Виктор Наговицын – Шесть дней из жизни дознавателя (страница 32)

Практика принятия явки с повинной после того, как жулика прижимают к стенке, очень часто применяется в милиции. Хотя её суть в том, что человек осознаёт противоправность своих действий, сам добровольно является в органы и сообщает, что именно он совершил то или иное преступление. А теперь вот его совесть мучает, и дальнейшая жизнь без признания не представляется возможной. Всё как у великого Фёдора Михайловича Достоевского в «Преступлении и наказании», когда Раскольников сам признался в содеянном из-за мук совести и нервной лихорадки. Однако в современности чаще всего явка с повинной используется лишь для закрепления доказательной базы. Поскольку преступник собственноручно пишет признание. А значит, даёт своё согласие следствию на то, что в дальнейшем вести себя будет хорошо. И это данное признание пойдёт ему, как плюсик на суде. Своего рода договор. А не раскаяние.

— Ольга Юрьевна, а что не так с этим материалом? Зачем тут свидетеля добавили на лоджии? Похоже на самом деле его там не было, — обратился старший лейтенант к полковнику милиции.

— А Локонов сидевший, много-много раз. Даже есть организация убийства. Его на суде закроют после этого дела. Хоть и судимости погашены, мы его сейчас закрыть не сможем, но на суде уйдёт, как миленький. Несмотря на то, что он вину признаёт полностью, преступление было один на один, ночью, в коридоре, без свидетелей. Он потом запросто может отказываться от своих показаний, говоря, что его заставили, когда поймёт, что снова в командировку поедет. Поэтому надо подстраховаться, чтоб доказательства были железобетонные. Явка с повинной, его показания, показания заявителя и сви-де-те-ля, — Смирнова включила Хрипунова в данный список как равноправного участника данного разбирательства, — Допросим несчастную супругу как косвенного свидетеля, Цепина, с которым она уезжала. Участкового — как жулик добровольно признался и написал явку. И ещё один косвенный будет, участковый чуть позже обещал, который видел потерпевшего с утра с опухшей челюстью.

Если с прямыми свидетелями всё понятно — это те, кто видели совершение преступления и дают об этом показания. То кто такие косвенные?

В уголовно-процессуальном праве нет понятия «косвенный свидетель». Либо гражданин свидетель вообще, либо нет. Поэтому делают как в случае с Десяткиным. Рассказал супруге, что возбуждено уголовное дело из-за того, что он ногой шарахнул по машине. И вот она уже сойдёт за свидетеля. Рассказывал же ей о преступлении? Не отпирался при личной беседе от данного злодеяния. Пусть суд это наводит на мысль…

Вернувшись в кабинет, Габоронов принялся выносить постановление о возбуждении уголовного дела по части первой статьи сто двенадцатой Уголовного Кодекса Российской Федерации. Только дату проставлял понедельником, двадцать третьим августа, чтобы эти пару дней — субботу и воскресенье — у самого себя не воровать. В конце месяца каждые сутки будут иметь значение. Поскольку весь месяц магическим образом пролетает так, что не успеваешь ухватиться, сосредоточиться, сделать всё от и до. Всегда приходится еле поспевать.

— Габоронов, ты веришь в бога? — зайдя в кабинет дознавателей, неожиданно спросила Смирнова Ольга Юрьевна.

— Сложный вопрос, Ольга Юрьевна. Сейчас как будто бы религия куда-то делась. Основные заповеди так и нарушаются людьми без всякого зазрения совести. Все страх как будто потеряли. Никто не тревожится чистотой души, искренностью мысли, состраданию к близким. Не, церквей много понастроили, а вот сказать, что люди стали лучше… — принялся мудрствовать лукаво старший лейтенант милиции.

— А я вот снова задумалась на эту тему. Только что мне сообщили о реальном существовании кары небесной… — произнесла немного улыбнувшись, полковник милиции, — Что у тебя по Придворову осталось сделать?

— С потерпевшей всё отработано: признана, допрошена, с окончанием дознания ознакомлена… На жулика характеризующий пришёл. Осталось с ним всё отработать. Прям рассчитывал на завтра его вызвать, — начал на ходу строить планы дознаватель под воздействием начальнической силы, — А что?

— Да умер он, Габоронов. Дело будем прекращать в связи со смертью подозреваемого!

— Евпатий Коловрат! Ой, простите! Божечки ж ты мой! — искренне удивился дознаватель.

Складывалась нестандартная ситуация. Преступление есть. Потерпевшая есть. Признание есть. А подозреваемый соскочил так, что не прикопаешься…

Глава 9. Ничего святого

По-прежнему, в нашем обществе существует три темы, на которые лучше не разговаривать если ваши интересы в них кардинально не совпадают, иначе можно разругаться вдребезги.

Личная жизнь — не стоит лезть к людям и советовать, как и с кем им жить. Особенно с фразой: «На твоём месте я бы…» Ни один человек не может полностью проникнуться в существо другого, с его детскими травмами, мировоззрением от полученного опыта, знаниями теоретической части бытия, страхами или их отсутствием, предрасположенностями и многими другими обстоятельствами, учитывая которые каждый конкретный человек принимает для себя решения в жизни.

Политика. У каждого человека свои видения достойной жизни и порядка в обществе. Кого-то всё устраивает в силу определённых обстоятельств и понимания ситуации вокруг и в мире, с учётом исторических событий. Кто-то смотрит всё время на другие страны в убеждении о том, что: «Там-то порядок! Там-то всё для людей!» и при первой возможности проклинает своё правительство.

Религия. Кто-то не верит в бога, принимая материалистическую точку зрения создания мира, в котором мы живём. Задаётся закономерными вопросами: «А если мы созданы по подобию божьему, почему бы не сделать нас сразу идеальными? Зачем в нас столько гадости? Или подверженности к грехам. Или мы как эксперимент ему на потеху? Или что-то не получилось? Вот родились и давайте, старайтесь, очищайте свою душу? Где бог, когда на Земле умирают дети от голода? Когда ещё не успел согрешить, а уже родился инвалидом? Когда развязываются войны, на которых подчищается генофонд самых сильных и смелых?»

А есть те, кто верит в бога. И пытается дать ответы на все эти вопросы. Не однозначно, витиевато, сложносочинённо, мудро и проникновенно. Так, что спрашивающие всё равно не удовлетворяются пояснениями — почему так, ибо вышеупомянутые вопросы по-прежнему существуют.

Кто-то верит в бога, не совершая обрядов. Такие говорят: «Я и дома могу помолиться, зачем мне церковь, некие посредники между мной и богом?» Справедливости ради, надо отметить, что и дома они не молятся.

Есть ещё много-много кого, считающих иначе в вопросе религии и веры в бога, разделяя эти два понятия в принципе.

Габоронов был крещёным, носил крестик, но в церковь не ходил. С детства был не приучен, а потом как-то не сложилось. С появлением новостного фона, когда события, происходящие во всей стране, становились доступнее обществу и утаить что-либо становилось труднее, узнавались всякие неприятные факты. Если, например, в Советском Союзе, что-то ужасное и происходило, то люди во всей стране могли этого попросту не знать и тогда жизнь вокруг них действительно была лучше от отсутствия негатива. Нет, это не информационный колпак, не розовые очки. Просто, когда каждый день слышишь, что чиновник, либо правоохранитель взял взятку, хотя это один случай из ста, а девяносто девять других работников честно выполнили за прошедшие сутки свой долг, то в головах населения запоминается именно озвученный коррупционный факт. А отсюда складывается впечатление об обществе, о стране, о конкретной профессии. Не зря в Советский Союз не пускали западные веяния, направленные на развращения и разложения личности… Например, сексуальная революция, проходившая на Западе в 1960–1970 гг.

Так произошло и с церковью. Габоронов только и слышал о батюшках в золоте на «Мерседесах», которые привлекли к себе внимание общественности по всей стране, тем самым дискредитировали религию как таковую. Даже в их городе, коллеги из ДПС рассказывали Габоронову, как они периодически останавливали батюшку на «Мерседесе» с явными признаками алкогольного опьянения, у которого была визитная карточка командира их взвода. Он показывал её и говорил стражам правопорядка: «Не трогайте меня — прокляну!»

Постоянные рассказы о том, что крещение вроде бесплатное, но не менее пятисот рублей. Автомобили освещались первее, чем пришедшие на таинство крещения люди. Такое информационное поле окружало Габоронова и невольно данные факты вызывали недоумение и складывали отношение к священнослужителям.

Когда церковные служащие начинают пояснять поведение своих коллег, то разговор как-то оборачивается против задающего такие вопросы: «Священники тоже люди. Что будет хорошего, если батюшка будет ездить на старом автомобиле? Да и вообще, не на то обращаете внимания, сами что ли без греха?» А там, как известно, например, переел чего вкусного, так сразу грех чревоугодия напрашивается повеситься ярмом.

Всему и всегда можно найти объяснение. Дать такой ответ, на который нечего будет сказать. Это и происходит при объяснении таких случаев с церковными служителями. Однако, и самое главное, каков бы ни был логичный, правильный, доказательный, официальный ответ церкви, если простым человеком не принимается его нутром богатство священнослужителя, который призывает к вере в бога, чистоте души и покаянию, имея больше денег, чем рабочий человек, то никакие пояснения ни умом, ни душой приняты не будут. Понятно, что с развалом Советского Союза всё стало на коммерческие рельсы. Но всё-таки религия не должна быть услугой, предоставляемой церковью за деньги. Вера в Бога — это нечто большее, непостижимое, чистое и светлое. И хотелось бы, чтобы хотя бы эта часть жизни людей была без прейскуранта.