Виктор Наговицын – Шесть дней из жизни дознавателя (страница 30)
Кроме того, Габоронову же грели душу звонки «от супруги». Халатный не догадывался об этом, просто звонил. А Габоронов видел звонок от жены и на миг снова погружался в мир, в котором она была. Не мог же он попросить о таком одолжении кого-то из своих близких? Сразу определят в сумасшедшие…
— Сам глупостей не делай, не бери грех на душу, ладно? Красавчик, что пришёл. Раз такое дело, придумаем что-нибудь! И бухать завязывай! До добра не доведёт, хотя тебе… Но всё равно!
Габоронов распрощался с Барилой-Халатным. Сел за стол, чтобы приступить к другим делам. Однако не смог притронуться ни к одному материалу. Находился до сих пор под впечатлением от разговора со стремящимся на зону. В голове не укладывался такой подход к жизни. Получалось, как всегда: мы сами себе придумываем необходимость в помощи другим, в которой они, оказывается, не нуждаются. А потом ещё про них могли думать с претензией: «Я, видите ли, ему помочь хочу, а он скотина такая…». Но в таких случаях всегда правы те, кто о помощи не просил, их всё устраивало. Это Габоронов брал на себя груз по их исправлению, а потом сам же в них разочаровывался.
Милиционеры, впрочем, как и все люди, пытаются классифицировать знакомых людей, вырабатывать алгоритмы, по которым в дальнейшем сразу можно понимать, кто перед ними находится. Группировать по внешности, по поведению, по разговорам, чтобы сразу знать, что ждать от собеседника. И чем дольше работал Габоронов, чем больше людей через него проходило, тем больше он понимал, что… всё это ерунда. Всё всегда индивидуально! Как показала практика с Барилой, ждать нужно от кого угодно, чего угодно.
В этот момент Сергей понял, что, во-первых, это не его дело — перевоспитывать жуликов, что это он сам, какого-то чёрта, вызвался это делать. Во-вторых, он хотел от них невозможного. Они жили хоть и в одной стране, одном городе, но на разных планетах. У них другое мировоззрение, восприятие, ценности, радости, устои, ожидания и цели.
Как-то в армии, когда Габоронов уже стал старослужащим и пришёл новый призыв, ему попался молодой парень, совершенно не умеющий подтягиваться. Ни одного раза! Сергей также посчитал своим долгом научить парня этому базовому физическому упражнению. Можно относиться к этому по-разному, как к дедовщине или злоупотреблении служебным положением. Но когда Габоронов уволился, через полгода, ему домой пришло письмо от того парня, который благодарил Сергея за то, что он теперь подтягивается без проблем пятнадцать раз. Поскольку во время службы он не давал ему спуска ни на день! Скорее всего это запомнилось Сергею, и теперь он вновь и вновь пытался сделать кому-то «доброе» дело. Только контингент теперь был несколько другой.
В таких случаях «помощники» больше делают это подсознательно, чтобы потешить своё самолюбие: «Я могу людские судьбы менять! И делать этот мир лучше!». Но это понимается со временем.
Пригласил перекурить на балкон лейтенанта Третьякову.
— Чего твой Халатный хотел? — поинтересовалась целью визита бывшего жулика.
— На зону попросился!
— Сесть, что ли?
— Да! Говорит все близкие сидевшие, а он, видите ли, выделяется среди них. Ну зачем семья такая, лучше быть сиротой! — негодовал Сергей.
— Есть такие, Серёж, мне папа рассказывал. Ничего ты с ними не поделаешь, это стремящиеся. Только почему он тогда кражу первую выбрал? Совершил чего б серьёзнее. Нашёл откуда карьеру начинать, с дознания! — засмеялась молодая, но уже опытная сотрудница.
— Видать есть в нём что-то человеческое. Говорит, не очень хочет простому люду зла делать. А ты сказала папа? А у тебя что, папа тоже милиционер? — удивился Габоронов.
— Да, Серёж, мой папа милиционер, только уже пенсионер. Я об этом не распространяюсь. И ты никому не говори, ладно? Не хочу, чтоб на меня смотрели, как на дочь начальника ОВД, хоть и бывшего.
— Начальника ОВД? Целого? Как нашего? Какого? Ого! — ещё больше удивился Габоронов.
— Не важно, Серёж. Одного из районов нашей области, — улыбнулась Третьякова, — Потом как-нибудь расскажу. Просто по твоему Халатному, представь, это его мир, где вся семья — сидевшие. Дети повторяют за взрослыми. Он вырос в этой зоновской атмосфере. Как я в милицейской, понимаешь? У меня дед был сотрудником, отец. Я выросла в отделе. И пошла в милицию продолжить династию. Мне это всё нравится! Это моё, понимаешь? Так же и Халатный. У них своя статусность в их зоновской иерархии. Если отец там вес имеет, а он к своим годам ещё не достиг определённого положения, то получается, такому папаше вроде как стыдно за сынка. А он ловит неудобняк, что косит под нормального гражданина, что чуждо зоновским повериям. Тем более на гражданке работать надо. Может, он и натворил тут чего, и просто сейчас скрыться хочет? Кредит, например, взял. Они сейчас все заблуждаются, что от обязательств можно соскочить таким образом. Но это его дело, зачем и почему ему туда надо. Обратись к операм, отдай им его, пусть вешают на него не раскрытые. Все будут в плюсе, — снова заулыбалась лейтенант Третьякова, открывшаяся для Габоронова с другой стороны.
«Теперь всё понятно, откуда у неё такая заинтересованность и рвение в профессии. Третьякова находится в своей среде» — понял Габоронов про коллегу. А сам же он, в глобальном понимании милицейской жизни, только погружался в атмосферу, каждый раз не переставая удивляться происходящему вокруг. Хотя каждый раз казалось, что жизни уже больше нечем его удивить.
Телефон Габоронова показывал «12:03 21.08.2010».
Дознаватель начал листать новый материал по телесным.
В заявлении от тринадцатого августа две тысячи десятого года старший лейтенант прочитал: «Гражданин Дубский Е.В. просит привлечь к уголовной ответственности Локонова Д.А., который 08.08.2010 причинил ему телесные повреждения в его квартире № 7, д. № 23 по ул. Свердлова гор. Кирпиченск».
Акт судебно-медицинского освидетельствования номер четыреста пятнадцать поведал дознавателю о том, что: «гр. Дубскому Е.В. причинен вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья более 21 дня, в виде рентгенологически установленного двухстороннего перелома нижней челюсти, обнаруженных при осмотре кровоподтека с отеком мягких тканей в области нижней челюсти слева и передней поверхности шеи, которые образовались более 3, но менее 5 суток назад от момента освидетельствования, от удара твердым тупым предметом, возможно кулаком, и исключается их образование при падении с высоты собственного роста».
Объяснение заявителя начинало погружать дознавателя в детали произошедшего, без которых невозможно работать в профессии: «07.08.2010 года около 13 часов 20 минут я находился по адресу: г. Кирпиченск, ул. К. Цеткин, д.№ 16, кв.№ 43. В данной квартире проживает мой знакомый Локонов Дмитрий Александрович. Я его знаю, поскольку ранее он жил по ул. Свердлова в соседнем доме. В его квартиру я зашел, поскольку там находился другой мой знакомый Цепин Олег Павлович, который так же живет на ул. Свердлова г. Кирпиченска, с которым по телефону я договорился, что мы вместе поедем домой в Советский район. Я зашел в квартиру, где живет Локонов Д.А. Там находились: он, Цепин О.П. и Локонова Ксения Олеговна, на сколько мне известно, бывшая супруга Локонова Д.А. Они распивали спиртные напитки. Я не употреблял, выпил чашечку кофе. Они в данной квартире отмечали день г. Кирпиченска.
Около 16 часов 00 минут того же дня мы собрались уходить с данной квартиры. Я заказал такси, собрался домой и Цепин О.П. с Локоновой К.О. по устной договоренности собрались так же ехать в наш Советский район. Поскольку нам было по пути, мы поехали на одном автомобиле такси. Около дома № 23 по ул. Свердлова мы вышли из такси, я пошел домой, а Цепин О.П. и Локонова К.О. куда-то пошли вместе. После чего, поднявшись домой, я провел вечер дома.
Около 20 часов 00 минут того же дня ко мне в гости пришел Хрипунов Артём Сергеевич, который остался у меня в гостях до утра. Мы с ним поужинали, и он лег спать на лоджии, а я в своей комнате. Данная квартира двухкомнатная. Далее, 08.08.2010 года, около 02 часов 30 минут я спал и проснулся от того, что в дверь кто-то звонил и стучался. Я накинул на себя халат, подошел к двери, посмотрел в глазок и увидел, что на лестничной клетке, перед дверью в мою квартиру стоял Локонов Д.А… Я, находясь в своей квартире, через закрытую дверь спросил у него, зачем он пришел. Локонов Д.А. ответил, что он ищет Локонову К.О. и поинтересовался у меня она, или нет. Я пояснил ему, что живу один и никого у меня в квартире нет. Но Локонов Д.А. не поверил мне и попросил открыть дверь моей квартиры, чтобы он сам мог убедиться в отсутствии Локоновой К.О. При этом никаких телесных повреждений, ссадин и царапин, переломов у меня на теле, на голове не было.
Затем я открыл входную дверь своей квартиры № 7 в доме № 23 по ул. Свердлова в г. Кирпиченск, где Локонов Д.А. сделав один шаг, зашёл в коридор моей квартиры и сразу нанес мне удар кулаком своей правой руки мне в район челюсти, от чего я почувствовал резкую боль, хруст и от чего упал на пол коридора спиной. При этом головой я не ударялся. Далее я хотел встать на ноги, однако Локонов Д.А., нанес мне удар своей левой ногой снова в область моей челюсти, от чего я снова почувствовал резкую боль в области челюсти. Я остался лежать на полу коридора. При данном ударе я находился на полу, при этом от его удара я головой о пол не ударялся. В это время лежал на левом боку. Локонов Д.А. в свою очередь сказал мне, чтобы я не вставал и не паниковал. От внезапных для меня действий Локонова Д.А. я испугался и больше не предпринимал попыток подняться с пола. Остался лежать в коридоре, чувствуя при этом сильную боль в области челюсти. Локонов Д.А. прошел мимо меня и стал ходить по комнатам. Я понимал, что Локонов Д.А. из-за ревности нанес мне телесные повреждения, так как он думал, что Локонова К.О. находится у меня дома. Далее, убедившись, что его бывшей жены, Локоновой К.О. нет в моей квартире, он стал уходить. В коридоре он сказал мне, чтобы я никому про данный случай не рассказывал, в милицию не обращался. После чего ушел.