Виктор Молотов – Спасите меня, Кацураги-сан! Том 8 (страница 36)

Знакомая история, ведь именно так гепатитом А и заражаются. Если гепатитом В и С, как правило, заболевают после полового контакта или при контакте с кровью, вирус «А» попадает в организм с фекалиями.

— Вы сказали, что изучали клетки, когда болели гепатитом, — напомнил я. — Зачем?

— Так я ж тогда думал, что моей печени — всё. Конец! — произнёс он. — Еле восстановили. А вы же знаете, как это бывает. Как только что-то начинает беспокоить, тут же хочется почитать что-нибудь в интернете, набраться новых знаний, чтобы потом проследить, как бы врач чего не упустил.

— Какую же вы больную тему затронули, Рупаль, — вздохнул я. — Видите ли, для Японии то, что вы описали, это не большая проблема. А вот в других знакомых мне странах, к примеру, на той же Родине профессора Боткина, это проблема серьёзная.

— Не совсем понимаю, в чём проблема? — переспросил Рупаль.

— В России, в отличие от Японии, люди могут покупать любые препараты, кроме рецептурных. У них аптеки на каждом углу. А если больной человек начитается всякой ерунды в интернете, он может полениться идти к врачу и приступит к самолечению. К сожалению, иногда это заканчивается плачевно.

— О! Да чего далеко ходить, такое и в Индии бывает! — согласился Рупаль Наиду. — У нас тоже препараты свободно продаются. Причём антибиотики тоже.

— И антибиотики без рецепта дают? — удивился я. — Это совсем уж плохо.

— Знаю, наслышан, — кивнул Рупаль. — У меня друг думает, что амоксициллин — это панацея. Лекарство от всех болезней. Вот он его и глотает, что бы ни случилось. Насморок, гастрит, понос, запор, температура. Мне иногда кажется, что он только им и питается.

— Паршиво, — прямо сказал я. — Если ваш друг когда-нибудь поймает настоящий патогенный микроб, вылечить его будет крайне трудно. Скорее всего, его микрофлора уже привыкла к антибиотикам. И когда в организм попадёт опасная инфекция, микрофлора с радостью поделится с ней информацией о том, как обойти действие лекарственного препарата.

— Чего-чего? — не поверил мне Рупаль. — Вы хотите сказать, что бактерии умеют общаться друг с другом?

— В этом-то и вся проблема, Рупаль! — закивал я. — Ещё как умеют. Если бы у них не было такой способности, в мире было бы пять-шесть инфекций, от силы. Остальные бы уже давно померли. Но — нет! Внутри колонии бактерий происходит очень тесный обмен информацией. Одна клетка узнала, что ей угрожает — и вот уже все остальные члены колонии готовят контратаку.

— Погодите, доктор Кацураги, глупость же какая-то, разве нет? — нахмурился Рупаль. — Они ведь маленькие совсем! У них нет ни голоса, ни слуха. И писать, насколько я знаю, они не умеют. Может, я что-то не так понимаю, но…

— Мне понятно ваше недоумение, Рупаль, — улыбнулся я. — Всё намного сложнее, чем вы думаете. Давайте зайду издалека. Вы, кажется, говорили, что у вас есть дети?

— Ага, целых пять экземпляров! — рассмеялся он. — А при чём тут дети?

— Как думаете, когда вы впервые поделились с ними информацией?

— Ну… — задумался он. — Четверо уже говорить умеют. Младшенький мой — Кижин — пока ещё не научился. Если рассматривать ваш вопрос на его примере, то информацию я ему передам, когда научу мальчугана говорить.

— Нет, Рупаль, на самом деле этот процесс произошёл намного раньше, — ответил я.

— Когда это?

— Когда вы его зачали, — пожал плечами я. — Ровно в тот момент вы вместе со своей супругой создали жизнь, отдав будущему ребёнка часть своей генетической информации. Половина от матери, половина от отца.

На деле всё намного сложнее. При слиянии происходит множество перекомбинаций, и ребёнок в итоге получает не копию генов матери и отца, а настоящий информационный коктейль.

— А-а-а… — понял Рупаль. — Вот вы о чём говорите! Так, это я понял. А при чём тут это чёртовы бактерии? Дайте угадаю, они при размножении тоже передают дочерним клеткам информацию о том, что их может убить? Как бы объясняют детишкам, с чем нужно бороться?

— Вы правы лишь отчасти, Рупаль, — улыбнулся я.

Этот разговор не на шутку меня увлёк. Рупаль Наиду был обычным водителем, но при этом был весьма умён. Я мог поговорить с ним на любые темы. К сожалению, такое даже среди врачей не всегда встречается. Есть такой вид медиков — зубрилы. Они когда-то заучили базис и не хотят дальше развиваться. Шаг вправо, шаг влево — и такой собеседник без книги или интернета разговор продолжить не сможет.

— У бактерий есть возможность передавать свой генетический материал соседним клеткам. И при этом не обязательно размножаться или умирать, понимаете? — объяснил я. — Они упаковывают свой генетический материал в небольшие капсулы и выбрасывают его в окружающую среду. Другие бактерии эту капсулу поглощают, копируют и распространяют дальше.

— С ума сойти… — почесал затылок Рупаль. — Это ведь, как распространение какого-нибудь слуха. Я сказал о чём-то вам, вы ещё двумя людям, те ещё нескольким и так далее. Вот и весь мир знает чей-то секрет!

— Да-да, в этом плане бактерии от нас не сильно отличаются, — подытожил я.

Наш разговор прервал звонок мобильного телефона. Я и не заметил, как пролетело время. Оказывается, мы болтали с Рупалем Наиду целых три часа. И это к лучшему. Чтобы забыть об ожидании, лучше всего найти себе другое интересное занятие.

Когда я ответил на звонок Манипура Ягат Кириса, на горизонте появился силуэт одного из сотрудников таможни. Он помахал нам рукой.

— Господин Манипур, это нас таможенники на чай приглашают или вам всё-таки удалось справиться с задачей? — усмехнулся я.

— Удалось, доктор Кацураги, — радостно заявил брахман. — Было непросто. Но я в очередной раз убедился, как полезно иметь связи во всех слоях государства и… за его пределами.

— Значит, теперь мы можем проехать? — уточнил я. — Меня пропустят?

— Да, доктор Кацураги, — ответил Манипур Кирис. — Теперь проблем быть не должно. Поспешите в Лумбини. К ночи вы точно должны успеть.

Смотря что считать ночью! На улице уже стемнело, хотя на часах восемь вечера.

— Всё, Рупаль, можем ехать, — сказал я, закончив разговор с Манипуром. — Подъезжайте к таможне.

Через пару минут я вновь оказался в комнате досмотра. Но на этот раз мои вещи, да и в целом весь фургон никто не досматривал. Лишь попросили ещё раз мои документы.

— Простите за сложности, господин Кацураги, — отвёл взгляд таможенник. — Я и подумать не мог, что вы столь важный человек.

Интересно, что же там наплёл Манипур Кирис? Наверное, представил меня каким-нибудь политиком.

— Всё в порядке, — ответил я. — Это — ваша работа. Приятно видеть, что кто-то следует принципом. Надеюсь, начальство не доставило вам проблем после моего звонка.

— Нет, не беспокойтесь, — усмехнулся таможенник. — Проезжайте. Добро пожаловать в Непал.

Вскоре наш фургон пересёк границу между Индией и Непалом. Рупаль сразу же повернул на дорогу, которая вела к Лумбини.

— Всё, мы почти на месте, — заключил водитель. — От таможни до священного места рукой подать!

Через час мы оказались неподалёку от места силы. Об этом мне сообщило моё магическое чутьё. Во тьме позднего вечера виднелись огоньки поселения Лумбини. Рупаль остановился неподалёку от закрытой зоны, на которой до сих пор велись археологические раскопки. Там же и располагался храм, посвящённый матери Будды — место его рождения.

Договориться с монахами оказалось куда проще, чем с таможенником. Я объяснил ситуацию, а Рупаль перевёл мои слова на хинди, которым владели монахи Непала. Они впустили нас внутрь, несмотря на то, что солнце уже скрылось, а над храмом поднялась полная луна.

Я провёз Аржуна к священному месту. Парень был сильно истощён.

— Понимаю, господин Арджун, мы все устали от этого путешествия, — произнёс я. — Пожалуйста, потерпите ещё немного.

— Я справлюсь, доктор Кацураги, — решительно заявил Арджун Кирис. — Я буквально подпитываюсь от вашей силы духа. Вместе мы точно сможем, хоть я и не понимаю, как конкретно вы пытаетесь мне помочь.

Около памятника, посвящённому рождению Будды, росло ещё одно дерево Бодхи. Если верить рассказанной местными монахами истории, именно под этим деревом родился Будда. Очень уж многое его связывает с этим растением.

Когда я подошёл к закрытому стеклом камню, на котором, якобы, ещё в древности лежал новорожденный прародитель буддизма, то испытал ещё один взрыв внутри своих магических каналов.

Оставалось надеяться, что теперь я готов. Что теперь мне хватит сил, чтобы помочь моему пациенту.

— Ну что, Арджун Манипур Кирис, вы готовы? — спросил я после окончания ритуальной медитации.

— К чему? — не понял он.

— Настал час избавить вас от всех недугов. Возвращаемся в фургон, — произнёс я. Меня переполняла уверенность в своих силах. — Больше тянуть нельзя.

Я чувствовал колоссальный приток сил. Но при этом «анализ» вопил о том, что состояние Арджуна дестабилизируется, хоть он сам этого ещё и не понимает. Похоже, вот-вот проявится острый лейкоз.

Нужно спешить!

Глава 18

Мы быстро переместились в фургон. Арджун улёгся на кушетку, я закрылся вместе с ним в задней части машины и крикнул водителю:

— Рупаль! Отгони машину в сторону, не будем стоять около храма. Мне понадобится не один час. Придётся хорошо поработать.

— Выполняю, господин Кацураги! — ответил он.

Фургон тронулся с места. Я схватился за поручень, чтобы зафиксировать себя в пространстве, и приготовился к предстоящему процессу исцеления.