Виктор Муравьёв – Художники тёмного ремесла (страница 3)

— На этом всё.

Они помолчали. Егор покрутил пустой стакан в пальцах, потом посмотрел на бутылку — там оставалось ещё на донышке.

— Ну что... допьём или пора?

— Давай допьём, — сказал Максим. — И набирай.

Он разлил остатки. Выпили молча, не чокаясь.

Максим достал телефон и набрал в платную скорую.

— Алло? Скорая? Тут такое дело... Друг с ума сошёл. Сидит, несёт какую-то чушь. Я его связал на всякий случай. Приезжайте.

Продиктовал адрес и нажал отбой.

— Давай, — сказал он, убирая телефон. — Пошли.

Они поднялись. Егор пересел на тяжёлый деревянный стул в углу комнаты, завёл руки за спинку. Максим достал моток верёвки и быстро, умело примотал его запястья к перекладинам. Не туго, но убедительно.

— Нормально? — спросил он.

— Терпимо, — ответил Егор. — Только не переигрывай там.

— Я? Обижаешь.

Минут через сорок в дверь позвонили. Максим пошёл открывать.

На пороге стояли двое санитаров и врач — женщина лет сорока с усталыми глазами и планшетом в руках.

— Это вы звонили? — спросила она, заглядывая в коридор.

— Я, да. Проходите, пожалуйста.

Врач шагнула внутрь, санитары зашли следом. В комнате их взгляду открылась картина: мужчина, привязанный к стулу, с мутным взглядом и полуоткрытым ртом. На полу — пустая бутылка виски и два стакана. В воздухе — запах перегара.

Врач подошла к Егору, проверила пульс, посветила в зрачки.

— Сколько он пьёт?

— Ну... — Максим потёр затылок, — я думаю, дня три. Он на связь три дня не выходил. Я приехал проверить. Ну, сели, выпили по стаканчику. Смотрю — он невменяемый вообще. Несёт какую-то чушь.

— Какую именно? — врач подняла бровь.

— Да вы не поверите. Рассказывает про енотов. Что у него в анусе живут два енота. Именно два. И пытается мне доказать, что я просто не понимаю. А я понимаю. В том-то и дело, что я понимаю.

Врач на секунду замерла. Потом уголки её губ дрогнули, и она коротко хмыкнула, прикрывая рот рукой. Санитары переглянулись — один из них тоже улыбнулся.

— Понятно, — сказала она, возвращая себе профессиональное выражение лица. — Алкогольный психоз. Забираем.

Санитары отвязали Егора. Тот не сопротивлялся, только голова болталась. Когда его поднимали, он пробормотал что-то неразборчивое.

— Что он говорит? — спросил врач.

— Не знаю, — пожал плечами Максим. — Может, опять про енотов.

Врач ещё раз хмыкнула и пошла к выходу. Санитары повели Егора к машине.

— Вы его друг? — спросила она уже в дверях.

— Друг, да.

— Завтра можете приехать, узнать о состоянии. Скорее всего, прокапаем и через пару дней будет в порядке. Если захочет лечиться, конечно.

— Спасибо. Обязательно приеду.

Дверь закрылась. Максим постоял немного в тишине, потом прошёл на кухню, взял со стола телефон Егора, сунул в карман. Выключил свет. Вышел, закрыл квартиру на ключ.

Через час он сидел в своём доме. Пригород, тихий район, панорамные окна. Внутри — дорогой диван, огромный телевизор, на стене — коллекционные геймпады в рамках.

Максим развалился в кресле перед экраном. В руках — руль. На ногах — педали. На экране — Formula 1, трасса в Монако. Он вошёл в поворот, сбросил газ, переключил передачу и вышел из виража, почти не теряя скорости.

— Красава, — сказал он себе под нос.

Сделал ещё пару кругов, потом поставил на паузу. Взял телефон, открыл календарь. Пролистал завтрашнее расписание.

— Ага... в полдень можно будет за ним приехать.

Телефон снова мигнул. Он бросил взгляд на экран — уведомление из закрытого менеджера. Поставил игру на паузу, открыл приложение. Входящий перевод. Сумма — как договаривались.

Максим кивнул сам себе и пролистал дальше. Открыл телеграм, пробежался по новостным каналам.

«ЧП в центре города. Покушение на известного предпринимателя. Пострадавший госпитализирован в тяжёлом состоянии. Основной подозреваемый — его прямой конкурент. Возбуждено уголовное дело.»

Максим прочитал, хмыкнул и отложил телефон.

— Ой, — сказал он, растягивая слово, — как и заказывали.

Максим откинулся в кресле, положив руль на колени. На экране виртуальная машина всё ещё стояла на поул-позиции в Монако.

Он тихо усмехнулся, глядя в потолок.

«Интересная штука жизнь. Мы с другом уже четвёртый раз меняемся лицами. Он надевает чужую рожу и идёт делать грязную работу. А я надеваю его — и устраиваю цирк. Чисто. Почти элегантно.»

Потом снова взял руль, убрал паузу и резко ускорился на стартовой прямой. Двигатель на экране взревел.

Глава 3

Будильник зазвонил.

Максим дёрнулся, открыл глаза и ещё ничего не понимая — ни где он, ни который час, ни почему так противно дребезжит телефон, — выкрикнул в темноту:

— Это не я насрал в раковину!

Голос прозвучал чужим — хриплым, испуганным.

В комнате было тихо. Он сел на кровати, свесил ноги. Нашёл тапки.

Встал, прошёл на кухню, выпил полстакана воды из-под крана. Не раздеваясь вчера лёг, поэтому собираться почти не пришлось — только переобуться в кеды и накинуть сверху толстовку на молнии. В карманах уже лежали ключи, телефон и карта.

Максим вышел на крыльцо.

Утро было серым, но без дождя. Частный сектор просыпался медленно — где-то за забором лаяла собака, через дорогу хлопнула калитка. Узкая улица с одноэтажными домами, палисадниками и вечно мокрым асфальтом после ночной поливалки.

На придомовой стоянке, залитой старым бетоном, стояли две машины.

Первая — оранжевая «копейка». «Жигули», сошедшие с конвейера в лучшие годы ушедшей эпохи. Её оранжевый кузов, ещё сохранивший заводской блеск, казался кусочком тёплого, почти игрушечного прошлого на фоне серого утра. Она стояла на слегка спущенных шинах, готовая вот-вот чихнуть, закашляться и покатить своего хозяина по делам. В ней была душа, но не было ни капли пафоса.

Рядом, метрах в двух от неё, замерла вторая.

Она была полной противоположностью. Чёрная. Низкая. Агрессивная. Настолько низкая, что, казалось, не стояла на асфальте, а стелилась по нему. Кузов из чёрного карбона отполирован до зеркального блеска, вбирая в себя остатки утреннего света. Это был не просто автомобиль — застывшее движение, сгусток мощи и высоких технологий, который стоил как десяток таких домов, что стояли вокруг.

В этом дворе, среди старой мебели на верандах и бетонных плит с лужицами масла, эта машина выглядела абсолютно чуждо. Как космический корабль, приземлившийся посреди захолустной деревни.

Максим не посмотрел на неё. Открыл дверь «копейки» — та привычно скрипнула — плюхнулся на водительское сиденье.

Максим доехал до клиники за сорок минут.

Частная психиатрическая клиника располагалась на тихой улице в юго-западном районе. Белое двухэтажное здание, крыльцо, металлическая дверь. Без вывесок. Без заборов с колючкой — здесь всё тихо и прилично, потому что клиника для тех, у кого есть деньги и не нужно шума.