Виктор Молотов – Хранитель Замка. Том 2 (страница 17)
Я стиснул зубы и перечитал.
Вчерашние два дня запаса истаяли за ночь. Кто-то пришёл сюда в темноте и свёл мою работу на нет.
Я отступил на шаг и осмотрел сектор глазами, без Системы.
Нашёл быстро. По левому краю ниши, от пола к перекрытию, шов выцвел вертикальной полосой. Раствор в полосе высох до пепельного и сыпался от касания, а сама полоса шла ровно, по отвесу, без единого отклонения.
Прошлый сменил репертуар. Раньше он гноил перемычки, теперь взялся разбирать то, что я собираю.
Я окликнул Конрада через Систему. Воздух у стены пошёл рябью, пахнуло холодным железом, и рыцарь соткался из полумрака раньше, чем я успел моргнуть.
Он стоял вытянувшись, привычно опустив тяжёлую ладонь на навершие меча.
— Докладывай, — коротко бросил я.
— Во дворе ночью чужие были?
Ответ прозвучал сразу. Конрад даже не задумался.
— Никак нет, мастер. Обход прошёл строго по уставу. Я держал периметр до первых лучей солнца. Двор пуст, ни единой тени, ни одного постороннего звука. Мышь бы не проскользнула. Даже призрачная!
Вот это было хуже всего. Мимо семивекового часового, мимо кота с ночным зрением, мимо всех моих контуров он прошёл, поработал и ушёл, и никто не заметил. Я начал вливание, и на этот раз дар шёл в стену со злостью.
— Виктор Александрович? — Альбина подошла с блокнотом и остановилась, глядя на моё лицо. — Что случилось? Опять эта вредящая сущность?
Врать помощнице не хотелось. Выкладывать всю правду было нельзя. Я прошёл посередине.
— Да. Ночью поработала по стене. Покоя нет этой сущности, вот и вредит.
— Жалко её даже как-то, — Альбина вздохнула искренне, от души. — Ну правда. Столько злости, и вся впустую. Может, ей просто плохо?
— Жалко⁈ — Ефим фыркнул. — Милочка, да его и при жизни никому не было жалко! Я-то помню. Он же хотел тут всё спалить дотла! Ходил и говорил, что…
Я резко развернулся к нише.
— Стоп. Ефим. Что значит…
— Ой, да это долгая история, — отмахнулся тот. — Я лучше сначала анекдот, для настроения, а потом уже про него. Страница четыреста двенадцать, слушайте.
Он набрал в грудь воздуха, которым не дышал. Скорее делал это демонстративно.
И тут под ногами загудело.
Гул шёл снизу, из глубины, из-под фундамента, и рос. Брусчатка двора мелко задрожала, с проёма посыпалась крошка, где-то в корпусе звякнули стёкла. Замок тряхнуло, раз, другой, всерьёз.
И сразу следом со стороны двора ударил визг. Дикий, на пределе слышимости он ввинчивался в уши и давил изнутри, и шёл он оттуда, где над корпусами торчала южная башня.
— Что это⁈ — Альбина вцепилась мне в рукав обеими руками.
— Война в подземельях перешла на новую стадию, — сказал я мрачно, глядя на южную башню.
Договорить мне не дали.
Стена над нишей треснула. Звук был тот самый, глубинный, после которого на объектах объявляют эвакуацию, только сейчас между мной и этим звуком не было ни каски, ни ограждения, ни секунды форы.
— Мастер, уходите! — крикнул Ефим из ниши. — Уходите, она не удержит!
Ночной саботаж и подземные толчки сложились в одну цену.
Кладка над проёмом просела, выгнулась и с оглушительным треском пошла вниз. Прямо на нас.
Глава 7
Руки у меня сработали раньше головы.
Я вдавил ладони в камень. Все резервы до самого дна я выплеснул в стену одним толчком.
Дар вспыхнул. Сквозь пальцы ушло горячее, золотистое свечение, и швы над проёмом схватило на лету. Ползущая кладка упёрлась в собственный раствор, заскрежетала, качнулась.
И встала.
А вот пыль оседала долго. Она сыпалась с перекрытия серой мукой, ложилась на плечи, на волосы Альбины, на раскрытый блокнот, который помощница так и держала перед собой обеими руками.
Сегодняшний плановый сеанс ушёл в аварийный, график сдвинулся, и вечером сюда предстояло вернуться с тем, что успеет накапать в резерв.
В нише Ефим сделал вид, что выдохнул. Дышать ему было нечем и незачем, но выдохнул он от всей души.
— Второй раз на меня стена падает, — сообщил он. — В первый раз было страшнее, мне было лет десять, я убежать успел. А сейчас вы так светились, что я даже досмотреть захотел.
— Виктор Александрович… — Альбина смотрела на меня, и глаза у неё были во всё лицо. — Вы меня спасли. Второй раз за месяц!
Она услышала собственные слова и покраснела. Густо, до самых щёк, и румянец было видно даже сквозь слой кирпичной пыли.
Я отряхнул ладони друг о друга и ответил начальственным тоном, потому что любой другой в эту секунду развалил бы нас обоих.
— На моём объекте ни одна сотрудница не погибнет. Это нарушение техники безопасности.
Альбина тем временем раскрыла припорошенный блокнот и вывела что-то дрожащими пальцами. Журнал работ она вела даже с трясущимися руками, и за одно это ей полагалась премия.
От башни уже бежал Степаныч, и хромота его на бегу почти пропадала. Следом поспевали двое из бригады с ломами.
— Живые⁈ — рявкнул он ещё с середины двора.
— Живые. Стена цела.
Бригадир дошёл до сектора, приложил ладонь к кладке и подержал.
— Тёплая, — сказал он и посмотрел на мои руки. — Твоя работа. Успел, значит.
— Успел. Возвращай людей на башню, здесь я оборону держу сам.
Он развернул своих ломоносцев одним движением подбородка.
— А ты везучий, Александрович. Или упрямый до везучести.
Он ушёл, а я повернулся к Альбине.
— Идём. Нужно разобраться с этими вредителями.
К южной башне я шёл быстро, и логика маршрута была простая.
Во-первых, ближе всего до подземного хода. Во-вторых, толчок шёл оттуда. Значит, внизу случился выброс или схватка, и у схватки было имя. Даже два имени.
Чужие разборки в подвале только что едва не сложили мне несущую стену вместе с графиком и двумя живыми людьми. На объекте, который я собирался чинить ближайшие годы. Разговор предстоял жёсткий.