, если будешь не успевать сдавать свою норму уголовных дел — припомнят.

Вышел на балкон перекурить, собраться с мыслями, набросать в голове план работы. Хотя, он никогда не совпадал с действительностью, всегда в течение дня поступают новые вводные.

Габоронова что-то тревожило. В конце концов он понял — это Чёрный и Духовский. Когда чего-то боишься, лучше сразу начинать этим заниматься, а то от ожидания и оттягивания страх неизвестности только усиливался.

Возбужденное уголовное дело с участием Зефиркиного подопечного уже лежало на столе, возвращённое из прокуратуры.

Смирнова Ольга Юрьевна каждый вечер ходила к заместителю прокурора, курирующего дознание. После проверки возбужденных уголовных дел забирала их. И координировала судьбы других уголовных дел. Если есть перспектива — безоговорочно в суд. Где возникали проблемы, обговаривалось и решалось всё отдельно.

Пролистав наспех возбужденный в пятницу материал, просмотрев объяснение Морохина, дознаватель набрал его номер.

— Алло, здравствуйте! Илья Алексеевич?

— Да, здравствуйте! Слушаю, — ответил хриплый голос человека, который только что спал.

— Вас беспокоит дознаватель отдела дознания, старший лейтенант милиции Габоронов Сергей Владимирович.

— Да, слушаю.

— Мы дело возбудили, уголовное, по факту причинения Вам телесных повреждений. Много чего предстоит сделать, чтобы наказать виновного. Нужно Ваше активное участие в этом. Когда Вы сможете подойти? Это тут в центре, где раньше гостиница «Кирпиченск» была, знаете?

— Да, смогу. А когда надо? — положительно откликнулся потерпевший Морохин.

— Да хоть сейчас! Я на работе, буду Вас ждать.

— Хорошо, скоро я доберусь.

— Только паспорт не забудьте. На КПП скажете второй этаж, десятый кабинет, к дознавателю Габоронову.

Наконец-таки в отделе появился Хлорин.

— Да ну ладно! — воскликнул язвительно Габоронов, — Как я рад тебя видеть, Роман Григорьевич!

— Привет, привет, Серёжа! Как дела? Я не на долго! Есть что подписать? — поинтересовался крепкого телосложения вечный бесплатный защитник, не вылезавший из спортзала.

— Конечно есть! С пятницы тебя жду! Вот, помнишь Десяткина, наглый такой был, дверь машины ногой помял? Допросили мы его с тобой в общем, в сознанку пошёл. Но от тебя потом отказался, платника взял, — дознаватель Габоронов только успевал подавать документы на подпись защитнику Хлорину.

Адвокат стоя, быстро и не глядя, держа ручку в сбитом от занятия боксом кулачище, подмахивал все протоколы.

— А-а, помню что-то вроде был такой, звонками меня замучил, нудный какой-то, — поморщился Хлорин, делавший всё быстро и резко.

— Да, да, он самый. Он и платника также замучил, что тот пошёл на сделку с совестью и сдал его с потрохами, лишь бы дело в суд пошло.

— Да и хэ с ним. Есть ещё кто? — защитник был готов подписать любую бумагу по уголовному делу.

Дознаватель передал на подпись все имеющие документы, где была фамилия Хлорин.

По законодательству, гражданам положен бесплатный адвокат для защиты. Когда жулики попадают на следствие, то алгоритма вызова адвокатов для бесплатной работы нет. Есть в теории список адвокатов всего города, который находится в дежурной части ОВД, в нём вроде как существует очередь и стражи правопорядка могут вызвать защитника. На деле же, то список не актуален, то очередь другая, то адвокату не дозвонится, в общем, снова в задуманной кем-то системе это так не сработало.

Преступления совершаются, дела возбуждаются, защитник должен быть с подозреваемым и обвиняемым всегда. Поэтому сотрудники взаимодействуют с адвокатами как только могут, на личностных отношениях, не дожидаясь совершенствования системы. Хлорин в этом плане, выбрал путь не качества, когда ему платит подзащитный, например, десять тысяч за время дознания. А путь количества, когда он вступает в дело как бесплатный защитник для жулика, но государство потом ему платит за каждое дело, около двух с половиной тысяч. Таким образом установилась система, когда попавшийся злодей оказывается перед дознавателем, который строго у него спрашивает: «Есть у Вас адвокат? Десятку где-то стоит. Или Вам бесплатного, государственного предоставить?» Ответ очевиден. Если бедолага попался на краже яиц, откуда у него полумесячная зарплата на адвоката? В таких случаях соблюдается формальная защита подозреваемого. Дознавателю удобно. В любое время позвонил Хлорину, он подскочит. Подозреваемый и адвокат видятся один раз, когда выписывается ордер на защиту клиента, а в остальные дни они больше могут и не встретиться с ним. Только в суде.

Как правило, жулик и не отпирается от совершённого, а уходить от ответственности путём попытки ловли дознавателя на нарушении процессуальных действий, никому из таких злодеев и в голову не приходит.

Это в Москве, когда есть дорогие адвокаты, защищающие общеизвестных крадунов добра государственного, происходят войны со следствием и судом. Где за каждым шагом пристально наблюдает вся общественность через прессу. Вот в таких условиях пытается соблюдаться буква закона. Но это приводит к таким наказаниям для преступника, как: штраф, условный срок или несколько годков за хищение миллиардов. Потому что, как уже было сказано, закон устроен таким образом, что посадить человека соблюдая все правила, очень сложно. Слишком много прав у людей, совершающих преступления. Вот и получается, благодаря общественному контролю, желающему крови и зрелища, приходится смягчать наказание жулику из-за соблюдения процессуальных действий, путём утраты некоторых доказательств…