Виктор Мельников – Род. Боги «покинули» нас (страница 16)
– Мы в пещерах, ждём, когда всё успокоится, когда князь знак даст, да не очень ему верим, ждём.
– Как мои?
– Они со всеми, дети у тебя золотые, одна Млада чего стоит, говорят, великой знахаркой будет.
– Спасибо, спасибо, а то я переживал, что да как. Домой к своим скорее. Я тут для Грома гостинец припас.
И из-под вороха тряпок вытащил степняка.
– Надо его поспрошать, пусть этим Гром займётся. Я ничего из его воплей не понимаю.
Стражники серьёзно глянули, на голову надели мешок, чтобы дорогу не запомнил, сопроводили Госта до пещер.
Его встретил сам Гром, протянул руку:
– Ну, будь здрав, тебя нет и… а внучки такого наговорили, что тебя норманны двумя стрелами подстрелили. Ну, прям гора с плеч.
– Так стрелы вон торчат, две норманнов и три степняков. Я тут одного прихватил, ты бы его спросил, что им здесь надо, я не понимаю его язык.
Гост увидел Василису, которая бежала к нему, и своих любимых детишек. Встреча была очень жаркая, они стояли, обнявшись, в сборе вся семья, любимые сердца встретились.
Гром вытянул кляп изо рта степняка, и тот что-то зло кричал, хрипел, плевался.
Горошек отстранился, прислушался:
– Пап, он нам говорит… всех, говорит, убьёт.
– Ты что, сынок, его разумеешь?
– Сам не пойму как, но я его понимаю.
Они подошли к Грому.
– Гром, мой малой его понимает.
И тут Горошек заговорил на тарабарском языке. Степняк застыл и смотрит на мальца и в его глаза. На него смотрели недетские, жёсткие синие глаза взрослого, и говор неуверенный становился всё увереннее. Шёл жёсткий допрос, степняк стушевался и испуганно заговорил.
Он Аепа, родственник хана Тугорина.
В степи хан Тугорин собирает орду, голодно стало, добыча нужна, чтобы сплотить кипчаков. Скоро, очень скоро мощь и сила хана Тугорина обрушится на вас.
– Меня отпустите, может, потом я вас не трону, будете моими людишками.
– Рабами… что ли?
– Ну, не совсем, но это лучше, чем смерть!
Горошек всё это перевёл Грому.
– Ну ты даёшь, силён, откуда ты знаешь?
– Не знаю я.
– Спроси этого, чем он может доказать, что родственник хана, как его.
– Тугорина.
– Да, да, этого Тугорина.
– Меня все знают, моя сумка у этого буйного, там.
– Проверим, посидишь под замком, непрошеный гость. Переведи: его жизнь в его руках, если что…
Тем более родственник самого хана на большой дороге в грабителях не ходит.
– Мы были в поиске и дознании, возвращались и тут решили пощекотать нервы, вот и… я здесь.
– В тёмную его, глаз не спускать, потом решим, что делать, а ты думай, что ещё расскажешь нам. Гост, ты иди, тебя семья ждёт, вечером поговорим.
С телеги Гост с сыновьями разгрузили телегу, лошадок степняков и свою отвели в общую конюшню, в которой трудилась Клава. Клава увидела ещё четверых лошадей, аж побелела от злости, выть хотелось, но боязно, выпорют, подожду, моё время придёт.
Василиса провела своего любимого в их место, это в глубине пещеры, там им отвели место, тепло, воздух чистый и недалеко протекал ручей с чистой водой. Здесь они до вечера провели в разговорах, пока Василиса готовила дичь. Гост ей рассказал всё без утайки, даже похвастался, что перед «смертью» стал христианином и показал крест Антонио:
– Теперь он мой, – грустным голосом сказал.
Под вечер собрались Гром, Лучезар, Аслябий, Василиса и Гост. Первым начал Гром:
– Спасибо тебе, Гост, что подарил нам такое нужное время, мы всех сохранили и задуманное выполнили. Правда, сидим здесь, ждём, что предпримет князь, дружина сюда не пойдёт, у меня достоверные сведения, да и князь колеблется. И что странно, Гост привёз сюда кочевника за разбой. Степняк сказал, что он родственник самого хана Тугарина… тогда кто он? Обронил он слова: «Ходил в разведку», для чего? Это мы у него спросим. И в то же время у князя находится посольство от степняков. Когда-то в юные годы я хаживал к ним в «гости» с мечом, они воины жёсткие, свирепые, но супротив нас слабее. Это как большая стая собачек на медведя, тогда одолеет свора. Гост, ты шёл через соседнее княжество, ничего от народа не слышал?
– В Остапово у них лавка, они торгуют, но тихо всё, вот только на дороге чересчур смело и нагло себя ведут. Чувствуют за собой большую силу. Я думаю, князю через Гордона надо сведения сообщить, нас не называя, и что есть пленник Аепа. И вот что мои сказали, что Красная, т. е. медведица, сюда пришла вся утыканная стрелами, стрелами, как у меня, стрелы степняков. Сюда добрались, надо усилить стражу с той стороны, пока князь в задумчивости. Бережёного бог бережёт.
Аслябий хмыкнул:
– Да… говоришь верно, а если попрут, нас маловато.
Лучезар:
– Все внутрь уйдём, понаблюдаем, подождём и в спину исподтишка бить будем. Сила на силу не пойдём, это самоубийство будет, задавят нас числом. Князь должен с соседями договориться, создать объединённое войско, привлекая таких, как мы, всё мужское население, вот тогда и посмотрим, кто кого.
Гром сказал как припечатал:
– Никому из нас в стан княжеский идти нельзя, пример Аслябия есть.
– Погодь, Гром, из нас никто не пойдёт, идёт с известием мой внук Корней, пойдёт только не один. Гост, позволь твоему среднему Горошку, да нет, надо им имена давать, пора по заслугам. Он языки знает, может, что и услышит. У Корнея очень много друзей и есть где переждать, а Гардон, получив весточку, прикроет, норманнов и попов нет, но кто его знает, предатели всегда были.
Но на детей всегда редко обращали внимание, играют, кричат, просят, ревут, дерутся. Нам он там нужен для нашей безопасности.
Гост сидел нахмурившись, посмотрел на Василису. Василиса встала, подошла к Госту, обняла его голову.
– Знаешь, Го, я всё больше убеждаюсь: боги с нашими детьми, что они этим хотели показать, сказать, какое послание, это же чудо, что они живы и мы с тобой тоже. Я верю, ничего не случится, пусть послужит наш маленький воин Роду нашему. В богов я верю, в тебя, в нас тоже, они без нас и мы без них никто?
– Говоришь, послание богов. Корней там будет с ним?
– Не только Корней, вся его ватага, воинство наше меньшее и взрослое тоже.
– Хорошо… Гром, ты уже сам Горошку всё расскажешь, у тебя лучше получится, мне бы до кузни добраться, душу отвести.
– Рано ещё, Гост, рано, и мы заживём по-человечески, за домами и кузней присматривают. ЛУЧЕЗАР, ПРОВЕРЬ ВСЁ, НАСТАВЛЕНИЕ ДАЙ Корнею, что-то мне тревожно, чувствую, с ордой встретимся в смертельном бою. Всё одно к одному сходится, разведка Аепа, посольство, набеги, это всегда перед вторжением.
Аслябий руку поднял:
– Дай слово молвить, Гром. В наше время в разведку простаков не посылали, матёрые, жёсткие, умелые ходили. Я про нашего «простака», этого Аепа. Матёрый он, разведает здесь и сбежит, такие всегда начеку, роль простака играет, для дела кончить его надо… Поверьте моему бывшему опыту, может, Проску спросить. И ещё заменить всю его одежду, чтобы не было сюрпризов.
Так и сделали, степняк отговаривал, сопротивлялся, но ничего не делал, только словесно, трое вооружённых воинов зорко за ним следили. Да… сюрпризы были: на поясе цепочка с двумя смертоносными звёздочками, в рукавах метательные ножи.
Как и говорил, это очень опасный степняк, поджарый, мускулы как верёвки.
Аслябий воинам:
– Волосы проверь.
В волосах запутан маленький ножичек. Кто он – один большой вопрос?
Ноги жёстко стреножили, руки связали, но не жёстко, работать может, хлеб отрабатывать, определили на работу в конюшню, ему это ближе будет. Клавке помогать под присмотром одного воина, которые будут меняться каждые 6–8 часов. Работать степняк будет только в светлое время, остальное – в закрытом помещении.
Аслябий на такое решение высказал своё несогласие:
– Хищный зверь найдёт лазейку, уйдёт, гад, и это нам горем обернётся.