Виктор Мельников – Род. Боги «покинули» нас (страница 15)

Горошек и Первак шли к горной речке, и Горошек почувствовал, как стон:

– Помогите, помогите.

Он шёл на стон и увидел громадную медведицу, у которой красный коготь, в спине торчали три стрелы и в груди, у сердца, одна.

Первак:

– Горошек, беги за Младой.

– Нет, братан, ты беги, я посторожу, вдруг что принести. Ты сильнее.

Через полчаса Первак и Млада, запыхавшиеся, прибежали.

Млада развела руки:

– Ну что ты, Красная, так неосторожно, тихо, тихо, я посмотрю.

Осмотрела ладошками стрелу, что у сердца.

– УФФ, как хорошо, братик, помоги.

Она раздвигала пальчиками рану, а Первак осторожно раскачивал и тянул вверх, пытаясь вытянуть. Стрела пошла, не застряла, странное жало, как лист, без зазубрин, глубоко входит, режет органы, не наша стрела. Млада раздвинула рану, протёрла сухой тряпицей, обмыла своим специальным раствором и попросила Первака:

– Вот здесь надо прижечь всё, чтобы заразу убить.

Первак не поверил, но Млада знает.

– Давай, давай, не стесняйся, я давно знаю.

И Первак начал прижигать, где говорила Млада. После Млада замазала заживляющей мазью, которую сама сделала вместе с Ефрой, закончив с грудью, перешла на спину. Здесь посложнее: два лепестка стрелы застряли в кости, а третья рядом с позвоночником. Сделав пошире разрез, Млада велела Перваку прижечь, указала где, промыла, и Первак, чуть качая, пытался вытащить.

– По миллиметру, по миллиметру, не раскачивая сильно.

Сдвинули лепесток.

Млада:

– Стой, посмотрю.

И опять ладошки легли вокруг стрелы. Ладошки слегка засветились, и от них как бы искорки уходили в тело Красной. Она таким путём смотрела, как сидит стрела, что повреждено, и в то же время своими малыми силами оздоравливала, лечила повреждённое место. Внутренних сил у маленькой девочки немного, но процесс заживления шёл. А что будет, когда повзрослеет?

Первак осторожно вытащил стрелу, Лада обработала рану, замазала мазью.

– Ну, самую опасную одолели, и с этими справимся, только нужны руки посильнее. Горошек, позови того дяденьку, что за тем кустом за нами наблюдает.

Горошек подошёл к кустам, спокойно:

– Не надо прятаться, дедушка, нам нужна ваша помощь. Не бойтесь, она вас не тронет, она пришла за помощью, плохо ей.

Дедок, осторожно ступая, хоронясь, подошёл к громадной медведице и смотрит на Младу.

– Стрелы застряли в кости, у нас сил маловато, надо чуток, нежно, из стороны в сторону раскачать и потихоньку тянуть вверх, а я буду вам помогать.

Старый воин знал, что делать, а Млада положила свои ладошки вокруг стрелы.

– Ну, начинаем.

Старый воин много чего видел на своём веку, но, когда увидел, как ладошки Млады заискрились, стало не по себе, жутко и страшно, колдовство какое-то.

Спокойный, жёсткий голос Млады:

– Осторожно, осторожно, не останавливайтесь.

Стрела поддалась, и они вытащили, Лада обработала рану и приступили ко второй стреле. Когда со второй стрелой закончили, Млада попросила дедушку:

– Вы не смогли бы принести воду вместе с Перваком и немного мяса, Красная много потеряла крови.

Дедок крякнул и посеменил в пещеру за мясом и ёмкостью для воды, с ним шёл Первак. Обратно возвращались чуть ли не с делегацией, Лучезар и два вооружённых воина сопровождали деда и Первака.

Млада увидела, встала и тихим голосом:

– Остановитесь и дальше не ходите, не надо, мы напоим, накормим и пойдём домой, Красная будет спать, она под присмотром Большого будет.

Лучезар не понял, и тогда Млада жёстко:

– Идите домой.

А её синие глаза сверкали. Лучезар и воины остановились, повернулись и пошли деревянной походкой домой. У деда от удивления из рук всё выпало. Млада на него посмотрела, тот схватил бурдюки и побежал к ручью. Первак положил солидный кусок мяса перед Красной, Млада провела ладошкой по голове Красной, та очнулась, смотрит. Она жадно проглотила мясо, вдоволь напилась, лежит, смотрит.

Млада:

– Лежи, жди, придём, тебе будет лучше, мы пошли.

По приказу Громобоя всё взрослое население Сторожевого знало: надо оберегать детей Василисы, так сказала Прокла. И за детьми установили негласное наблюдение, охрану. Только дети этого не понимали, и, когда играли, всякое случалось. Среди детей верховодила девочка лет 12–13, Клавка, разбитная, всеми верховодила, а что не по ней, могла и руки распустить. Как-то произошла словесная ссора между ней и Младой, и Клава отвесила оплеуху, от обиды, не от боли, у Млады выступили слезинки. Клава хотела ещё раз шлёпнуть, но её руку перехватил дедок и увёл Клаву поговорить в уголок.

– Девочка, говорю один раз, не смей так делать, в следующий раз выпорю, ты поняла?

Клавка сначала испугалась, но потом:

– Дед, мы игрались, она… я и…

– Я тебя предупредил!

– Я папе пожалуюсь, что ты мне больно сделал, рука болит.

– Папе скажешь, тебя Ерофей предупредил, – спокойно, назидательно сказал. – И ещё старых людей уважать надо, я твоему отцу передам, плохо тебя воспитывает, очень плохо.

Отпустил Клаву и ушёл.

Ерофей передал отцу Клавы о его упущении в воспитании, и тот в этот же вечер дознался у Клавы, в чём дело. Узнал, что его дочь ударила Младу ни за что, он её выпорол.

Клава клялась, что так не будет поступать, но в себе затаила злость на эту недотрогу.

«Я среди детей главная».

Как-то в одной из игр она тайно подставила подножку и сильно толкнула, Млада упала и сильно ударилась, вокруг дети не поняли и весело рассмеялись над падением Лады. Клава громче всех смеялась.

Откуда-то появился дедок, цепко взял руку Клавы и повёл силой в кусты. Остановился:

– Тебя предупреждал Ерофей, отец, не поняла.

И он жёстко выпорол Клаву. С тех пор Млада перестала играть с ребятами, у неё своя компания – два брата.

Клава прибежала домой вся в слезах, мать её пожалела, вечером пришёл отец, глянул на жену и дочь. Позвал дочь в коридор:

– Тебе непонятно, бестолочь, тебе взрослые люди говорят, что за тупость, но я тебя вылечу.

И добавил от души плёткой.

– Завтра пойдёшь в конюшню наводить чистоту, месяц будешь выгребать дерьмо за лошадками, вечером проверять буду, не будет чисто… буду пороть, если ума нет, бестолочь. А ты, моя милая, молчи, сами виноваты, что из неё дурь прёт, может, это поможет.

Гост тайными тропами не спеша пробирался в горные места, где должны быть жители Сторожевого, если всё удачно прошло. Его остановила стража на подходе.

Удивлённый возглас:

– Гост… это ты, да не может быть.

– Я, братцы, я, вот и добрался, у вас как?