Виктор Молотов – Спасите меня, Кацураги-сан! Том 8 (страница 34)
Арджун Кирис, несмотря на слабость в своём теле, весь сжался. Он понял, что ситуация обострилась.
— А второй вариант, доктор Кацураги? — спросил он.
— Второй — отправляться в Непал, — заявил я. — Не спрашивайте о подробностях. Знаю, что это звучит абсурдно, но…
— Там находится подходящая клиника? — с сомнением в голосе спросил Арджун Кирис.
— Нет, — ответил я. — Ещё одно священное место.
— Тогда я согласен, — не задумываясь, ответил парень. — Вижу, что вы удивлены, доктор Кацураги. Я не из тех, кто следует учению Будды или верует во множество богов индуизма… Но я на себе почувствовал, как изменилось моё тело, когда я побывал в этих местах. Сарнатх спас мне жизнь, храм Махабодхи восстановил меня, а в Кушинагаре я впервые обрёл надежду на спасение. Я понимаю, что это вы делаете со мной что-то. Не могу это объяснить, но понимаю.
— В таком случае я звоню вашему отцу. Подождите минуту, — попросил я и покинул фургон.
Манипур Ягат Кирис ответил моментально.
— Что там, доктор Кацураги? — сразу же спросил он. — Как Арджун? Он…
— Он жив и чувствует себя относительно неплохо, — ответил я. — Господин Манипур Кирис, это может прозвучать странно, но… Диагноз мне уже известен. Но чтобы спасти вашего сына, мы должны попасть в Непал.
— В Непал⁈ — удивился брахман. — А… Подождите, доктор Кацураги. Я возможно, смогу решить этот вопрос. Но для начала скажите, какой недуг сломил Арджуна?
— Во-первых, миелодиспластический синдром. Это мы уже с вами поняли ещё в клинике «Дживан». Однако, если я ничего не предприму, уже через неделю он перерастёт в острый лейкоз. И тогда ослабленное тело Арджуна не выдержит.
— Ясно… — вздохнул Манипур. — А что ещё? Вы говорили, что у моего сына несколько заболеваний.
— Липодистрофия в связи с синдромом Барракера-Симонса, — ответил я. — Заболевание одного из отделов головного мозга, которое врачи никак не смогут купировать. Даже самые способные нейрохирурги…
— Но вы-то можете, да? — перебил меня Манипур. — Доктор Кацураги, вы ведь отличаетесь от остальных врачей. Вы не просто медик, вы… Лекарь!
Очень точная формулировка.
— Я хочу, чтобы эти слова навсегда остались между нами, Манипур Кирис, — со сталью в голосе произнёс я. Даже забыл добавить «господин». Фактически, обратился к брахману на «ты».
— Клянусь, доктор Кацураги, никто и никогда больше не услышит это от меня, — произнёс Манипур. — Даю вам слово.
— Хорошо, — кивнул я, присев на пенёк рядом с высокими тропическими деревьями. — А теперь вернёмся к предыдущей теме. Кое-что в общей картине заболевания никак не встанет на своё место, господин Манипур Кирис. Как бы я ни старался понять, этого мне не дано.
— Что вы имеете в виду? — спросил он.
— Заболевание Арджуна — генетическое. Я готов поклясться, что изначально нарушения в головном мозге начались из-за дефекта генов, — объяснил я. — Только наследуются эти гены аутосомно-доминантным путём.
Эта хитрая формулировка означала, что оба родителя Арджуна должны были болеть таким же заболеванием. По крайней мере, оно обязано было хотя бы чуть-чуть проявиться у них. Но Манипур Кирис был массивным полным мужчиной. О какой ещё липодистрофии там могла идти речь?
— Не понимаю этих терминов, доктор Кацураги… — уклончиво ответил он.
— Арджун — не ваш сын, так ведь? — шёпотом спросил я.
Фургон находился в нескольких метрах от меня, поэтому пациент никак не мог услышать то, о чём мы с Манипуром говорим.
А брахман молчал. И тишина эта длилась долго, однако Манипур не спешил класть трубку.
— Господин Манипур Кирис, этот обман стоил нам времени, — первым заговорил я. — Если бы вы сразу сказали, что у вас с Арджуном нет генетического родства, у меня был бы шанс догадаться…
— У нас есть генетическое родство! — воскликнул Манипур. — Арджун — мой сын, доктор Кацураги. Можете поверить мне на слово.
— Тогда мне непонятно, каким образом возможна эта мутация. Ведь эта болезнь…
— Его мать была моей двоюродной сестрой, — признался Манипур.
А вот это объясняет очень многое. А ведь я сразу даже не думал мыслить в таком ключе. В Индии, особенно в богатых семьях, практикуются близкородственные браки. Ни в Японии, ни в России я с таким не встречался, поэтому не стал предполагать такой вариант.
— Знаю, что для вашей нации это звучит дико, доктор Кацураги, — вздохнул Манипур Кирис. — Но таковым было решение наших родителей. Поймите, это часть наших традиций. В нашей семье такое присутствует уже очень давно, и я — не тот, кто должен был с этим спорить!
— Я не осуждаю вас, господин Манипур, — сказал я. — Влезать в традиции чужой нации и семьи — не в моей компетенции. Но я могу сказать, что это могло повлиять на состояние здоровья Арджуна.
— Да я ведь понимаю, доктор Кацураги, — простонал Манипур. — Ведь моя… В общем, мать Арджуна умерла от той же болезни.
Я не собирался как-либо обвинять Манипура, поскольку его культура была мне чуждой, но чисто с медицинской точки зрения — это был настоящий кошмар. Любые близкородственные браки приводят к болезням и мутациям. А точнее — к увеличению риска их возникновения. Дело в том, что заболевания могут кодировать в генах даже абсолютно здоровых людей. Но если культура способствует близкородственным бракам, эти мутации будут накапливаться. И с каждым поколением будет возрастать риск возникновения заболевания.
Именно поэтому у Арджуна возникла та самая липодистрофия, которую я определил. И потенциальный лейкоз взялся оттуда же.
— Доктор Кацураги, раз уж вы сами взялись лечить этот недуг, — произнёс Манипур, — могу ли я рассчитывать, что никто не узнает правду? Так уж вышло, что в нашей стране многие семьи следуют такой традиции, но… Я не хочу, чтобы кто-то об этом узнал. Ни медики, ни СМИ не должны знать…
— Это не моё дело, господин Манипур Кирис, — перебил его я. — Повторюсь, меня не волнует ваша культура. Моя задача — спасти Арджуна. Ведь конкретно он ни в чём не виноват. А для этого мне нужно попасть в Лумбини. В Непал. И если вы хотите, чтобы ваш сын выжил, нужно, чтобы вы воспользовались своими связями. Поможете нам пройти через границу?
— Без проблем, доктор Кацураги! — воскликнул Манипур. — Вы ведь понимаете, что я не просто так верю вам на слово? Я говорил с Арджуном несколько часов назад. Ещё до того, как вы прибыли в Кушинагар. Я много лет не слышал его настоящего голоса… Сейчас он говорит, как по-настоящему живой человек. Признаюсь, я сомневался. Долго сомневался в ваших методах. Но теперь я вам верю. Знаю, что только вы можете ему помочь. Скажите Рупалю, чтобы отправлялся к границе. Я свяжусь с коллегами, они помогут обеспечить вам проезд.
Рупаль Наиду и Арджун Кирис могут проехать в Непал без труда, а у меня могут возникнуть сложности. Без помощи Манипура мы бы не обошлись.
— В таком случае, господин Маниупур, я благодарю вас. Свяжусь с вами уже после того, как мы окажемся в Лумбини, — произнёс я и положил трубку.
Я прошёл к машине и сел рядом с Рупалем Наиду.
— Ну что, доктор Кацураги? Домой? — спросил он.
— Рано вы расслабились, Рупаль, — усмехнулся я. — Нет. Мы едем в Непал.
На этот раз он не поверил своим ушам.
— Да быть того не может, — отмахнулся он. — Если это шутка, доктор Кацураги, вам лучше сказать сразу. Я ведь действительно могу…
Его телефон зазвонил. Рупаль Наиду поспешно поднял трубку.
— Да, господин Манипур? — ответил он. — Да. Да… Э… Ладно. Я вас понял.
Рупаль убрал телефон, откинулся на спинку водительского кресла, шумно выдохнул, а затем резким движением руки завёл двигатель.
— Значит, Непал… — прошептал он. — Там я ещё ни разу не был. Эта командировка становится всё интереснее и интереснее!
Я заглянул через окошко в заднюю часть фургона, убедился, что все двери закрыты, и, посмотрев на Арджуна, решительно кивнул.
— Всё будет хорошо, — пообещал я. — Хоть финал нашего пути и оказался непредсказуемым, но скоро всё решится.
Арджун улыбнулся и, расслабив уставшие мышцы шеи, положил голову назад — на кушетку.
— Долго нам ехать, Рупаль? — спросил я.
— Сущие пустяки! — махнул рукой водитель. — Чуть меньше сотни километров. В сравнении с тем, сколько мы уже проехали — это мелочи. Но на границе мы, скорее всего, задержимся. Нас с господином Арджуном быстро пропустят, а вот вас…
— Господин Манипур должен урегулировать эту проблему, — сказал я. — Наша команда почти выполнила свою миссию. Осталось ещё немного постараться.
И мы отправились в путь. Чем ближе мы приближались к Непалу, тем сильнее менялась природа. Хоть страна и граничила с Индией, но горный климат давал о себе знать.
Когда мы подъехали к границе, возникли первые проблемы. Впереди нас не было больше ни одной машины. Работник таможни проверил документы Рупаля Наиду и Арджуна Кириса. Однако я сразу заметил, как странно он косился на меня всё это время.
— Вы — Кацураги Тендо? — спросил мужчина за стеклом, перейдя на английский язык.
— Да, всё верно. В паспорте так и указано.
— С какой целью собираетесь въехать в Непал? — поинтересовался он.
— Я буддист, — солгал я. — Собираюсь посетить священное место — Лумбини. Цель — паломничество.
— Понимаю, — кивнул он. — Но есть одна проблема, господин Кацураги. Я не могу вас пропустить дальше.
Глава 17
— Не понимаю, а в чём собственно проблема? — спросил я работника таможни.