Виктор Молотов – Хранитель Замка. Том 2 (страница 18)

Альбина семенила рядом и уже переключилась на рабочий лад. Блокнот она отряхнула, пыль из волос вытрясла на ходу.

— Я, кстати, договорилась ещё с одним бригадиром на собеседование. Он прибудет часа через два.

— Отлично. Успеем, — кивнул я.

Вход в подземелья южной башни закрывала дверь. Дубовая, окованная железом, в две моих ладони толщиной. Петли на ней я смазал ещё на второй неделе, а вот тянуть её всё равно приходилось всем корпусом.

Я взялся за кольцо и потянул.

Из темноты, в лицо, с грохотом крыльев и карканьем рванула стая ворон.

Альбина вскрикнула. Птицы прошли над самыми головами, чёрным веером развернулись над двором и ушли за стену.

Через секунду я осознал картину целиком. Помощница висела у меня на шее, обхватив её обеими руками, а я крепко держал её на весу.

Мы замерли.

Секунда вышла длинная. Альбина покраснела второй раз за утро, теперь уже без всякой пыли, аккуратно сползла на землю и одёрнула куртку.

— Простите… Я-я просто испугалась.

— Ничего страшного. Тут любой бы испугался.

— Но вы же не испугались! — Она подняла на меня глаза.

— Опыт, и только лишь.

— У вас такая выдержка… Впрочем, вы ведь не один объект реставрировали, как я. У меня это первый. Насколько мне известно, у вас было целых пять.

Пять. Я мысленно усмехнулся и на всякий случай скромно кивнул.

Плохо, что она так хорошо изучила прошлое этого тела. Если бы она знала, что настоящий счёт идёт на сотню объектов разной сложности. Где-то работы было на неделю, где-то на месяц, а где-то мы закапывались на год, и выдержки за эти годы у меня накопилось на три жизни вперёд.

Сердце у меня, к слову, тоже стучало чаще положенного. Выдержка выдержкой, а стая ворон в лицо из темноты работает на рефлексах, до которых никакому стажу не дотянуться.

— Ладно, — сказал я вслух. — Бояться больше нечего. Вороны тут явно ночевали, мы их просто разбудили. Идём.

Шагнуть в темноту мы не успели.

Из каменной кладки коридора, прямо перед нами, выступил Конрад. Ладонь его уже лежала на эфесе, а из-под шлема слышалось предвкушение:

— А с вами можно? Там, поди, весело будет.

Из противоположной стены медленно вышел Мартин. Топор при нём был, фартук тоже.

— Да, — пробасил палач. — Мне тоже интересно посмотреть на эти разборки.

Я оглядел добровольцев. Семивековой солдат и палач стояли передо мной с инструментом наготове и с искренним служебным энтузиазмом.

— Идёмте, — вздохнул я. — Только договоримся сразу: разборки веду я. Вы группа поддержки.

— Поддержим, — пообещал Конрад таким голосом, что становились совершенно ясны противоположные намерения.

В подземелье было темно и подозрительно тихо. Со сводов тянуло сыростью.

Лучи фонарей уходили в сводчатый коридор и растворялись метров через двадцать, не дотянувшись до конца.

— Долго мы его так будем искать, — сказал я.

Всё-таки Крыса не призвать так быстро, как привидений. Система мне сразу обозначила, что у него из-за материальности ограничение — он может хоть сутки ко мне ползти.

Решение напрашивалось прорабское: делегировать. Мёртвой части группы темнота не мешала, скорость у неё была выше, а нюх на своих лучше любого фонаря.

— Конрад, Мартин. Идите вперёд, найдите Крыса. Мы следом.

— Погонять крыс, — с удовольствием повторил рыцарь. — Люблю такие приказы. Пошли, огородник.

Призраки ушли во мрак, и темнота проглотила обоих без звука.

Мы двинулись следом, медленнее, свет фонарей вели по стенам. Кладка внизу стояла старая, добротная, более сухая, чем положено подвалу. Я машинально отметил вентиляционные продухи, забранные коваными решётками: строили с умом.

На развилке фонарь выхватил из темноты следы. По каменному полу шли борозды, глубокие, в четыре параллельные полосы, и камень в бороздах был светлый, свежий. Поперёк стены темнело пятно копоти с рваными краями.

Я присел и провёл пальцем по борозде. Ширина захвата — в полторы ладони. Когти такого размера я в этом замке знал только у одного зверя, и зверь этот днём предпочитал перья.

Война внизу шла нешуточная, и утренний раунд оставил после себя наглядные протоколы.

— Знаете, — Альбина хмыкнула в темноте, — я тут рассказала о работе в замке своим бывшим однокурсницам. Думала, они обзавидуются. Разве нет? Я же работаю в настоящем замке!

Она прикусила губу и поправилась:

— Ну, о призраках я им, конечно, особо не рассказывала. Сама понимаю, лишние вопросы к нашему объекту ни к чему. Сказала просто, что здесь много странностей из-за высокого магического фона.

— Разумно.

— И знаете, что они мне ответили? — В голосе помощницы поднялось возмущение недельной выдержки. — Сказали, что я здесь через год облысею! Я им объясняю: это магия, а не радиация! А они не верят. Дураки. Я им даже сказала, что иногда у немагов в таком фоне дар просыпается. Просто собирается из ничего, из фона! Не говоря уже о том, что профессионалы специально ищут такой фон, чтобы укрепить собственную магию! А они боятся, давно же мир таких объектов не видел.

Я слушал внимательно. Строительная экономика этого мира выдавалась мне порциями, и каждая стоила конспекта.

— Мы же именно так и выбили пятидесятипроцентную скидку у той бригады! — Альбина загнула палец. — Они работают на нашем фоне, подпитываются им, и когда уйдут с объекта, станут в два, а то и в три раза сильнее. Для них это не работа, это курорт с зарплатой!

Я чуть усмехнулся.

— А одна девчонка, между прочим, сразу спросила, есть ли у нас вакансии, — Альбина хмыкнула. — Та самая, которая про облысение громче всех кричала. Я ответила, что у нас конкурс. Три покойника на место.

— Так и ответила?

— Ну… почти.

— Понимаю, о чём ты. — Я кивнул в темноте. — Я и сам чувствую, что мой дар здесь развивается слишком быстро для обычного графика.

— Ещё бы! — Она повернулась ко мне, и фонарь в её руке дрогнул. — Вы сегодня целую стену остановили! Прямо руками! Я такое только в хрониках видела, и то там маги были втроём!

Смотрела она при этом с таким искренним восхищением, что я счёл за лучшее прибавить шагу. Разговор уверенно сползал с экономики куда-то в сторону, и в этой стороне я ориентировался хуже, чем в подземелье.

— Нашёл его, — гулко донеслось из темноты впереди. Я узнал голос Конрада.

Крыс вышел нам навстречу из бокового тоннеля.

Альбина за моей спиной тихо ойкнула при виде живого мертвеца и уткнулась в блокнот. Записывать в темноте она не могла, но блокнот её успокаивал.

— Второй показываться не хочет, — Крыс оскалился полсотней жёлтых теней от зубов. — Сам знаешь почему.

Я знал. Морфеус сохранял свою легенду.

Крыс с хрустом потянулся, разминая призрачную спину.

— Ох, старый я стал, — сообщил он почти дружелюбно. — Старый для таких забав.

— Сначала вопрос. Визг утренний, на весь двор. Чей?

— Не мой, — Крыс дёрнул ухом с достоинством. — Я басом. А этот, что сверху, любит громкие эффекты. Театр устроил из честной драки.

Один ответ, и утренняя картина сложилась наполовину. Оставалась вторая половина, потяжелее.

— Тогда поговорим о забавах, — сказал я. — Не знаю, что вы двое сегодня учудили, но замок тряхнуло знатно. Из-за вас чуть не обрушилась несущая стена восточного крыла. Вы понимаете, что это значит?

— Ну обрушилась бы и обрушилась, — Крыс пожал плечами, и по туше прошла волна равнодушия. — Починилась бы потом. Всё чинится.